Цитаты со словом "тем"

Эпитафия нашей расе, написанная бегущими светящимися буквами, будет гласить: «Тем, кого боги хотят уничтожить, они сначала дают телевизор.»

Чем выше умственные способности и уровень образования отдельных индивидуумов, тем резче разнятся их вкусы и взгляды и тем меньше шансов, что они единодушно примут какую-то конкретную иерархию ценностей.

Людям свойственно — и это почти закон человеческой природы — быстрее и легче сходиться на негативной программе, на ненависти к врагам, на зависти к тем, кому лучше живется, чем на какой бы то ни было положительной, конструктивной задаче.

Долг наш — заботиться о том, дабы развевался Флаг сего Мира. Но мир — это не меблированные комнаты, с которых возможно съехать, если условия в них неподходящие; мир — это крепость нашей семьи, и на башне развевается флаг; и, чем тяжелее в нём жить, тем менее мы вправе покидать его. Однако сейчас для этого требуется патриотизм более несгибаемый и возвышенный. Гэндальф добавлял, что не нам выбирать, в какие времена родиться; однако нам должно делать всё, что в наших силах, чтобы их улучшить; однако дух порока среди сильных мира сего ныне столь силен и в воплощениях своих наделён таким количеством голов, что, похоже, ничего более не остается, кроме как в личном порядке отказываться поклоняться головам гидры.

Мне хотелось воздать должное морю, его кораблям и его людям, без которых я не стал бы тем, чем стал. Возродить их к жизни иным путем я не сумел бы, о любом же другом "способе подачи материала" не могло быть и речи.

Чем выше номинальная стоимость, тем дешевле подделки.

Старайся быть терпимее к тем, кто не дорос до твоих предрассудков.

Не надо слишком очаровываться настоящим, которое мы измеряем сутками и сотнями листков бесчисленных календарей, своими целями и свершениями, — оно то самое настоящее, черту которого мы переступаем каждое утро, перед тем, как проснуться, и каждую ночь, перед тем как заснуть.

Я есть. Я думаю. Я хочу. Мои руки. Моя душа. Моё небо. Мой лес. Это моя земля. Разве можно сказать больше? Это самые важные слова. Это ответ. Я стою здесь, на вершине горы. Я поднимаю руки, развожу их в стороны. Это моё тело и моя душа. Наконец я понял. Мы хотели осмыслить всё это. Я и есть этот смысл. Мы хотели найти оправдание своему существованию. Но оправдание - я сам. Мне не нужно ни оправдания, ни одобрения. Мои глаза видят, и они дарят миру красоту. Мои уши слышат, и в них звучит песня, Мой мозг думает, и только он будет тем лучом, который осветит правду. Моя воля выбирает, и её выбор мне указ, единственное, что я уважаю.

В минуты сомнения, когда человек колеблется, когда он, так сказать, стоит на распутье, не зная, по какой ему дороге идти, и даже тогда, когда он выбрал дорогу и уже готов вступить на неё, какой-то таинственный голос удерживает его. Казалось бы, всё — природные влечения, симпатии, здравый смысл, даже ясно осознанная определенная цель — зовет его на эту дорогу, а между тем его душа не может стряхнуть с себя необъяснимое влияние неизвестно откуда исходящего давления неведомой силы, не пускающей его туда, куда он был намерен идти. И потом всегда оказывается, что, если б он пошел по той дороге, которую выбрал сначала и которую, по его собственному сознанию, должен был выбрать, она привела бы его к гибели... В минуты колебания смело следуй внушению внутреннего голоса, если услышишь его, хотя бы, кроме этого голоса, ничто не побуждало тебя поступить так, как он тебе советует.

Следи за тем, чтобы не исчезнуть в личности другого человека, мужчины или женщины.

Любовь — как прилипчивая болезнь: чем больше её боишься, тем скорее подхватишь.

Положение женатого человека несносно тем, что муж, будь он тысячу раз умён, оказывается лишним повсюду, даже в собственном доме.

В последнее время у некоторых групп в нашей стране сложилось мнение, что человек или корпорация, получая прибыль на протяжении ряда лет, тем самым приобретает на неё особое право, а правительство и суды обязаны гарантировать им эту прибыль в будущем, даже когда обстоятельства меняются, и вопреки интересам общества. Эта странная доктрина не имеет никакой опоры ни в гражданском, ни в уголовном законодательстве. Ни отдельные лица, ни корпорации не имеют ни малейшего права являться в суд и просить, чтобы часы истории были остановлены или стрелки их переведены назад.

Чем крупнее преступления, тем проще, чем крупнее преступление, тем более очевидным, как правило, является мотив.

Чем больше образ жизни человека зависит от случайности, тем сильнее он предается суеверию ...

Я не люблю выходить в свет, не люблю, когда меня узнают. Не хочу, чтобы на меня смотрели. Я очень не люблю выходить на сцену, но, тем не менее, я же мазохист, и это идеальное наказание.

Чем фундаментальнее закономерность, тем проще её можно сформулировать.

Деньги должны оборачиваться. Чем быстрее тратишь, тем больше получаешь.

Наш язык напоминает мне это мытье посуды. У нас грязная вода и грязные полотенца, и тем не менее мы хотим сделать тарелки и стаканы чистыми. Точно так же и с языком. Мы работаем с неясными понятиями, оперируем логикой, пределы применения которой неизвестны, и при всем при том мы ещё хотим внести какую-то ясность в наше понимание природы.

Эйнштейн сумел перестроить и обобщить всё здание классической физики и тем самым придать картине мира единство, превосходящее всё что можно было ожидать.

Хороший поэт тем и отличается от плохого, что все его стихи отмечены печатью личности — значительной, законченной, многогранной.

Чем пристальнее он заглядывал внутрь, тем отчетливее не видел там Пятачка.

Конечно, не нужно было Революции, чтобы мир узнал, что крайнее неравенство имуществ есть источник многих бед и многих преступлений. И тем не менее мы убеждены в том, что имущественное равенство — химера. Что до меня, я считаю, что оно ещё менее необходимо для личного счастья, чем для общественного благоденствия.

Чем слабее человек, тем более он нуждается в защищающей власти уполномоченных народа.

И ещё: все приёмы предвыборной борьбы требуют от человека одних качеств, а для государственного водительства — совершенно других, ничего общего с первыми. Редок случай, когда у человека есть и те и другие, вторые мешали бы ему в предвыборном состязании. А между тем, «представительство» становится как бы профессией человека, чуть не пожизненной. Образуется сословие «профессиональных политиков», для кого политика отныне — ремесло и средство дохода. Они лавируют в системе парламентских комбинаций — и где уж там «воля народа»...

Кто — оптимист? Кто говорит: вообще в стране всё плохо, везде — хуже, у нас ещё хорошо, нам повезло. И счастлив тем, что есть, и не терзается. Кто — пессимист? Кто говорит: вообще в нашей стране всё замечательно, везде — лучше, только у нас случайно плохо.

Политическая жизнь — совсем не главный вид жизни человека, политика — совсем не желанное занятие для большинства. Чем размашистей идёт в стране политическая жизнь — тем более утрачивается душевная. Политика не должна поглощать духовные силы и творческий досуг народа. Кроме ПРАВ человек нуждается отстоять и душу, освободить ее для жизни ума и чувств.

Основной целью должна быть помощь тем, кто будет помогать себе сам. Ни отдельные личности, ни народ не станут лучше благодаря милостыне.

Чем старше я становлюсь, тем меньше обращаю внимание на то, что говорят люди. Вместо этого я наблюдаю за тем, что они делают.

Книги могут быть неплохи по-своему, но, тем не менее, это весьма бескровная замена жизни.

Суди о прожитом дне не по урожаю, который ты собрал, а по тем семенам, что ты посеял в этот день.

Если вы хотите узнать изъяны какого-либо человека, идите к тем, кто его любит. Может быть, они вам не скажут, но они наверняка знают.

История каждого человека – это дневник, в котором он думает написать одну историю, а пишет другую, и час наибольшего унижения – когда он сравнивает получившийся том с тем, который он обещал создать...

Человек есть такой способ бытия, в котором находит своё обоснование постоянно открытое, заведомо не ограниченное, но, напротив, вновь и вновь преодолеваемое пространство между всем тем, что человек пока ещё не осмысливает в свете cogito, и тем мыслительным актом, которым, наконец, оно всё же постигается...

Прелесть жизни в том, что ты можешь быть тем, кто ты есть.

Чем более здравым природным умом обладает человек, тем менее склонен он действовать без оглядки.

Чем меньше ума, тем напыщенней речь; так малорослые тянутся вверх на цыпочках.

Образование — важный элемент в борьбе за права человека. Это способ помочь нашим детям и нашему народу заново найти себя и проникнуться уважением к себе. Образование — это наш пропуск в будущее, ибо день завтрашний принадлежит тем, кто приготовился к нему сегодня.

Будущее принадлежит тем, кто готовится к нему сегодня.

Образование - это наш паспорт в будущее, потому что завтра принадлежит тем, кто готовится к нему сегодня.

Скромность замечательных людей, которая часто кажется нам поразительной, во многом объясняется именно тем, что они, как правило, мало знают о самих себе, редко думают о своем «Я» и по праву чувствуют себя обыкновенными людьми.

Кто поощряет порок, тот оскорбляет тем самым добродетель.

Прошлое — это колодец глубины несказанной. Не вернее ли будет назвать его просто бездонным?
Так будет вернее даже в том случае и, может быть, как раз в том случае, если речь идет о прошлом всего только человека, о том загадочном бытии, в которое входит и наша собственная, полная естественных радостей и сверхъестественных горестей жизнь, о бытии, тайна которого, являясь, что вполне понятно, альфой и омегой всех наших речей и вопросов, делает нашу речь такой пылкой и сбивчивой, а наши вопросы такими настойчивыми. Ведь чем глубже тут копнешь, чем дальше проберешься, чем ниже спустишься в преисподнюю прошлого, тем больше убеждаешься, что первоосновы рода человеческого, его истории, его цивилизации совершенно недостижимы, что они снова и снова уходят от нашего лота в бездонную даль, в какие бы головокружительные глубины времени мы ни погружали его. Да, именно «снова и снова»; ибо то, что не поддается исследованию, словно бы подтрунивает над нашей исследовательской неуемностью, приманивая нас к мнимым рубежам и вехам, за которыми, как только до них доберешься, сразу же открываются новые дали прошлого. Вот так же порой не можешь остановиться, шагая по берегу моря, потому что за каждой песчаной косой, к которой ты держал путь, тебя влекут к себе новые далекие мысы.
Поэтому практически начало истории той или иной людской совокупности, народности или семьи единоверов определяется условной отправной точкой, и хотя нам отлично известно, что глубины колодца так не измерить, наши воспоминания останавливаются на подобном первоистоке, довольствуясь, какими-то определенными, национальными и личными, историческими пределами.

Не следует стремиться рано сделать из детей взрослых; нужно, чтобы они постепенно развивались в соответствии с тем, какое положение, обстоятельства их ожидают, чтобы они научились нести бремя жизни легко и быть при этом счастливыми.

Гостеприимство — это добродетель, принуждающая нас дать приют тем, кто в приюте не нуждается.

Корректор — злоумышленник, который делает вашу книгу бессмысленной, но искупает свою вину тем, что позволяет наборщику сделать ее неудобочитаемой.

