Цитаты со словом "хотела"

Мы судим других по поступкам, а хотим, чтобы нас судили по возможностям.

Я есть. Я думаю. Я хочу. Мои руки. Моя душа. Моё небо. Мой лес. Это моя земля. Разве можно сказать больше? Это самые важные слова. Это ответ. Я стою здесь, на вершине горы. Я поднимаю руки, развожу их в стороны. Это моё тело и моя душа. Наконец я понял. Мы хотели осмыслить всё это. Я и есть этот смысл. Мы хотели найти оправдание своему существованию. Но оправдание - я сам. Мне не нужно ни оправдания, ни одобрения. Мои глаза видят, и они дарят миру красоту. Мои уши слышат, и в них звучит песня, Мой мозг думает, и только он будет тем лучом, который осветит правду. Моя воля выбирает, и её выбор мне указ, единственное, что я уважаю.

Деньги не купят счастья тому, кто сам не знает, чего хочет. Деньги не укажут цель тому, кто выбирает свой путь с закрытыми глазами. Деньги не купят ум дураку, почет — подлецу, уважение — профану. Если вы попытаетесь с помощью денег окружить себя теми, кто выше и умнее вас, дабы обрести престиж, то в конце концов падете жертвой тех, кто ниже.

Женщина — самое могущественное в мире существо, и от неё зависит направлять мужчину туда, куда его хочет повести Господь Бог.

Я - тот, кто умрет, когда придет мой черед, так позвольте мне жить так, как я хочу, пока я живу.

Я хочу умереть насильственно, а не сентиментально.

В тридцать мы хотим заводить друзей. А в сорок понимаем, что они не спасут нас больше, чем любовь.

Меня не волнует правда. Я хочу немного счастья.

Бывают времена, когда нет мнения зловреднее, чем общественное мнение. Кто не хочет быть фигляром, пусть избегает подмостков: взобравшись на них, не фиглярствовать уже нельзя, иначе публика забросает вас камнями.

Женщины — как кошки, — они всегда делают, что хотят. И мужчине с этим не сладить.

Чьи-то идеи должны быть такими же широкими, как природа, если они хотят интерпретировать природу

Я хотел покончить с миром, но я позволю себе покончить с тобой.

Вы уж меня извините, я не буду ничего говорить о своей личной жизни. У меня осталось так мало личного, что я не хотел бы им делиться.

Когда я был мальчишкой, сорокапятилетние казались мне стариками. Сейчас я не чувствую груза лет, но вижу морщины у себя на лице. Слишком много смеялся! В душе-то я еще молодой, лет на двадцать пять. Но пить бросил. Когда у тебя свои дети, нехорошо напиваться. Я хочу прожить подольше ради своих детей. Хочу еще с их детьми побегать.

Какую часть своего тела ты больше всего хотел бы изменить?
— Я поменял бы свое лицо с задницей, так бы я лучше выглядел.

Я хотел быть врачом, пока не осознал, что мне придется вовсю вкалывать чтобы стать им.

Я не люблю выходить в свет, не люблю, когда меня узнают. Не хочу, чтобы на меня смотрели. Я очень не люблю выходить на сцену, но, тем не менее, я же мазохист, и это идеальное наказание.

Бог не любит актеров. Это должно идти от души. Я, наверное, не должен был вам этого говорить, я противоречу сам себе, но есть один пример анонимной благотворительности в моем квартале по отношению к старым людям. Когда идет снег, я расчищаю их дорожки, а они не знают, что это я. Я не хочу, чтобы меня похлопали по плечу, я просто привожу пример. Однажды мне будет 75, и кто-нибудь сделает это для меня. Я, наверное, заплачу от умиления.

Пустые карманы никогда не помешают нам стать теми, кем мы хотим быть. Помешать этому могут только пустые головы и пустые сердца.

Главный признак таланта — это когда человек знает, чего он хочет.