В 1970-х годах мы уже активно использовали солнечные батареи, в том числе и на военных спутниках, в это время в США только начали появляться первые статьи на эту тему. На станции «Мир» было установлено 70 кв. м кремниевых батарей. В начале 1990-х я попросил у тогдашнего главы Роскосмоса $5 млн, необходимых для приобретения нескольких машин, нужных для промышленного выпуска солнечных батарей. Однако денег таких не нашлось. В результате мы до сих пор закупаем даже для собственных нужд солнечные батареи на Западе. При этом, КПД их не очень высоко – чуть выше 30%. Мы утратили мировое лидерство и откатились от мировых рекордов, которые ставили раньше. А именно такие задачи должна ставить перед собой наука, и государство ее должно в этом поддерживать.

Предмет нашего обожания тем больше кажется нам жертвою, чем более мы его любим.

Я так люблю тебя, что даже небрежен и равнодушен, ты такая своя, точно всегда была моей сестрой, и первой любовью, и женой, и матерью, и всем тем, чем была для меня женщина. Ты — Та Женщина.

Я хочу сказать несколько слов о Тарасе Шевченко как переводчик. По важности, непосредственности действия на меня и удаче результата Шевченко следует для меня за Шекспиром и соперничает с Верленом. Вот с какими двумя великими силами сталкиваюсь я, соприкасаясь с ним. Из русских современников и последователей Пушкина никто не подхватывал с такою свободою Пушкинского стихийного развивающегося, стремительного, повествовательного стиха с его периодами, нагнетаниями, повторениями и внезапно обрывающимися концами. Этот дух четырехстопного ямба стал одной из основных мелодий Шевченки, такой же природной и непреодолимо первичной, как у самого Пушкина. Другой, дорогой для меня и редкостной особенностью Шевченки, отличающей его от современной ему русской поэзии и сближающей его с позднейшими ее явлениями при Владимире Соловьеве и Блоке, представляется глубина евангельской преемственности у Шевченки, которою он пользуется с драматической широтой Рембрандта, Тициана или какого-нибудь другого старого италианского мастера. Обстоятельства из жизни Христа и Марии, как они сохранены преданием, являются предметом повседневного и творческого переживания этого большого европейского поэта. Наиболее полно сказалась эта черта в лучшем из созданий «кобзаря», поэме «Мария», которую я однажды был счастлив перевести, но можно сказать, что у Шевченки нет ни одной строчки, которая не была бы овеяна тем же великим освобождающим духом. <...

Нельзя хвастаться тем, что ты сказал последнее слово в какой-либо теории, если не можешь объяснить ее несколькими словами первому встречному на улице.

Научное знание — это способность делать либо хорошее, либо плохое, но оно не содержит инструкции по своему использованию. Ценность такой способности очевидна, даже несмотря на то, что она может быть сведена на нет тем, что человек с ней делает. Я научился способу выражения этой общей человеческой проблемы во время поездки в Гонолулу. Там, в буддистском храме, человек, проводивший экскурсию, немного рассказал туристам о буддизме и закончил свой рассказ, сказав, что откроет им кое-что, что они никогда не забудут — я действительно помню это до сих пор. Это была буддистская притча: Каждому человеку дан ключ, открывающий врата рая; этот же самый ключ открывает и врата ада.
Так какова же тогда ценность ключа от врат рая? Истинная правда то, что когда нам недостает ясных инструкций, которые дают нам возможность отличить врата рая от врат ада, то этот ключ может оказаться опасным предметом. Но при этом ценность ключа очевидна: как сможем мы войти в рай, не имея его?

Не следует ли [инвестору] всегда быть в меньшинстве? Торговля акциями – это единственная сфера жизни, где победа всегда достается тем, кто в меньшинстве, а не тем, кто в большинстве. Когда находится кто-то, кто с тобой согласен, - меняй тактику! Если мне удается убедить руководство моей страховой компании купить акции, то я по опыту уже знаю, что настала пора их продавать.

Индивидуальные психологические предпочтения во времени реализуются как единство двух самостоятельных видов решений. Первый из них связан с тем аспектом предпочтения во времени, который я назвал склонностью к потреблению. Находясь под влиянием различных побуждений и стимулов, склонность к потреблению определяет для каждого индивидуума, сколько он потребит из своего дохода и сколько он зарезервирует из него в какой-либо форме, обеспечивающей ему распоряжение будущим потреблением.

Вместе с тем очевидно, что поскольку классическая теория приложима лишь к случаю полной занятости, то совершенно неправильно применять ее к анализу «вынужденной» безработицы, если уж таковая возникает (а кто же будет отрицать, что она действительно существует). Теоретики классической школы похожи на приверженцев эвклидовой геометрии в неэвклидовом мире, которые, убеждаясь на опыте, что прямые, по всем данным параллельные, часто пересекаются, не видят другой возможности предотвратить злосчастные столкновения, как бранить эти линии за то, что они не держатся прямо.

Можно уподобить деятельность инвесторов-профессионалов тем газетным конкурсам, в которых участникам предлагается отобрать шесть самых хорошеньких лиц из сотни фотографий, и приз присуждается тому, чей выбор наиболее близко соответствует среднему вкусу всех участников состязания. Таким образом, каждый из соревнующихся должен выбрать не те лица, которые он лично находит наиболее прелестными, а те, которые, как он полагает, скорее всего удовлетворяют вкусам других, причем все участники подходят к проблеме с той же точки зрения. Речь идёт не о том, чтобы выбрать самое красивое лицо по искреннему убеждению выбирающего, и даже не о том, чтобы угадать лицо, действительно удовлетворяющее среднему вкусу. Тут мы достигаем третьей степени, когда наши способности направлены на то, чтобы предугадать, каково будет среднее мнение относительно того, каково будет среднее мнение. И имеются, я полагаю, такие люди, которые достигают четвертой, пятой и еще более высоких степеней.

[Капитализм] - это удивительная вера в то, что худшие поступки худших людей, тем или иным образом, служат общему благу.

Рассказывают, что семьдесят переводчиков Септуагинты заперли в семидесяти комнатах с текстом Библии на древнееврейском языке, а когда их открыли, они предоставили семьдесят идентичных переводов. Произойдет ли такое чудо, если семьдесят множественных корреляторов запрут с одним и тем же статистическим материалом?.

Я люблю ее, и это странно, ведь в ней все то, что мне ненавистно в других, но тем не менее я души в ней не чаю.

Чем старше становится человек, тем больше он противится переменам, особенно переменам к лучшему.

Женщина любит, чтобы ей пускали пыль в глаза, и чем больше пускают этой пыли, тем сильнее раскрывает она свои глаза, чтобы больше пыли в них попало.

Все неприятности, которые ваш злейший враг может высказать вам в лицо, ничто по сравнению с тем, что ваши лучшие друзья говорят о вас за спиной.

Клевета — порок, обладающий необычайными свойствами: стремясь умертвить ее, вы тем самым поддерживаете ее жизнь; оставьте ее в покое — и она умрет сама.

Могут ли расстояния по-настоящему отдалить тебя от друзей... Если ты хочешь быть с тем, кого любишь, разве ты уже не с ним?

Я не хочу ограничивать себя музыкально. Это бы действительно ограничивало, если бы мы пренебрегали тем, что мы действительно хотим сделать, как, например, изучить другие стили музыки.

Я наслаждаюсь тем, что меня неправильно понимают большую часть времени. Это прекрасно.

Прежде бы никогда не поверил, что такой противный человек, каким являюсь я, может стать тем, кем я являюсь.

Чем добросовестнее изучаешь источники, тем с большей грустью убеждаешься в сомнительности всякого исторического свидетельства ... ни тщательно удостоверенная давность документа, ни его архивная подлинность еще не гарантируют его надежности и человеческой правдивости.

Чем больше я живу, тем больше я сожалею о том, как мало я знаю.

Вопрос животных для меня важнее, чем озабоченность тем, будут ли меня высмеивать.

Люди обычно в своих суждениях руководствуются скорее неясным стремлением, нежели здравым предвидением, и всегда склонны предаваться беспочвенным надеждам, между тем как от того, что им нежелательно, они стараются отделаться произвольными соображениями.

Тем, кто находится в благоприятном положении и может свободно выбирать войну или мир, глупо было бы начинать войну. Но если кто был поставлен в необходимость либо тотчас же уступить и подчиниться врагу, либо идти на риск и отстаивать свою независимость — то скорее достоин порицания избегающий опасности, чем тот, кто оказывает решительное сопротивление.

Я всегда верила, что если следуешь своему сердцу, своему внутреннему чутью, позволяешь себе идти за тем, что любишь, ты никогда не проиграешь, потому что останавливаться на чём-то – это худшее чувство в мире.

Профессора литературы склонны придумывать такие проблемы, как: «К чему стремился автор?» или еще гаже: «Что хочет книга сказать?» Я же принадлежу к тем писателям, которые, задумав книгу, не имеют другой цели, чем отделаться от нее.

Я горжусь тем, что никогда не стремился к признанию в обществе.

Толстой — непревзойденный русский прозаик. Оставляя в стороне его предшественников Пушкина и Лермонтова, всех великих русских писателей можно выстроить в такой последовательности: первый — Толстой, второй — Гоголь, третий — Чехов, четвёртый — Тургенев. Похоже на выпускной список, и разумеется, Достоевский и Салтыков-Щедрин со своими низкими оценками не получили бы у меня похвальных листов.
Читая Тургенева, вы знаете, что это — Тургенев. Толстого вы читаете потому, что просто не можете остановиться. Идеологическая отрава — пресловутая «идейность» произведения (если прибегнуть к понятию, изобретенному современными критиками-шарлатанами) начала подтачивать русскую прозу в середине прошлого века и прикончила её к середине нашего. Поначалу может показаться, что проза Толстого насквозь пронизана его учением. На самом же деле его проповедь, вялая и расплывчатая, не имела ничего общего с политикой, а творчество отличает такая могучая, хищная сила, оригинальность и общечеловеческий смысл, что оно попросту вытеснило его учение. В сущности, Толстого-мыслителя всегда занимали лишь две темы: Жизнь и Смерть. А этих тем не избежит ни один художник.

Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. ...Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски...

Вера — прекрасное изобретение
Для «зрящих незримое», господа.
Но осторожность велит — тем не менее —
И в микроскоп заглянуть иногда.

Любовь к своей нации обязывает людей быть признательным к тем народам, влияние которых было полезно для неё.

Чтобы осознать трудности власти, мы должны идти к тем, у кого она есть; чтобы узнать её удовольствия, мы должны идти к тем, кто её ищут.

Мнения как гвозди: чем больше по ним колотить, тем крепче они вонзаются.

Воздержись от спора — спор есть самое невыгодное условие для убеждения. Мнения, как гвозди: чем больше по ним колотить, тем крепче они вонзаются.

Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел ее.

Легко следовать правильно за тем, кто правильно идет впереди.

Если родители научают своих детей есть, пить, ходить, говорить, украшаться одеждами, то тем более они должны позаботиться о передаче детям мудрости.

До сих пор школы не приучают учеников, подобно молодым деревьям, распускаться из собственных корней; скорее они приучают их привешивать к себе сорванные на стороне ветки... А между тем основательное учение человека есть дерево с собственными корнями, которое питается собственными соками, и поэтому всегда живёт, зеленеет, цветёт и приносит плоды.

Есть дети с острым умом и любознательные, но дикие и упрямые. Таких обычно ненавидят в школах и почти всегда считают безнадежными; между тем из них обыкновенно выходят великие люди, если только воспитать их надлежащим образом.

Все заканчивают тем, что целуют не того человека спокойной ночи.

Когда я работал над автопортретом, то не изобразил ни одного прыща, потому что именно так и следует поступать. Прыщи — это временное явление, они не имеют ничего общего с тем, как ты на самом деле выглядишь. Всегда опускай изъяны — им не место на хорошей картине, которую ты задумал.

Доброе дело не может быть сделано из ненависти; тем более из корысти. Оно делается только из любви.

Завтрашний день принадлежит тем, кто чувствует его наступление.

Я часто изменяю своё мнение. Сегодня не согласен с тем, что говорил вчера. Я ужасный лжец!

С возрастом вопросов остаётся всего пара. Сколько ещё? И что делать с тем временем, что у меня осталось?

Человек никогда не бывает тем, чем кажется.

Я счастлив тем, что я пока дышу.

Вы родились тем, кем вы родились. Я имею в виду судьбу, да, именно судьбу. Некоторые происходящие вещи - это судьба, другие - плод тяжёлой работы, но ты никогда не научишься качеству.

Язык похож на надтреснутый котёл, по которому мы выстукиваем мелодии, звучащие так, как будто они предназначены для танцев медведя, между тем как мы бы хотели тронуть ими звезды.

Женщины управляют нами; постараемся же довести их до совершенства: чем более будут они знать, тем совершеннее будем и мы. От развития женского ума зависит и мужская мудрость.

Что считается добродетелью в женщине, очень разнится с тем, что под этим подразумевается у мужчин. Очень хорошая женщина представляла бы собою очень жалкого мужчину.

Глупцы восторгаются тем, что разумные люди просто одобряют.

Чем развитее народ, тем развитее его религия, но с тем вместе, чем религия дальше от фетишизма, тем она глубже и тоньше проникает в душу людей. Грубый католицизм и позолоченный византизм не так суживают ум, как тощий протестантизм; а религия без откровения, без церкви и с притязанием на логику почти неискоренима из головы поверхностных умов, равно не имеющих ни довольно сердца, чтоб верить, ни довольно мозга, чтоб рассуждать.

Мы лжём на словах, лжём движениями, лжём из учтивости, лжём из добродетели, лжём из порочности; лганье это, конечно, много способствует к растлению, к нравственному бессилию, в котором родятся и умирают целые поколения, в каком-то чаду и тумане проходящие по земле. Между тем и это лганье сделалось совершенно естественным, даже моральным: мы узнаем человека благовоспитанного по тому, что никогда не добьёшься от него, чтоб он откровенно сказал своё мнение.

Если в предложении есть опечатка и оно тем не менее сохраняет смысл, значит, в нём не было мысли.

Что переварили учителя́, тем питаются ученики.

Слабый человек сомневается перед тем, как принять решение; сильный — после.

Она привнесла в пуританскую Америку определённую фривольность, свободу, и сделала на сцене что-то вроде революции. В принципе же — и я это сильно ощущаю — она и есть самая большая пуританка. У неё запоминающаяся комбинация идей — самопожертвования и бизнеса... Я тоже была символом свободы на сцене в своё время, свободы слова, движений. Тем не менее, по сравнению с тем, что делают сейчас, я абсолютный ангел. Так что, в конце концов, между нами не такая уж и большая разница. Мы бы определённо поняли друг друга.

В детстве я верила в бога — пылко, как это бывает с подростками. Иисус был кем-то вроде кинозвезды, моим главным кумиром. Теперь церковь стала для меня как бы прибежищем, она дает мне чувство единения с людьми. Я могу не соглашаться с ее догмами и доктринами и тем не менее участвовать в церковных обрядах.

Деньги не имеют для меня особенного значения. Чем больше у тебя денег, тем больше проблем. А вот слава — она как наркотик. Она заполняет пустоту внутри тебя.

Я верю только тем мужчинам, которые хоть раз в жизни целовались с мужиками.

Я очень любознательна и стараюсь учиться новому. Я стараюсь работать с людьми, знающими больше, чем я. Чем больше я узнаю, тем больше смогу выразить

Человеческий характер — это единственная тема, которая не устаревает.

Странная вещь! Терпение приходит с годами. Чем меньше остается лет жизни, тем больше наша способность к терпению.

Похоже, чем старше мужчина, тем моложе его очередная жена.

Очень странно, что годы учат нас терпению - чем короче наше время, тем больше наша способность ждать.

Годы учат нас терпению. Чем меньше нам осталось времени, тем лучше мы умеем ждать.

Я спала только с теми, за кем была замужем. Много ли женщин могут похвастаться тем же?

Человек часто делает ошибки. Более того, он всю жизнь только и занимается тем, что делает ошибки.

Литература содержит больше информации о человеческой природе, чем любая научная теория. Но надо быть осторожным. Если я хочу, например, узнать что-то о китайской революции, то надо понимать, что на мое отношение к стране уже повлияли когда-то прочитанные книги — о мальчике-рикше, например. Приходится смириться с тем, что существуют другие, не менее важные источники информации о мире, чем литература.

Осложнение простого — любимая игра интеллектуалов: чем непонятнее, тем лучше. Сами не до конца знаете, о чем говорите, но власть, престиж и влияние вам обеспечены.

Наука - это исследование очень сложных вопросов. Без недооценки теории эволюции это огромный интеллектуальный прогресс, но он ничего не говорит вам о том, есть ли то, во что верят люди, когда они говорят о Боге. Он даже не говорит об этой теме.

Смысл жизни определяется тем, как вы пользуетесь ею, во что ее превращаете.

Успех человека я измеряю не тем, как высоко он взобрался, а тем, как высоко он подпрыгнул, ударившись о дно.

Не надо оплакивать погибших, надо гордиться тем, что эти люди жили среди нас.

Анекдотов куча пошло на тему, что Россия — родина слонов, а она на самом деле родина

Мы все, любовь моя, лишь состарившиеся дети, которые суетятся перед тем, как обрести покой.

Искусства не бывает без боли; вместе с тем, искусство существует для того, чтобы компенсировать боль.

Я всегда серьезно отношусь к тому, во что я одета и к тем, кто находится рядом со мной... Многие маленькие девочки хотят походить на меня, и я хочу, чтобы у них был достойный пример для подражания.

Что такое деньги? Ты добился успеха, если утром встаешь, вечером ложишься, а в промежутке занимаешься тем, чем хочешь.

Человек счастлив, если в промежутке между пробуждением и отходом ко сну он занимается тем, чем хочет.

Высказать Принципиальную точку зрения — значит что-либо отвергнуть либо что-то принять, не дав себе труда вникнуть в существо дела. Более того, принципиальная точка зрения тем полноценнее и категоричнее, чем меньше мы о предмете осведомлены.

Есть люди, которые до сих пор не поняли одну из основных тайн театра: там нельзя произносить слово «который». Слова «который», «между тем как» и тому подобные можно без затруднения произнести, но их нельзя сыграть.

Чем сложнее действие, тем проще персонажи.

Если вы хотите быть счастливым, нужно ни одной секунды не думать о людях, которые вам неприятны. И тем более не стоит тратить на них свое время.

Не ставьте перед собой деньги как цель. Добиться успеха вы можете только в том деле, которое любите. Идите в этой жизни к тем вещам, которые вы любите, и делайте это настолько хорошо, чтобы окружающие не могли оторвать от вас отвести взгляда.

Я горжусь тем, что на моей душе стоит клеймо рок-н-ролла!

Чем старше я становлюсь, тем меньше верю в расхожую присказку, что мудрость приходит с годами.

Обычно чем больше здоровья, тем меньше терпения в страданиях физических.

Нет другой темы, кроме Непознанного, в чем бы я испытывал вдохновение и о чем мог бы писать. Жизнь никогда не интересовала меня настолько, насколько бегство от жизни.

Говорить, что религия недоступна разуму, значит допускать, что она не создана для разумных существ; значит согласиться с тем, что сами доктора богословия ничего не смыслят в тайнах, которые они каждодневно проповедуют.

Чем больше мы размышляем о догмах и принципах религии, тем более мы убеждаемся, что их единственная цель состоит в защите интересов тиранов и духовенства в ущерб интересам общества.

Чем внимательнее мы будем изучать религию, тем больше будем убеждаться, что её единственная цель — благополучие духовенства.

Уважаемые выпускники! Мажьтесь солнцезащитными кремами! Если бы я мог дать Вам только один совет на будущее: он был бы как раз про солнцезащитные кремы. Выгода их использования была доказана учеными. В то время, как остальные мои рекомендации не имеют более надежной основы, чем собственный путаный опыт. Эти советы я Вам сейчас изложу... Наслаждайтесь силой и красотой своей юности, пока жизнь Вам не нравится — она проходит.
Поверьте мне, через двадцать лет Вы посмотрите свои фотографии и вспомните с чувством, которым Вы сейчас не можете понять: сколько возможностей было открыто перед вами, и как же сказочно Вы на самом деле выглядели. Вы не так много весите, как вам кажется. Не беспокойтесь о будущем, или хорошо, беспокойтесь, но знайте, что эти беспокойства также эффективны, как попытка решить алгебраическое уравнение с помощью пережевывания жевательной резинки. Реальными неприятностями в вашей жизни случаются события, которые никогда не трогали ваш беспокойный ум.
Такие например, что застают вас врасплох, в четыре часа вечера, в какой — нибудь обычный вторник. Ежедневно делайте что — нибудь из того, что Вас пугает. Пойте.
Относитесь бережно к сердцам других людей.
Не миритесь с теми, кто равнодушен к Вашему сердцу. Не забывайте чистить зубы. Не тратьте время на зависть — иногда Вы впереди, иногда позади. Гонка длинна, и в конце концов Вы ее ведете только с самим собой. Помните комплименты, которые Вы получаете, но забывайте оскорбления. И если Вы преуспеете в этом, то скажите мне как. Храните Ваши старые любовные письма, выбрасывайте старые банковские выписки. Периодически потягивайтесь. Не чувствуйте себя виноватым, если Вы не знаете, что хотите делать с вашей жизнью.
Самые интересные люди, из тех что я знаю, понятия не имели в двадцать два года, как они хотят прожить свою жизнь.
Причем некоторые из наиболее интересных мне знакомых сорока лет, не знают до сих пор. Потребляйте кальций. Бережно относитесь к своим коленям. Вам их будет не хватать, когда они выйдут из строя. Может быть Вы вступите в брак, может быть нет.
Может быть у Вас будут дети, может быть нет.
Может быть Вы разведетесь в сорок, а может быть наоборот, Вы будите отплясывать танец маленьких утят на семьдесят пятой годовщине своей свадьбы. Что бы Вы не делали, не хвалите себя слишком много.
Но и не ругайте тоже.
Ваш выбор, как и у всех, наполовину во власти случая. Наслаждайтесь своим телом. Используйте его как Вы только можете.
И не бойтесь того, что другие люди думают об этом. Тело — это самый прекрасный инструмент, которым Вы будете обладать. Танцуйте. Даже если Вам негде этого делать кроме Вашей гостиной. И пожалуйста, не читайте журналы о красивой жизни.
Они только заставят чувствовать себя отвратительно. Будьте благодушны со своими братьями и сестрами — они Ваша лучшая связь с прошлым, и те, кто скорее всего, будет с Вами в будущем. Поймите, что друзья приходят и уходят, но за нескольких, драгоценных, нужно держаться. Прилагайте все усилия что бы преодолеть все разрывы в биографии и в жизни.
Потому что чем старше Вы становитесь, тем больше будут нужны Вам люди, которых Вы знали, когда были молоды. Поживите немного в Москве, но покиньте ее, до того, как она сделает Вас твердым.
Поживите на острове Бали, но покиньте его, до того, как он сделает Вас мягким.
И вообще — путешествуйте. Примите несколько неизбежных истин: цены будут расти, политики будут изменять своим женам, Вы тоже будете стареть, и когда Вы состаритесь, Вы будите фантазировать, что когда Вы были молоды цены были разумными, политики были благородными и дети уважали своих стариков. Кстати, уважайте своих стариков — Вы никогда не знаете, когда они уйдут навсегда. Не рассчитывайте, что кто — нибудь будет обеспечивать вас.
Может у Вас есть свой инвестиционный фонд, может у Вас есть богатый супруг, или супруга, но вы никогда не знаете, когда каждый из них может покинуть Вас. Не экспериментируйте слишком много со своими волосами.
Или к тому времени когда Вам стукнет сорок, они будут выглядеть на восемьдесят пять. Все мы когда — нибудь умрем.
Но важно продержаться до конца во что — то веря.
В этом самая большая трудность, потому что, кажется, нет ни черта такого, во что действительно стоило бы верить. Вот такие вот советы, уважаемые выпускники. Но будьте осторожны и терпеливы с теми, кто Вам их дает. Совет — это форма ностальгии.
Это способ выуживания прошлого из мусорной кучи, закрашивание свежими красками нелицеприятных моментов, и переработки их в нечто более дорогое, чем оно было. Но то что солнцезащитные кремы действительно спасают вашу кожу от ожогов — это доказано учеными. Так что смело мажьтесь.

Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм ужасов: чем больше места остается воображению, тем лучше.

Сдержанность нужнее тем, кто слышит о себе дурное, нежели тем, в кого бросают камнями.

Чем больше скупость, тем больше жестокость.

Раз нельзя быть внешне тем, чем хочешь быть, стань внутренне таким, каким должен стать.

Чем меньше сказано, тем лучше.

Тем, кто никогда не меняет своего мнения, прежде всего необходимо быть уверенным в правильности суждений.

Есть люди, которые чем больше вы для них делаете, тем меньше они для себя делают.

Язык — это оружие литератора, как ружьё — солдата. Чем лучше оружие — тем сильнее воин...

Смерть, она как полюса магнита. Кого-то к ней притягивает, кого-то смерть отталкивает, но и тем и другим придется иметь с ней дело.

Как вы бы хотели запомниться?
— Как та, кто сделал все, что может, с тем талантом, который у нее есть.

Нам надлежало бы собраться и плакать вокруг новорождённого, который идёт навстречу стольким бедствиям, и радоваться над тем, кто умер, успокоившись от печалей, и провожать его радостными словами.

«Почему Луна круглая?» — спрашивает малыш. Почему трава зеленая? Откуда берутся сны? До какой глубины можно прорыть тоннель? Почему на ногах есть пальцы? Слишком часто учителя и родители отмахиваются от таких вопросов с пренебрежением, даже с насмешкой или спешат сменить тему: «А что, Луна должна быть квадратная?» Дети быстро понимают, что такие вопросы взрослым не по душе. Несколько раз повторится негативный опыт — и еще один ребенок потерян для науки. Хоть убей, не понимаю, с какой стати взрослым нужно притворяться всеведущими и перед кем — перед шестилетками! Неужели нельзя честно признаться, что ты чего-то не знаешь? Такая хрупкая самооценка?

Жизнь дает много тем для размышлений, но мало времени.

Чем лучше человек, тем он мягче и снисходительнее к недостаткам других.

Я ненавижу это. [встречаться] Это сложно. Меня напрягает мысль, что парень гуглил обо мне, перед тем, как встретиться, а так это и происходит.

1. Детей учит то, что их окружает.
2. Если ребенка часто критикуют — он учится осуждать.
3. Если ребенка часто хвалят — он учится оценивать.
4. Если ребенку демонстрируют враждебность — он учится драться.
5. Если с ребенком честны — он учится справедливости.
6. Если ребенка часто высмеивают — он учится быть робким.
7. Если ребенок живет с чувством безопасности — он учится верить.
8. Если ребенка часто позорят — он учится чувствовать себя виноватым.
9. Если ребенка часто одобряют — он учится хорошо к себе относиться.
10. Если к ребенку часто бывают снисходительны — он учится быть терпеливым.
11. Если ребенка часто подбадривают — он приобретает уверенность в себе.
12. Если ребенок живет в атмосфере дружбы и чувствует себя необходимым — он учится находить в этом мире любовь.
13. Не говорите плохо о ребенке — ни при нем, ни без него.
14. Концентрируйтесь на развитии хорошего в ребенке, так что в итоге плохому не будет оставаться места.
15. Будьте активны в подготовке среды. Проявляйте постоянную тщательную заботу о ней. Показывайте место каждого развивающего материала и правильные способы работы с ним.
16. Будьте готовы откликнуться на призыв ребенка, который нуждается в вас. Всегда прислушивайтесь и отвечайте ребенку, который обращается к вам.
17. Уважайте ребенка, который сделал ошибку и сможет сейчас или чуть позже исправить ее, но немедленно строго останавливайте любое некорректное использование материала и любое действие, угрожающее безопасности самого ребенка или других детей.
18. Уважайте ребенка, отдыхающего или наблюдающего за работой других, или размышляющего о том, что он сделал или собирается сделать.
19. Помогайте тем, кто хочет работать, но пока не может выбрать себе занятие по душе.
20. Будьте неустанны, разъясняя ребенку то, чего ранее он понять не мог — помогайте ребенку осваивать не освоенное ранее, преодолевать несовершенство. Делайте это, наполняя окружающий мир заботой, сдержанностью и тишиной, милосердием и любовью. Будьте готовы помочь ребенку, который находится в поиске и быть незаметным для того ребенка, который уже все нашел.
21. В обращении с ребенком всегда придерживайтесь лучших манер — предлагайте ему лучшее, что есть в вас самих.

Часто люди плывут по течению времени! А между тем утлый челнок наш снабжен рулем; зачем же человек несется по волнам, а не подчиняется собственным стремлениям?

Я не был горд тем, что узнал, но я никогда не сомневался, что это стоило знать.

Есть огромная разница между тем, чтобы быть виновным и быть арестованным.

Вера в Бога — это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а — чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения — нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств.
... Доказательства, приводящиеся в подтверждение истинности одной религии, стоят столько же, что и доказательства, приводимые в подтверждение истинности другой. Интересно, почему христиане не задумываются над тем, что родись они в Марокко. они были бы магометанами, а на Цейлоне — буддистами; и в этом случае христианство казалось бы им в той же мере абсурдным и со всей очевидностью ложным, в какой эти религии кажутся христианам.

Религия противоречит нравственности тем самым, что она противоречит разуму. Чувство добра тесно связано с чувством истины. Испорченность рассудка влечет за собой испорченность сердца. Кто обманывает свой рассудок, не может обладать искренним, честным сердцем...

Чем больше физического удовольствия лежит в основе любви, тем больше любовь подвержена непостоянству. Чем сильнее характер у человека, тем менее он склонен к непостоянству.

Великий человек подобен орлу: чем выше он взлетел, тем меньше доступен взору; за свое величие он наказан душевным одиночеством.

... человек возвышается над животным не тем, что дает жизнь, а тем, что рискует жизнью; поэтому человечество отдает предпочтение не рождающему полу, а полу убивающему.

Разве женщина из гарема не счастливее какой-нибудь избирательницы? Разве домохозяйка не счастливее работницы? Не совсем ясно, что означает слово «счастье» и тем более какие подлинные ценности в нем сокрыты. Нет никакой возможности измерить счастье другого человека, зато всегда легко можно объявить счастливой ситуацию, которую хочешь ему навязать: обреченных на застойное прозябание, в частности, объявляют счастливыми под тем предлогом, что счастье — это неподвижность.

У меня всегда вызывало раздражение, когда в ходе отвлеченной дискуссии кто-нибудь из мужчин говорил мне: «Вы так думаете, потому что вы женщина». Но я знала, единственное, что я могла сказать в свою защиту, это: «Я так думаю, потому что это правда», устраняя тем самым собственную субъективность. И речи не могло быть о том, чтобы ответить: «А вы думаете по-другому, потому что вы мужчина», ибо так уж заведено, что быть мужчиной — не значит обладать особой спецификой.

Я благодарен тем 27 годам, которые я провел в тюрьме, потому что это дало мне возможность сосредоточиться. С тех пор как я вышел на свободу, я эту возможность потерял.

Чем больше я делаю глупостей, тем популярнее я становлюсь.

Если свободное общество не может помочь тем немногим, кто беден, оно не сможет спасти тех немногих, кто богат.

Друзья могут помочь человеку. Истинный друг — тот, кто не мешает тебе быть абсолютно свободным, быть самим собой, — и, главное, чувствовать. Или не чувствовать. В любое время ты чувствуешь себя рядом с ним прекрасно. Это результат истинной любви — он позволяет человеку быть тем, кто он на самом деле... Большинство людей любят тебя таким, каким ты кажешься... Принимая их любовь, ты сохраняешь притворство, ты играешь. Ты начинаешь любить свое притворство... Это правда, мы ограничены рамками призрачных законов, и это печально, что люди привыкают к своему имиджу — они вырастают, закрепленные каждый своей маской. Они любят свои цепи. Они забывают о том, какие они в действительности. А если ты пытаешься что-то напомнить им, они начинают ненавидеть тебя за это, потому что понимают, что ты пытаешься украсть у них драгоценнейшую вещь.

Если поколение имеет свободу, то оно вместе с тем как бы получает право на саморазрушение.

Наиболее важная сторона свободы – быть тем, кем являешься.

Я всегда дивился тому, что государям и в голову не приходит проверить — может быть, сочинители великих творений способны и на великие дела? Объясняется это, видимо, тем, что государям некогда читать.

Соблюдение целомудрия вменяется в закон женщинам, меж тем в мужчинах они превыше всего ценят развращенность. Не забавно ли?

В какой-то момент я стал защищаться. Противно, что я, Сильвестр Сталлоне, стал синонимом бездумного, односложного насилия. Я превратился в доисторического пещерного человека. Люди брали этого вымышленного героя и помещали в реальные обстоятельства. Это как защищать свою религию — тут нельзя победить. И чем больше я защищался, тем большим дураком выглядел.

Никто не может спокойно сидеть на заднице, и довольствоваться тем, что имеет.

Неужели и впрямь я способен умереть и воскреснуть, притом не один раз, а бесчисленное множество? ...Воскресший остается тем же человеком и с каждым возрождением приближается к своей сути.

Скорбь, подобно радости, имеет свои пределы — такое у меня создалось впечатление. ...Переступить пределы радости или скорби — великий грех, и уж тем более — сходить с ума от счастья или горя.

Всякий раз, уступая чужим требованиям, ты задаешься одним и тем же вопросом: как остаться самим собой!

Люди стали для меня книгами. Я прочитываю их от корки до корки и выбрасываю за ненадобностью. Чем больше читаю, тем ненасытнее становлюсь.

Чем выше интеллект, тем ниже потребность в продолжении рода.

Опыт — это не то, что происходит с человеком, а то, что делает человек с тем, что с ним происходит.

Я всегда довольствовалась тем, что у меня было, и словно белка прятала свои жёлуди. Иногда желудей было больше, иногда меньше. Но еще не было случая, чтобы у меня не осталось ни одного!

Говорят, любовь — самый выгодный вклад, чем больше отдаешь, тем больше получаешь в ответ. Не в том дело: любовь самый уникальный вклад — чем больше её даришь, тем больше рождается в вас самих. Если бы все это понимали, насколько легче было бы жить.

Люди ассоциируют меня с тем временем, когда фильмы были приятны, когда женщины в кино носили красивые платья, и играла прекрасная музыка. Обожаю, когда люди пишут мне, чтобы сказать «У меня было ужасное настроение, я зашёл в кино, посмотрел один из Ваших фильмов, и всё изменилось.»

Халтура, конечно, всегда беспринципна. Она создает безразличное отношение к теме — избегает трудную.

Горе тем народам, которые повинуются времени, вместо того чтобы повелевать им.

Чем менее человек думает о себе, тем менее он несчастен.