Наш язык напоминает мне это мытье посуды. У нас грязная вода и грязные полотенца, и тем не менее мы хотим сделать тарелки и стаканы чистыми. Точно так же и с языком. Мы работаем с неясными понятиями, оперируем логикой, пределы применения которой неизвестны, и при всем при том мы ещё хотим внести какую-то ясность в наше понимание природы.

Это самый лучший способ писать стихи — позволять вещам становиться туда, куда они хотят.

У вас в жизни всегда будет все, что вы хотите, если вы будете помогать другим людям получать то, чего хотят они.

Интерес народа есть общий интерес. Интерес богатых есть частный интерес. А вы хотите свести народ к ничтожеству, а богатых сделать всемогущими

Совсем не уровень благополучия делает счастье людей, а отношения сердец и наша точка зрения на нашу жизнь. И то и другое — всегда в нашей власти, а значит, человек всегда счастлив, если он хочет этого, и никто не может ему помешать.

Если мы не хотим над собой насильственной власти — каждый должен обуздывать и сам себя. Никакие конституции, законы и голосования сами по себе не сбалансируют общества, ибо людям свойственно настойчиво преследовать свои интересы. Большинство, если имеет власть расширяться и хватать — то именно так и делает. (Это и губило все правящие классы и группы истории.) Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений — но на сознательном самоограничении: на том, что мы всегда обязаны уступать нравственной справедливости. Только при самоограничении сможет дальше существовать всё умножающееся и уплотняющееся человечество. И ни к чему было всё долгое развитие его, если не проникнуться духом самоограничения: свобода хватать и насыщаться есть и у животных. Человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу.

Вот как жить хотел бы я

Если вы хотите узнать изъяны какого-либо человека, идите к тем, кто его любит. Может быть, они вам не скажут, но они наверняка знают.

Чего стоило бы познание со всем присущим ему упорством, если бы оно должно было обеспечить всего лишь количественное усвоение знаний и не предполагало бы освобождение — особого рода и в той мере, в какой это возможно, от автоматизма сознания для того, кто познаёт? В жизни бывают некие моменты, когда необходимо ставить вопрос о том, возможно ли мыслить иначе, чем мы мыслим, и видеть иначе, чем мы видим, если только мы хотим продолжать думать и смотреть.

Чего стоило бы познание со всем присущим ему упорством, если бы оно должно было обеспечить всего лишь количественное усвоение знаний и не предполагало бы освобождение — особого рода и в той мере, в какой это возможно, от автоматизма сознания для того, кто познаёт? Что же представляет собой сегодня философия — я хочу сказать, философская деятельность, если она не является критической работой мысли над самой собой?

Людьми невежественными и развращенными невозможно управлять по справедливости, прибегая к доводам разума: они восстают не столько против зла, которое им делают, сколько против добра, которое им хотят сделать.

Странные люди: они восстают не столько против причиненного им зла, сколько против добра, которое хотят им сделать.

Люди с удовольствием слушают то, чего бы сами сказать не хотели.

Я — не расист... В прошлом я разрешал себе огульно обвинять всех белых людей, всю белую расу, и мои слова причинили вред некоторым белым, которые, возможно, не заслуживали такого отношения к себе. Но набравшись религиозных знаний в ходе моего недавнего паломничества в святой город Мекку, я больше не подписываюсь под обвинениями в адрес никакой из рас. Отныне я стремлюсь жить жизнью праведного мусульманина, чтущего Сунну. Я хочу повторить ещё раз, что я — не расист, и не подписываюсь под убеждениями расизма. Я могу заявить со всей искренностью, что я желаю только свободы, правосудия и равенства, жизни, свободы и счастья для всех людей!

Он хотел... ну и что он хотел? Проинформировать людей? Да. Вызвать у них беспокойство? По крайней мере, у некоторых. Чего он не ожидал, так это того, что его слова окажутся несущественными. Новостной листок выходит, и... ничего. Всем просто плевать.

Он всегда недолюбливал людей, которые «никого не хотели обидеть». Удобная фраза: произнес ее — и обижай кого хочешь.