Я не горжусь чем бы то ни было в своей жизни. Я не горжусь тем, что я недоучка. Я не горжусь тем, что я алкоголик. Я не горжусь тем, что я наркоман. Я не горжусь тем, что откусил голову летучей мыши. Но могло быть хуже. Я мог родиться Стингом.

Блестящие успехи и неудачи нужно воспринимать отстраненно, нельзя позволить им остановить тебя, проникнуть тебе в душу и сердце. И тогда ты сможешь заниматься тем, что тебе дорого, что ты любишь больше всего.

Беглость речи у многих мужчин и у большей части женщин обыкновенно проистекает из скудости тем и скудости слов, ибо тот, кто хорошо владеет языком и чья голова полна мыслей, склонен в разговоре осторожно выбирать то и другое, тогда как обычные болтуны обладают всего лишь одним набором мыслей и одним набором слов, в которые они эти мысли облекают и которые всегда вертятся у них на языке. Так легче выйти из церкви, когда она почти опустела нежели пробиться сквозь толпу, теснящуюся у дверей.

Тщеславие — признак скорее унижения, нежели гордости. Тщеславные люди любят разглагольствовать о том, какие почести им оказывали, в каком благородном обществе они вращались и так далее, чем ясно показывают, Что этих почестей они отнюдь не заслужили, и что если бы не их собственные россказни, друзья никогда бы этому не поверили, между тем как человек поистине гордый считает самые большие почести ниже своего достоинства и вследствие этого презирает хвастовство.

Существенные перемены оказывают на государства действие, сходное с тем, какое гроза производит в жидкости: вся муть подымается на поверхность — самая низкая чернь оказывается во главе государства и, дабы удержаться у власти, спешит выставить знатные роды и иных приверженцев прежнего правительства врагами нации.

Мистер Харли удостоился чести трижды кряду быть избранным спикером Палаты общин. <...> Тем не менее, вынужден признать, и он не чужд человеческих слабостей: самые горячие его почитатели не станут отрицать, что он не мастер ни в карты, ни в кости, а в скачках так и вообще ничего не смыслит. И ещё: спасая миллионы народных денег, не задумывается над тем, скольким достойным соотечественникам он помешает нагреть на них руки.
<...> мистер Сент-Джон с юных лет обратив данные ему природой таланты и достигнутые искусством совершенства на ведение общественных дел, снискал себе — в век, когда человечество поглощено в основном пустяками и глупостями, — признание при дворе и в парламенте. Нельзя, однако, не пожалеть, что он доныне так и не приобрёл вид человека занятого и важного, а также не постиг начал высшей премудрости — умения быть недоступным. К тому же он явно так и не познал науки о том, как надобно пользоваться книгами, и вместо того, чтобы умножать их число на полках, зачитывает чуть ли не до дыр. Брал бы пример с некоего великого мужа из числа моих знакомцев, который знает иную книгу по корешку лучше, нежели друга в лицо, хотя ни разу не имел дела с первой, с последним же встречается изо дня в день.

Политического лжеца отличает от других, наделённых тем же свойством, существенная черта: он должен обладать короткой памятью, дабы в ежечасно меняющихся обстоятельствах уметь высказывать мнения, обратные собственным, или отстаивать любое из двух противоположных, сообразуясь с расположением лиц, с которыми он сообщается.

Люди с узкими душами — как бутылки с узкими горлышками: чем меньше в них содержится, тем шумнее содержимое выливается наружу...

Казалось бы, ложь — дело простое и доступное каждому, а между тем ни разу мне не приходилось видеть лжеца, который удачно соврал бы три раза кряду.

Не знаю, как меня воспринимает мир, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, который развлекается тем, что время от времени отыскивает камешек более пёстрый, чем другие, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным.

Требовалась исключительная сила духа, чтобы извлечь законы природы из конкретных явлений, которые всегда были у всех перед глазами, но объяснение которых тем не менее ускользало от пытливого взгляда философов.

Людям, решившим действовать, обыкновенно бывают удачи; напротив, они редко удаются людям, которые только и занимаются тем, что взвешивают и медлят.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твоё существование, не стало
моё существованье для тебя.

Глаза его заблестели, он пожал плечами и посмотрел вверх. Казалось, этот человек, который не любит признаваться в страданиях, смущен тем, что говорит. — Тебя бьют, — продолжил он, — но главное, ты наблюдаешь за собой. Думаешь, что ты, может быть, действительно сходишь с ума. Когда переступаешь порог, тебе говорят, что первый признак психического здоровья — это глубокий сон, а ты лежишь в кровати и не можешь спать. Он откинулся на спинку кресла, обезглавил еще одну сигарету и хихикнул, как будто только что рассказал анекдот.

Если пространство обладает собственным разумом и ведает своим распределением, то имеется вероятность, что хотя бы один из тех десяти метров тоже может вспоминать обо мне с нежностью. Тем более теперь, под чужими ногами.

Мы умрем на арене.
Тем лучше.
Не облысеем
от женщин, от перепоя.

— Простите за этот вопрос, но вы совсем не ощущаете своей «российскости»?
— Мне вчера Рейн говорит: «Ты совершенно перестал быть русским поэтом. Ты занимаешься мировыми, европейскими проблемами», ну что-то в этом роде... За вопросом, который вы задаете, стоит неверная посылка. Я, может быть, самый русский, если хотите. Русский человек — это то, чем он может быть, или то, что его может интересовать. Вот чем определяется человек, а не тем, откуда он.

Вы знаете, я человек старый уже. Мне все-таки 53 года. Особенного стремления к общению, жажды этой у меня уже нет. Не думаю, что и я интересен своей жизнью и своими обстоятельствами. В лучшем случае я интересен тем, что сочиняю, что получается на бумаге. И в этом смысле я физическая реальность куда более, чем эти 90 килограммов и 176 сантиметров... Поэтому мне кажется, что меня лучше читать, чем со мной иметь дело. Видимо, действительно пришли новые люди, у которых все шансы быть лучше — хотя бы уже потому, что в их распоряжении куда более обширный культурный материал, нежели тот, на котором возросла моя милость. Но каждый человек принадлежит к какой-то своей органической естественной среде, которая определяется опять-таки возрастными параметрами. Может быть, им от меня какая-нибудь польза и была бы — сомневаюсь. Боюсь, что мне от них ничего не надо, кроме вздоха сожаления, что я приближаюсь к выходу из этого помещения. Кроме вздоха сожаления, что нам не жить вместе...

И тем не менее, когда я спросила его, чувствовал ли он себя одиноким, будучи оторванным от родных, любимых и друзей, он ответил отрицательно. — Может быть, я в какой-то степени мизантроп, — неожиданно сказал он. — Я скучал, наверное, по двум-трем людям, но по двум-трем людям скучаешь всегда, правда?

Оглядываясь теперь назад, ясно, что он стремился на бумаге к лаконичности, к лапидарности, присущей поэтической речи: к предельной емкости выражения. Выражающийся таким образом по-русски всегда дорого расплачивается за свою стилистику. Мы — нация многословная и многосложная; мы — люди придаточного предложения, завихряющихся прилагательных. Говорящий кратко, тем более — кратко пишущий, обескураживает и как бы компрометирует словесную нашу избыточность. Собеседник, отношения с людьми вообще начинают восприниматься балластом, мёртвым грузом — и сам собеседник первый, кто это чувствует. Даже если он и настраивается на вашу частоту, хватает его ненадолго.

Мне кажется, что язык лежит в основе вашего видения человеческой истории как процесса, который стремительно себя изживает. Вы полагаете, что история вот-вот упрется в некий безвыходный тупик?
— Не исключено. Я вообще не очень склонен разъяснять собственные взгляды. В этом есть какая-то нескромность, как во всякой самооценке. К тому же я не думаю, что человек способен беспристрастно судить о себе и тем более о собственном творчестве. Но в самом общем виде я сказал бы так: меня занимает прежде всего природа Времени. Мне интересно Время само по себе. И что оно делает с человеком. Мы ведь видим в основном это проявление Времени, глубже нам проникнуть не дано.

Смешно — оглядываясь назад и пользуясь преимуществами суждения задним числом, — я не обращал большого внимания на то, что происходит, потому что внимание как раз и было тем, чего хотело добиться государство. И ничего не чувствовал. Государство хочет вас... но вы не позволяете себе чувства страха, просто думаете о чем-то другом. Вы делаете вид, что этого не происходит. Вы просто сидите там и по мере возможности игнорируете происходящее. Фактически единственный раз я испытал волнение, когда поднялись два человека и стали меня защищать — два свидетеля — и сказали обо мне что-то хорошее. Я был настолько не готов услышать что-то позитивное, что даже растрогался. Но и только. Я получил свои пять лет, вышел из комнаты, и меня забрали в тюрьму. И все.

Привлекательность Пушкина заключается в том, что в гладкой форме у него есть это чрезвычайно сгущенное содержание. Для читателя не возникает ощутимого столкновения между формой и содержанием. Пушкин — это до известной степени равновесие. Отсюда определение Пушкина как классика. Что касается содержания Пушкина, то есть чисто дидактической стороны, я думаю, что он был, конечно же, совершенно замечательный поэт с совершенно замечательной очень глубокой психологией. Хотя рассматривать его как отдельную фигуру бессмысленно, потому что ни один поэт не существует вне своего литературного контекста. Пушкин невозможен без Батюшкова, так же как невозможен он без Баратынского и Вяземского. Мы говорим «Пушкин», но это колоссальное упрощение. Потому что, как правило, нам всегда удобнее оперировать каким-то одним поэтом, ибо по-другому довольно сложно — это уже требует определенных познаний, надо знать все, что происходило вокруг. На мой взгляд, в том самом русле психологической поэзии, по крайней мере в смысле участия элементов психологического анализа в стихе, в стихотворении, Баратынский был куда более глубоким и значительным явлением, чем Пушкин. Тем не менее, я думаю, Баратынский без Пушкина невозможен, так же как и наоборот.

Память, я полагаю, есть замена хвоста, навсегда утраченного нами в счастливом процессе эволюции. Она управляет нашими движениями, включая миграцию. Помимо этого, есть нечто явно атавистическое в самом процессе вспоминания — потому хотя бы, что процесс этот не бывает линейным. Кроме того, чем больше помнишь, тем ты ближе к смерти.

Губят тебя твои же концептуальные и аналитические замашки, например, когда при помощи языка анатомируешь свой опыт и тем лишаешь сознание всех благ интуиции.

Есть только две поистине захватывающие темы, достойные серьёзных рассуждений: сплетни и метафизика.

... знаю по своему опыту, что чем меньше информации получает твой мозг, тем сильнее работает воображение.

Я думаю, что главными ценностями, как я себе представляю, в моей жизни были ценности эстетического порядка, то есть узнавание того, что было создано культурой до меня. Это единственная постоянная вещь, которая вас не покидает. Это единственное, на что
можно рассчитывать. Это книги, это музыка, это до известной степени живопись, архитектура, хотя она как раз больше всех и страдает. Кому, что я оставлял позади? Практически все. Я оставлял людей, я оставлял страны, иногда по воле обстоятельств, иногда по своей
собственной воле. Всякий раз это было сопряжено, естественно, с психологическими травмами, но это та цена, которую платишь за движение, как я понял впоследствии. В тот момент, когда эту цену приходилось платить, тогда я этого не понимал. Жизнь есть процесс для меня более или менее линейный, и человек все время от чего-то уходит. Он уходит из дому, он уходит от семьи, он уходит от родителей, он уходит из гнезда, он уезжает из своего города, он уезжает из своей страны и т. д. На первом этапе, в первой половине своей жизни, человек, который движется таким образом, испытывает на себе тяготение, закон тяготения то есть, — его тянет назад и т. д., но чем дальше он отходит или отделяется от естественной для него среды, тем больше и больше, с какого-то момента, он начинает чувствовать, что на него начинают действовать иные законы тяготения. Тяготения вовне. То есть человек становится автономным телом, которое уже не вернуть никак, какую кнопку ни нажми, вернуться уже нельзя.

Женщины — это капканы, которые повсюду дожидаются мужчин с тем, чтобы затащить их обратно, в Конечное.

Многие тени усопших заняты только тем, что лижут воды реки мёртвых, так как текут они от нас и сохраняют ещё солёный привкус наших морей. Река вздымается от отвращения, устремляется вспять и выносит их в этом отливе снова в жизнь. Они же, счастливые, поют гимны благодарения, ластясь к возмущённой реке.

Чем больше ты впряжешь лошадей, тем скорее пойдет дело — то есть не скорее вырвешь из фундамента глыбу — это невозможно, — а скорее порвешь ремни и поедешь весело налегке.

Поэты пытаются заменить людям глаза, чтобы тем самым изменить действительность. Потому они, в сущности, враждебные государству элементы, — они ведь хотят перемен. Государство же и вместе с ним все его преданные слуги хотят незыблемости.

Я завидую молодым. Чем старше человек становится, тем больше расширяется его кругозор. А жизненные возможности становятся всё меньше и меньше. К концу остаётся один лишь взгляд, один лишь выдох. В этот момент человек, наверное, оглядывает всю свою жизнь. В первый и последний раз.

Чем шире разливается половодье, тем более мелкой и мутной становится вода. Революция испаряется, и остается только ил новой бюрократии. Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги.

Недавно я видел толстую книгу Шляфа, где он объявляет Землю центром космоса.
— Да, это и тогда уже было его идеей, в правильности которой он хотел нас убедить своим собственным объяснением солнечных пятен. Он подвел нас к окну мещанской квартиры и показал Солнце в старый школьный телескоп.
— Вы смеялись?
— Что вы! Тот факт, что с помощью этого смешного наследия старины он отваживается выступить против науки и космоса, был насколько комичен и вместе с тем трогателен, что мы чуть было не поверили ему.
— Что же помешало вам?
— Собственно говоря, кофе. Он был скверный. Мы ушли.

Истина — то, что нужно каждому человеку для жизни и что тем не менее он не может ни у кого получить или приобрести. Каждый человек должен непрерывно рождать её из самого себя, иначе он погибнет. Жизнь без истины невозможна. Может быть, истина и есть сама жизнь.

Истина относится к тем немногим действительно великим ценностям жизни, которые нельзя купить. Человек получает их в дар, так же как любовь или красоту.

Но от чего я вовсе отчаиваюсь, это когда вижу неких бессмысленных и глупых кумиропоклонников, которые... подражают изысканности культа Египта; и ищут божество, о котором не имеют никоею понятия, в извержениях, мертвых и неодухотворенных телах; тем самым они глумятся не только над теми божественными, прозорливыми блюстителями, но также и над нами; и что еще хуже, при этом торжествуют, видя, что их безумные обычаи уважаются... Пусть не гнетет это тебя, Мом, сказала Изида, потому что суждена роком превратность сумерек и света. Однако худо то, ответил Мом, что они убеждены, что свет там, где они.

Больше всего гордись тем, что меньше всего тебе обязано.

В природе корень тянется к влаге, верхушка — к солнцу, и растение формируется от одной неудовлетворенности к другой... Жить — значит ежемгновенно испытывать в чем-то недостаток: изменяться, дабы чего-то достичь, — и тем самым переходить в состояние какой-то иной недостаточности.

Ревность... чем больше её прогоняешь, тем она сильнее.

Для меня любовь — двигатель всего. Любовь в самом широком смысле. Не только к женщине. К другу, к незнакомцу, к дереву, к тем, кто страдает из-за бесчеловечного неравенства, к закату и шторму... В общем, к жизни. Но во всех этих вещах, в конце концов, я вижу Женщину... даже в шторме. Вот кого я не люблю — комаров. К ним я испытываю чувство, похожее на ненависть. Они меня кусают, а у меня аллергия.

На самом деле, он — очень простой человек, хоть и гениальный. Он закончил лишь начальную школу, и его первым ремеслом была починка часов. Он был единственным человеком, поднявшим очень важные темы, которые касались всего итальянского народа. Удивительно в нём соеднинение этих двух качеств — простоты и гениальности.

Я нахожу, что действительность есть то, о чём надо меньше всего хлопотать, ибо она и так не преминет присутствовать с присущей ей настырностью, между тем как вещи более прекрасные и более нужные требуют нашего внимания и попечения. Действительность есть то, чем ни при каких обстоятельствах не следует удовлетворяться, чего ни при каких обстоятельствах не следует обожествлять и почитать, ибо она являет собой случайное, то есть отброс жизни. Её, эту скудную, неизменно разочаровывающую и безрадостную действительность, нельзя изменить никаким иным способом, кроме как отрицая её и показывая ей, что мы сильнее, чем она.

Если Коллегия призывает тебя занять определенный пост, то знай: каждая следующая ступень — это не шаг к свободе, а новое обязательство. Чем выше пост, тем больше обязательство. Чем больше власть, тем строже служение. Чем сильнее личность, тем предосудительнее произвол.

Чем выше образованность человека, чем большими прерогативами он пользовался, тем больше должны быть приносимые им в случае нужды жертвы.

Живи тем, что у тебя есть, а сегодняшний излишек сохраняй на завтра: лучше добро оставить врагам, чем самому побираться по друзьям.

Кто чего боится, то с тем и случается. Ничего бояться не надо.

Если во второй раз пишешь на ту же самую тему, то поневоле противоречишь сам себе.

Поверьте, если человек говорит о своих несчастьях, значит, тема эта доставляет ему определенное удовольствие — ведь истинное горе бессловесно.

Определить, какой перед тобой человек — хороший или плохой, можно только по его отношению к тем людям, которые не сделали для него ничего хорошего.

Обычно чем человек веселее, тем он понятливее.

Молчание рождает молчание, и чем дольше пауза в разговоре, тем труднее найти что сказать.

Надеяться — огромное счастье; быть может, даже самое большое счастье на свете; но за надежду, как и за всякое удовольствие, приходится платить: чем большие надежды мы возлагаем, тем большее разочарование испытываем...

Чем больше противоположности расходятся, тем более они сходятся для борьбы, и из этой борьбы возникает «прекраснейшая гармония».

Чем больше виноватой перед мужчиной я себя чувствую, тем больше внимания к нему проявляю.

Чем больше женщины стремятся освободиться, тем несчастнее они становятся.

Чем реже удовольствие, тем оно приятнее.

Чем ближе люди по родству, тем более острое чувство вражды питают друг к другу.

Чем коррумпированнее республика, тем больше законов

Чем ближе государство к падению, тем многочисленнее его законы.

Чем больше читаешь, тем меньше подражаешь.

Красивая застенчивая женщина спасается тем, что держится так, будто она башня без окон и дверей.

Как часто люди хотят покончить жизнь самоубийством, а кончают тем, что рвут свои фотографические карточки.

Всю свою жизнь я поражался тем главным вопросам, с которыми нам приходится сталкиваться, и пытался найти для них научный ответ. Возможно, поэтому я продал больше книг про физику, чем Мадонна про секс.

Поиск спокойствия — один из способов молитвы, которая рождает свет и тепло. Забудьте ненадолго о себе, знайте, что мудрость и сострадание лежат в той теплоте. Когда вы идете по этой планете, старайтесь заметить истинный вид небес и земли; это возможно, если вы не позволите себе быть парализованными страхом и решите, что все ваши жесты и позы будут соотноситься с тем, что вы думаете.

Прогресс приходит к тем, кто тренируется изо дня в день. Полагающие на секретные техники ни к чему не придут.

Женщины относятся с пренебрежением к тем, кто их любит, и любят тех, кто ими пренебрегает.

Истинный учёный не может не быть скромным: чем больше он сделал, тем яснее видит, как много ещё осталось сделать.

Лучшие из книг — те, которые дают больше всего пищи для размышлений, и при этом на самые различные темы.

Средний человек не знает, что ему делать со своей жизнью, и тем не менее он хочет получить ещё одну — вечную.

Но это хорошо известный принцип войны, который тот, кто пытается удержать все сразу, заканчивает тем, что вообще ничего не держит.

Уверенность - это то, что у вас есть, перед тем как вы осознаете всю проблему.

Чем истины выше, тем нужно быть осторожнее с ними: иначе они вдруг обратятся в общие места, а общим местам уже не верят.

Молодость счастлива тем, что у нее есть будущее.

Я никогда не писал портрета, в смысле простой копии. Я создавал портрет, но создавал его вследствие соображенья, а не воображенья. Чем более вещей принимал я в соображенье, тем у меня верней выходило созданье.

...Чем предмет обыкновеннее, тем выше нужно быть поэту, чтобы извлечь из него необыкновенное и чтобы это необыкновенное было между прочим совершенная истина.

Я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.

Эволюция от животного к человеку определяется, по существу, тем, что со временем поводов для страха становится все меньше.

Привычка — огромное маховое колесо общества, наиболее точный консервативный деятель. Чем больше мелочей повседневной жизни можем мы доверить не требующему усилий привычному автоматизму, тем более высвобождаются высшие силы нашего ума для работы, для которой они предназначены.

Тем, кто твердит, что в один прекрасный день осуществит, наконец, свою мечту, следует помнить: «один прекрасный день» — это сегодня. Вряд ли когда-то будет прекрасней...

Стоит хоть раз задуматься над тем, что о тебе думают другие, и все — перестаешь быть самим собой.

Сознание своего достоинства делает умного человека более скромным, но вместе с тем более стойким.

Разум — это в лучшем случае наша жена: мы действительно его часто слышим, только редко задумываемся над тем, что он говорит.

Храни свои знания, подобно часам, во внутреннем кармане; не демонстрируй их, как демонстрируют часы, без всякого повода, с тем лишь, чтобы показать, что они у тебя есть.

Чем человек умнее и добрее, тем больше он замечает добра в людях.

Человек — карета; ум — кучер; деньги и знакомства — лошади; чем более лошадей, тем скорее и быстрее карета скачет в гору.

Человек — карета; ум — кучер; деньги и знакомства — лошади; чем более лошадей, тем скорее и быстрее карета скачет в гору.

Человек — карета; ум — кучер; деньги и знакомства — лошади; чем более лошадей, тем скорее и быстрее карета скачет в гору.

Все ж чаще бы сон возвращался с видением тем же! Нет свидетеля сну, но есть в нем подобье блаженства!

В медном котле между тем могучее средство вскипает.

Тем, чем мы были и чем являемся, завтра уже не будем.

Всеобщий источник нашего несчастья в том, что мы верим, будто вещи действительно являются тем, чем мы их считаем.

Несомненный признак всякой хорошей книги это тот, что она нравится тем больше, чем человек становится старше.

Чем больше окружающие знают, что вы собой представляете и что от вас следует ожидать, тем сильнее это ограничивает вашу свободу.

Существует огромная разница между тем, кто заработал много денег, и тем, кто богат от рождения.

Чем чаще вы позволяете людям отвечать за свои действия, тем большую отдачу получаете. Не стоит взваливать все на себя одного.

Удача любит сильных. Чемпион Гарри Плейер часто говорил, что чем больше он тренировался, тем больше ему везло в игре.

Будь вежлив со всеми, откровенен с немногими, и с этими немногими обходись прилично перед тем, как раскрыть им душу.

Людям свойственно с неохотой подчиняться тем, кого они считают незаслуженно поставленными начальниками над собой.

Чем сложнее конфликт, тем значительнее триумф.

Все страдания в мире проистекают из-за разрыва между истинными поступками творений и тем, что им кажется.