Глаз хочет смотреть, ухо — слышать, нога — ходить и рука — хватать. Но также и сердце хочет верить и любить. Ум хочет мыслить. В любом задатке человеческой природы заложено естественное стремление выйти из состояния безжизненности и неумелости и стать развитой силой, которая в неразвитом состоянии заложена в нас лишь в виде своего зародыша, а не самой силы.

Если вы хотите, чтобы ваши современники признали вас великим, постарайтесь быть ненамного более великим, чем они.

Я был на пленуме, послушал. К голосовым упражнениям такого рода можно привыкнуть года за два. Сидят и твердят, как заклинание: «Нам нужна хорошая драматургия! Нам нужна хорошая драматургия». Это похоже вот на что: по улице идёт молодой человек и все ему желают хороших внуков, и он твердит, что хочет хороших внуков. А ему надо думать о детях, а не о внуках. Надо получить жизнь хорошую, тогда будет и хорошая драматургия.

Солженицын: Я не хочу пилить [дрова] с модернистом.
Пастернак: Да я давно не модернист — собираю всякий небось да авось, обсасываю словарь Даля.
Солженицын: Тогда другое дело. Опростился — вот моя рука. Поклянись по-блатному, что ты не модернист.
Пастернак: Блядь буду, не модернист.
Солженицын: А если ты — тайный агент модернизма, впавший в маразм. Ведь ты отказался от премии — что это как не маразм? Можно ли подавать руку после этого отказа?
Пастернак: Блядь буду, можно.
Солженицын: А откуда научился божиться по-ростовски.

Бессмертие создано теми, которые его хотят.

Не надо обижаться и сердиться на мою сдержанность. Она — сознательная. Я не только стилистически, но и внутренне во многих отношениях хочу другого, чем всё ещё у нас принято хотеть. И, прежде всего, несколько больше самой простой, бытовой и обиходной свободы.

Я хочу сказать несколько слов о Тарасе Шевченко как переводчик. По важности, непосредственности действия на меня и удаче результата Шевченко следует для меня за Шекспиром и соперничает с Верленом. Вот с какими двумя великими силами сталкиваюсь я, соприкасаясь с ним. Из русских современников и последователей Пушкина никто не подхватывал с такою свободою Пушкинского стихийного развивающегося, стремительного, повествовательного стиха с его периодами, нагнетаниями, повторениями и внезапно обрывающимися концами. Этот дух четырехстопного ямба стал одной из основных мелодий Шевченки, такой же природной и непреодолимо первичной, как у самого Пушкина. Другой, дорогой для меня и редкостной особенностью Шевченки, отличающей его от современной ему русской поэзии и сближающей его с позднейшими ее явлениями при Владимире Соловьеве и Блоке, представляется глубина евангельской преемственности у Шевченки, которою он пользуется с драматической широтой Рембрандта, Тициана или какого-нибудь другого старого италианского мастера. Обстоятельства из жизни Христа и Марии, как они сохранены преданием, являются предметом повседневного и творческого переживания этого большого европейского поэта. Наиболее полно сказалась эта черта в лучшем из созданий «кобзаря», поэме «Мария», которую я однажды был счастлив перевести, но можно сказать, что у Шевченки нет ни одной строчки, которая не была бы овеяна тем же великим освобождающим духом. <...

Я бы не хотел умереть дважды. Это так скучно!

Но после того, как это решение принято, ему предстоит дальше решить, в какой именно форме он будет держать в своих руках распоряжение будущим потреблением, которое он зарезервировал, — из текущего ли дохода, или из прошлых сбережений. Хочет ли он сделать это в форме, позволяющей осуществить непосредственное, немедленное распоряжение (т.е. в деньгах или в чём-то их заменяющем)? Или он готов отказаться на какой-то особый или же неопределенный срок от этого непосредственного распоряжения?