Поэтому, кроме как «из уст в уста», когда учат Тору два каббалиста, которые находятся в связи между собой в исправленном виде, невозможно передать тайны Торы от одного к другому, тем более письменно.

Что постигнешь в этой жизни, пока в теле – с тем и останешься!

Эгоизм возрастает на протяжении всей истории, однако мы не исправляем его и, по мере его накопления, становимся всё хуже. Вместо настоящего исправления, мы покрываем, прикрываем свой эгоизм, чтобы он не вырывался и не мешал нам жить. Ведь иначе мы просто сожрали бы друг друга. По сути, из поколения в поколения мы всё более искусно скрываем своё эго, а тем временем ненависть растет.

Не стремись ни к чему определенному. Отдайся той Высшей силе, которая тебя будет менять. Согласись с тем, чтобы Она тебя меняла. На это способен, конечно, только такой человек, который понимает, что любое его сегодняшнее состояние — порочное, конечное, безысходное. И тогда он готов принять любую другую форму, в которую его одевает Высший свет. И тогда действительно он ее принимает. Поэтому быть счастливым — это просто отдать себя на изменение Высшей силе, а Она уже сделает со мной то, что надо.

Чем больше мы познаем неизменные законы природы, тем все более невероятными становятся для нас чудеса.

Тем, кто в полной мере признает бессмертие человеческой души, гибель нашего мира покажется не такой ужасной.

Тем не менее, вероятно, то обстоятельство, что уже в очень ранние годы моей жизни мне приходилось слышать, как поддерживаются и встречают высокую. оценку такого рода [т. е. эволюционные] воззрения, способствовало тому, что я и сам стал отстаивать их — в иной форме — в моем «Происхождении видов.»

Интересуйтесь тем, что происходит внутри вас, не меньше, чем тем, что вас окружает. Если во внутреннем мире все в порядке, то и во внешнем все встанет на свои места.

Есть два способа восприятия мира. Первый — это воспринимать мир через фильтры ума, обусловленные и ограниченные памятью, опытом, концепциями, системами верований, догмами и идеями, т. е. сильно искажая то, что видится, и декодируя, «собирая» тем самым «кривой» мир. Второй способ — это восприятие напрямую, т. е. минуя любые фильтры ума. Когда ум чист, пуст и молчит — реальность (хоть она и относительная) видится такой, какая она есть, без суда и комментариев ума. В первом случае воспринимается мёртвый мир, т. е. даже не мир, а мысли о мире и о «себе». Во втором воспринимается и осознаётся сама жизнь...
Именно поэтому говорится, что несколько человек могут смотреть на одно и тоже, но видеть совершенно разные вещи.

С тем, кто считает, что обладает истиной, и не ищет её, спорить невозможно.

Природа мудро позаботилась, чтобы человеческие глупости были преходящими, книги же увековечивают их. Дураку следовало бы довольствоваться уже тем, что он надоел всем своим современникам, но он хочет досаждать еще и грядущим поколениям, хочет, чтобы потомство было осведомлено о том, что он жил на свете, и чтобы вовеки не забыло, что он был дурак.

Праздные люди всегда большие говоруны. Чем меньше думаешь, тем больше говоришь.

Я оставался глупым ребенком, наблюдавшим за тем, как развивался мир, в котором жили вы...

Тем не менее, страсти, независимо сильные или нет, никогда не должны столь выражаться, чтобы достигнуть пункта порождения отвращения, и музыка, даже в ситуациях самого большого ужаса, никогда не должна быть болезненной для уха, но должна польстить и очаровать, и таким образом всегда оставаться музыкой.

Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие.

Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы... Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие... Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?

Чем выше поэт, тем больше принадлежит он обществу, среди которого родился, тем теснее связано развитие, направление и даже характер его таланта с историческим развитием общества.

Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано.

... можно сильно, живо и пламенно чувствовать и вместе с тем не уметь выражать своих чувств.

Чем сильнее человек, чем выше нравственно, тем смелее он смотрит на свои слабые стороны и недостатки.

Я наблюдал за другими людьми, которые проживали свою жизнь, особо не задумываясь над такими вопросами, как: «почему я здесь нахожусь?'», «каково моё предназначение?», «в чём смысл?». И, в конце концов я решил, что слишком много размышляю на эту тему. Если говорить совсем начистоту — я думаю, что мое стремление к соревнованию и преодолению является компенсирующим качеством, потому что в глубине души я знаю, что не могу ответить на множество из этих вопросов, ответ на которые, как мне кажется, мы все должны знать. У меня нет никакой внешней силы, и это причина, почему я борюсь со страхом и постоянными размышлениями, которые порой заходят слишком далеко.

«Migraine» — это, возможно, одна из моих самых любимых песен на альбоме. Я очень долго работал над содержанием. Что касается лирической части песни — всё как-то сошлось воедино. Идея пришла ко мне... мне на самом деле болела голова в день написания, но я не хотел фокусироваться конкретно на настоящей мигрени, я хотел сделать это метафорой, сравнимой с тем, как много всего происходит у меня в голове. Что действительно здорово — это одна из тех песен с посылом, который доходит до того, кто чувствует то же самое, что и я. Это очень крутое чувство — знать, что я не один прохожу через всё это. В общем, «Migraine» является чем-то вроде обращения к другим людям.

Любовь — это пугающая вещь. Это доверять кому-то всё, что у тебя есть. При этом они могут разрушить всё в любой момент, и это тяжело. Но в конечном итоге то, чего я больше всего боялся, оказалось тем, что спасло меня.

Я сейчас попытаюсь сказать кое-что умное. Не уверен, что у меня получится. Просто я чувствую, что наше поколение постоянно борется с депрессией и суицидальными мыслями. И не то чтобы я хорошо разбирался в этих темах, но я понял, что обе они крутятся вокруг одной вещи: цель в жизни. Как её достичь? В чём смысл? Столько серьёзных вопросов, а ответов нет. И это пугает. Я пытался найти их сам, чтобы со всем справиться, и я кое-что понял. Я осознал, что с помощью творчества можно заложить основу для цели в жизни. Создав что-то, что понимаете только Вы — вы заложите фундамент вашего предназначения. И в самый тёмный час, когда надежды уже нет и вы не понимаете: хотите ли вы жить или наконец сдаться, если в этот момент у вас есть то, что создали вы сами, и вы — единственный человек на Земле, который способен объяснить предназначение этой вещи, то это вас спасёт. Это поможет вам пережить даже самые страшные времена. И это то, за что стоит держаться.

Терпимость по отношению к тем, кто расходится с вами в вопросе религии, созвучна Евангелию и соответствует здравому смыслу, поэтому чудовищно, когда люди нетерпимы.

Чем раньше вы начнете относиться к своему сыну как к мужчине, тем раньше он им станет.

Наш прогресс проверяется не увеличением изобилия у тех, кто уже имеет много, а тем, способны ли мы достаточно обеспечить тех, кто имеет слишком мало.

17 июня. <...> Вдоль Рейна. Вспоминал летнюю поездку. Две еды, частые выпивки кофе и пива, чтобы убить время и тоску, которая тем более душила, что книга попалась подлая La terre Zola. Я решительно ненавижу этого скота, не смотря на весь его талант.

Иногда вдохновение ускользает, не даётся. Но я считаю долгом для артиста никогда не поддаваться, ибо лень очень сильна в людях. Нет ничего хуже для артиста, как поддаваться ей. Ждать нельзя. Вдохновение эта такая гостья, которая не любит посещать ленивых. Она является к тем, которые призывают её. Нужно, необходимо побеждать себя, чтобы не впасть в дилетантизм.

Деньги скромны и застенчивы. Чтобы их заполучить, придётся потрудиться и пустить в ход все методы, подобные тем, которые используются при ухаживании за девушкой. И, так уж получается, сила, имеющая место при ухаживании, схожа с той, которая необходима для соблазнения денег.

Чем дольше Вы идёте к успеху, тем он становится ближе. Слишком многие бросают дело за шаг до победы. Запомните: этот шаг сделают другие.

Успех приходит к тем, кто мыслит категориями успеха. Поражение сопутствует тем, кто позволяет мыслить категориями поражения.

Судьба не довольствуется тем, чтобы навредить только однажды.

Брак по расчету довольно часто обращается в самую грубую проституцию — иногда обеих сторон, а гораздо чаще жены, которая отличается от обычной куртизанки только тем, что отдает внаем свое тело не сдельно, как наемная работница, а раз и навсегда продает его в рабство.

Чем больше скрыты взгляды автора, тем лучше для произведения искусства.

Если строгая моногамия является венцом добродетели, то пальму первенства следует отдать ленточному червю, в 200–300 члениках которого содержится по одному мужскому и по одному женскому половому аппарату, а весь червь всю жизнь занимается тем, что в каждом членике совокупляется сам с собой.

...Личность характеризуется не только тем, что она делает, но и тем, как она это делает...

Люди, хвалившиеся тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали,— что сделанная революция совсем не похожа на ту, которую они хотели сделать.

Чем старше я становлюсь, тем меньше верю в распространенную теорию, будто бы мудрость возрастает с годами.

Церковь — место, где джентльмены, никогда не бывавшие на небесах, рассказывают небылицы тем, кто никогда туда не попадет.

Чем старше я становлюсь, тем больше я не доверяю известной фразе, гласящей, что мудрость приходит с годами.

Моральная уверенность всегда является признаком культурной неполноценности. Чем более нецивилизован человек, тем более он уверен в том, что точно знает, что правильно, а что неправильно. Весь человеческий прогресс, даже в области морали, был результатом работы людей, которые сомневались в современным им моральных ценностях, а не люди, которые кричали о них и пытались обеспечить их соблюдение. По-настоящему культурный человек всегда скептичен и терпим в этой области, как и во всех других. Его культура основана на "я не совсем уверен."

Люди — единственные животные, которые не покладая рук работают над тем, чтобы делать друг друга несчастными. Это, я полагаю, одно из их богоподобных свойств. Как свидетельствует Ветхий Завет, Яхве немалую часть своего времени посвящал тому, чтобы подорвать бизнес и процветание других богов.

Чем дальше мы продвигаемся в познании Бога, тем дальше Бог удаляется от нас.

Льстец завоёвывает наше расположение, даже если мы ничуть не верим его лести. Но по-настоящему мы благодарны тем, кто прилагает усилия, чтобы обманывать нас удобным нам образом.

Чем безрассуднее надежда, тем она долговечнее.

Не противоречат обычно тем, кого больше всего любят, и тем, кого меньше всего уважают.

Мы не так благодарны тем, кто нам помог, как тем, кто нам мог навредить, но воздержался.

Быть интересным — первая обязанность малоизвестного автора. Право быть скучным принадлежит только тем писателям, которые уже прославились.

Коль скоро богатство — это власть, всякая власть неизбежно, тем или иным способом, прибирает к рукам богатство.

Слишком часто реформатор был тем, кто заставлял богатых объединяться против бедных.

... Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!

Чем реже рука поднимает застольную чашу вина,
Тем крепче в бою и храбрее и в деле искусней она.

Невозможно ступить ни шагу по этой земле без того, чтобы не соприкоснуться с ответственностью и долгом, который необходимо исполнить. Наше предназначение не в том, чтобы пытаться ясно разглядеть то, что удалено от нас и скрыто в тумане, но в том, чтобы трудиться над тем, что у нас под рукой.

Никто не знает, как поступит Толпа, тем более — она сама.

Наше предназначение не в том, чтобы пытаться ясно разглядеть то, что удалено от нас и скрыто в тумане, но в том, чтобы трудиться над тем, что у нас под рукой.

Если вы желаете удержать человека от какого-нибудь поступка, заставьте его разговориться на эту тему: чем больше люди говорят, тем меньше у них склонности действовать.

Надо обладать железными нервами, чтобы быть приветливым каждый день с одним и тем же человеком.

Поэты таинственно молчали на тему сыра.

...Они забыли немаловажную силу — газетчиков. Они забыли, что в наши дни (быть может, впервые за всю историю) существуют люди, занятые не тем, что какое-то событие нравственно или безнравственно, не тем, что оно прекрасно или уродливо, не тем, что оно полезно или вредно, а просто тем, что оно произошло.

Нельзя восхищаться тем, в чем нет завершенности. Потому и не овладевали ни одной толпой идеи о постепенном нравственном изменении или прогрессе, ведущем неведомо куда.

Одному великому средневековому философу принадлежит мысль о том, что все человеческие беды происходят от того, что мы наслаждаемся тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться. Именно этим и занимается абсолютное большинство современных философов. В результате они готовы пожертвовать счастьем ради прогресса, тогда как только в счастье и заключается смысл всякого прогресса.

Еще мальчишкой Адам Уэйн проникся к убогим улочкам Ноттинг-Хилла тем же древним благоговением, каким были проникнуты жители Афин или Иерусалима. Он изведал тайну этого чувства, тайну, из-за которой так странно звучат на наш слух старинные народные песни. Он знал, что истинного патриотизма куда больше в скорбных и заунывных песнях, чем в победных маршах. Он знал, что половина обаяния народных исторических песен — в именах собственных. И знал, наконец, главнейшую психическую особенность патриотизма, такую же непременную, как стыдливость, отличающую всех влюбленных: знал, что патриот никогда, ни при каких обстоятельствах не хвастает огромностью своей страны, но ни за что не упустит случая похвастать тем, какая она маленькая.

Он ощущал во всей полноте ту радость, которая неведома гордым; радость, которая граничит с унижением, нет — которая от него неотделима. Она ведома тем, кто спасся от смерти, и тем, к кому вернулась любовь, и тем, чьи беззакония покрыты.

Многим кажется, что женщины привнесли бы в политику кротость или чувствительность. Но женщина опасна в политике тем, что она слишком любит мужские методы.

Существует много неверных мнений о дружеском разговоре, тем более — о задушевной беседе. Люди редко говорят правду, когда они, даже скромно, говорят о себе; но многое открывают, когда говорят о чем-нибудь ином.

Много часов он стоял на лужайке, следя за тем, как разбивают бутыли и ломают бочки, и услаждаясь той фанатичной радостью, которую его странной, холодной душе не могли дать ни еда, ни вино, ни женщины.

Даже если вы имеете право сделать что-то - это вовсе не означает, что это нужно делать, и тем более не означает, что вы поступите правильно.

Спешка плоха уже тем, что отнимает очень много времени.

Гарольд Марч принадлежал к тем, кто знает все о политике и ничего о политических деятелях. Он знал довольно много и об искусстве, литературе, философии, культуре — вообще почти обо всем, кроме мира, в котором жил.

Все человеческие беды происходят оттого, что мы наслаждаемся тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться.

Чем меньше народу, тем больше праздник.

Мужество растет с опасностью: чем туже приходится, тем больше сил.

Чем случайнее наша нравственность, тем необходимее позаботиться о законности.

Если я ненавижу, я отнимаю у себя нечто; если я люблю, я обогащаю себя тем, что я люблю. Человеконенавистничество — медленное самоубийство; себялюбие — величайшая нищета живого создания.

Чем больше греха, тем меньше стыда.

Из слов человека можно только заключить, каким он намерен казаться, но каков он на самом деле, приходится угадывать по его мимике и ужимкам при высказывании слов, — по тем движениям, которые он делает нехотя.

Здесь, тем не менее,
мы оглядываемся назад,
но не стоим на месте.

Мы стремимся вперед,
открываем новые пути,
беремся за новые дела,
потому что мы любопытны...
и любопытство гонит нас по новым дорогам.

Только вперед.

Я пишу себя, потому что много времени провожу в одиночестве и потому что являюсь той темой, которую знаю лучше всего.

Простите, но я не хочу быть императором. Это не моя профессия. Я не хочу кем-то править и кого-то завоевывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно – евреям, христианам, черным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями. Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе. Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жестким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и все будет потеряно. Самолёт и радио сблизили нас. Сама природа этих изобретений требует от человека доброты, требует всеобщего братства и единения всех нас. Даже сейчас мой голос достигает миллионов людей во всем мире, миллионов отчаявшихся мужчин, женщин и маленьких детей, жертв системы, которая пытает и сажает в тюрьмы невинных людей. Тем, кто может слышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь!» Наши нынешние страдания – это всего лишь конвульсии алчности, отчаянья людей перед человеческим прогрессом: ненависть этих людей пройдет, диктаторы умрут, а власть, которую они отобрали у народа, вернется к нему. Не подчиняйтесь жестким и грубым людям, которые презирают и порабощают вас, которые указывают вам, как жить, что делать, что думать и что чувствовать, которые муштруют вас, относятся к вам как к скоту, как к пушечному мясу. Не подчиняйтесь этим бессердечным людям, людям-машинам с умами машин и сердцами машин. Вы не скот! Вы – люди!..

Видя в людях дурное, не радуйся, тем более не обсуждай. Сплетник ненавистен вовеки. Скажешь худое, услышишь худшее.

Будь искусен в гневе. Коль возможно, пусть трезвое размышление предотвратит грубую вспышку — для благоразумного это нетрудно. Первый шаг овладения гневом — заметить, что поддаешься ему, тем самым взять верх над возбуждением, определяя, до какой точки — и не дальше — должен дойти гнев; думая об этом, ты, охваченный гневом, уже остываешь. Умей пристойно и вовремя остановиться — трудней всего остановить коня на всем скаку. Подлинное испытание здравомыслия — даже в приступах безумия сохранять рассудок. Избыток страсти всегда отклоняет от верного пути: памятуя об этом, ты никогда не нарушишь справедливости, не преступишь границ благоразумия. Только обуздывая страсть, сохранишь над нею власть — и тогда ты будешь первым «благоразумным на коне», если не единственным.

Никогда не дерись с тем, кому нечего терять: это неравный поединок.

Дабы в беседе быть приятным, приноравливайся к характеру и уму собеседников. Не строй из себя цензора чужих слов и выражений, иначе тебя сочтут педантом; тем более не придирайся к мыслям и суждениям, а то тебя будут избегать, даже вовсе от тебя отвернутся.

Все люди о себе высокого мнения — и тем больше мнят, чем меньше стоят.

Я не участник президентской гонки, я просто создаю музыку. Если она нравится людям — тем лучше. Если нет — пошли они к чёрту! Для нас такие вещи, как косметика, предназначены только для сцены. Сейчас я не сижу здесь, на интервью, с помадой на губах, подводкой на глазах и, знаете ли, в лифчике.

Люди, которые понимают, что я говорю, поднимите руку! Люди, которые НЕ понимают, что я говорю, поднимите руку! Хаааа... вопрос к тем, кто не понимает, что я говорю. Может, нам доиграть этот концерт голыми?

Все хорошие вещи, в конце концов, приходят к тем, кто ждет.

Моя личная жизнь закрыта для обсуждения. И чем известнее я буду становиться, тем больше я буду пытаться ее скрывать.

Почему мы не любим это показывать тем, кому мы это посвятили... то, что мы написали? Потому что когда ты знаешь, что ты сейчас допишешь и отнесешь, покажешь, скажешь: «Вот посмотри, я написал. Я очень люблю тебя». Мне кажется, вот там немножко чувствуется игра. Ты пытаешься где-то разжаловать, написать какое-то более красивое слово... Задеть этого человека чем-то. Вот это очень важно. И поэтому я стал очень бояться красивых слов. Я раньше пользовался ими, кстати, очень часто. За это я не люблю первые свои 3 книги. За то, что в них так много красивых слов. Сейчас я их читаю, они, блин... они до чертиков липкие какие-то. Думаешь, чем бы запить, чтобы эту слащавость утолить. Я это признаю. Я это понимаю.

Всё зависит от отношения к ситуации; кто-то скажет, что ему вообще не везёт, всё рушится и поставит на себе крест, а другой поймёт, что, значит, не туда идёт, что есть другие дороги и надо наслаждаться тем, что есть, пробовать, не бояться, да, поныть иногда, но утром проснуться и шагать дальше...

Любовь — это начало всего. Вечное и совершенно бескорыстное чувство. Страшно, когда люди перестают жить любовью. Помните панику вокруг темы конца света в 2012 года? Все боялись внешних проявлений этого события, мол, землю накроет горячей волной, солнце потухнет и прочие глупости. Намного страшнее, когда конец света наступает внутри людей. Когда любовь покидает наши мысли, чувства, поступки. Вместо этого приходит эгоизм, амбиции, недовольство. У Адама Джексона есть верные слова: «Когда вы достигнете конца вашей жизни, единственное, что будет иметь какое-то значение, — это та любовь, которую вы отдали и получили».

Я понял, что внутри нас все время происходит противостояние между взрослым человеком, ответственным за свою жизнь, и эгоистичным ребенком, постоянно требующим удовольствий. Когда это учитываешь, легче принять мудрое решение — четко различаешь голос зрелости и каприз ребенка. Многие мужчины, вымахав до двух метров, так и лелеют в себе ребенка, отсюда и нерешительность, безответственность, на которые так часто жалуются женщины. Я понял, что ни время, ни люди не меняются. То, что беспокоило людей и происходило в них в 1200 году, беспокоит и происходит в 2014. Просто раньше о многом не говорили вслух, не было такого охвата. Интернет многое изменил — теперь у каждого есть личная трибуна на странице в социальной сети. Это и хорошо, и плохо — с одной стороны люди должны быть услышаны, но с другой, многие из нас, потеряв чувство меры, дают волю своему безумию. А оно постоянно ищет выхода наружу. Чем крепче человек, тем мощнее его безумие.

Завтра будет утро. А значит еще один шанс стать счастливее, смиреннее, красивее, чем вчера. Помните у Ошо? «Жить — не значит идти куда-то. Жить — значит выходить на утреннюю прогулку». Каждый новый день — это не испытание, а прогулка. Мы идем по земле, встречаем красивых людей, дышим морским бризом, ошибаемся адресом, влюбляемся и расстаемся, падаем и поднимаемся, болеем и выздоравливаем, но продолжаем идти.
Завтра погода будет лучше, а дома еще светлее. И речь не о земных доме и погоде. Все начинается и заканчивается внутри нас. Когда мы благодарим, любим, обнимаем, делимся, то оказываемся в раю. Когда сплетничаем, злимся, ненавидим, обманываем — горим в аду. Завтра мы станем еще лучше и научимся не поддаваться всеобщему хаосу. Будем беречь свои миры, чаще обнимать близких, помогать тем, кто нуждается в помощи и больше путешествовать. Счастье — это благодарность и движение.
Я не верю, что стать счастливым возможно, развалившись на диване в обнимку с коробкой эклеров. Счастье внутри нас, но чтобы его постичь нужно двигаться, слышать, видеть, наблюдать и сравнивать. Всегда есть те, кому сложнее — важно об этом не забывать. Ведь обычно мы считаем, что наш крест тяжелее креста ближнего.

Чем дальше в лес, тем фиг вернешься,.

Совесть — это роскошь, от которой трудно отказаться. Завидую тем, у кого есть на это силы.

Чем совесть чище, тем выше ее продажная стоимость.

Чем меньше женщину мы любим, тем больше времени на сон.

Человек... чем выше он задирает нос, тем виднее его содержимое.

Чем больше шкура неубитого медведя, тем больше шансов потерять свою.

Чем бесстрашнее человек — тем меньшую лужу он делает в момент опасности