Корни прославленного оптимизма традиционной экономической теории, приведшего к тому, что экономисты стали выступать в роли Кандидов, которые, удалившись из мира для обработки своих садов, учат, что всё к лучшему в этом лучшем из миров, лишь бы предоставить его самому себе, лежат, на мой взгляд, в недооценке значения тех препятствий для процветания, которые создаются недостаточностью эффективного спроса. В обществе, которое функционировало бы в соответствии с постулатами классической теории, действительно была бы налицо естественная тенденция к оптимальному использованию ресурсов. Весьма возможно, что классическая теория представляет собой картину того, как мы хотели бы, чтобы общество функционировало. Но предполагать, что оно и в самом деле так функционирует, — значит оставлять без внимания действительные трудности.

Мы не задумываемся о пользе и практической выгоде, нам ни к чему комфорт, нам нужно только необходимое — то, чего хочет судьба.

Если человек говорит, что не хочет думать о чем-то, значит, он может думать только об этом.

Треть американцев хочет похудеть, треть — прибавить в весе, а треть еще не взвешивалась.

Никто не хочет совета, только подтверждение.

Когда человек говорит, что не хочет о чем-то вспоминать, это обычно значит, что он только о том одном и думает.

Иногда человек хочет быть глупым, если это позволяет ему делать то, что запрещает его ум.

Человек «по своей природе» не склонен зарабатывать деньги, все больше и больше денег, он хочет просто жить, жить так, как он привык, и зарабатывать столько, сколько необходимо для такой жизни.

Если женщина хочет отказать, она говорит нет. Если женщина пускается в объяснения, она хочет, что бы её убедили.

Если Вы хотите иметь то, что никогда не имели, — начните делать то, что никогда не делали.

Судьба не толкает тебя туда, куда ты не хочешь идти. Выбираешь только ты сам. Ты сам выбираешь свою судьбу.

Могут ли расстояния по-настоящему отдалить тебя от друзей... Если ты хочешь быть с тем, кого любишь, разве ты уже не с ним?

Я не хочу ограничивать себя музыкально. Это бы действительно ограничивало, если бы мы пренебрегали тем, что мы действительно хотим сделать, как, например, изучить другие стили музыки.

Я не хочу жить в башне из слоновой кости, будучи автором песен, которые будут обращены внутрь.

Я хочу научить своего сына ценить других людей. Пусть он не становится безумным панком!

Я не хочу писать о политике просто для того, чтобы писать о политике. Я не хочу быть похожим на Rage Against the Machine. Вот, например, Боно однажды пришлось прийти на ужин к Джорджу Бушу, чтобы получить деньги на благие цели. Я не намерен действовать в том же ключе. Я буду верен своим взглядам.

Хочу ли я изменить мир своей музыкой? Ну, наверное, хочу в известной степени. Но пока мне не дали под задницу, я вряд ли за это возьмусь.

Я хотел бы пойти в художественную школу. Мне бы очень хотелось узнать, как рисовать. Я хотел бы свободно говорить на испанском языке. Я хотел бы быть нейрохирургом.

Я отец. Это больше не только моя жизнь. Я не хочу, чтобы мой ребёнок находил бутылки в доме или видел своего отца вдрызг пьяным.

Мы не политическая группа. Мы не хотим указывать людям, что делать и что думать. Мы просто хотим сказать им, чтобы они думали.

Хочешь мира — готовь его, готовь, не щадя своих сил, каждый день твоей жизни, каждый час твоих дней.

Есть два рода сострадания. Одно — малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание — истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать всё, что в человеческих силах и даже свыше их.

Станислав Бересь: Вы слишком легко упаковываете Гуссерля и Хайдеггера в один мешок, а во-вторых, одним ударом топора разрубаете многослойную ткань их систем.
— Я отдаю себе отчёт в неслыханной утончённости, необыкновенной деликатности и в разных замечательных идеях, которые высказывали и один, и второй, впрочем, каждый по-своему. Я знаю также, что перечислять их на одном дыхании предосудительно, но чтобы это сделать добросовестно, мы должны были бы проболтать до конца света. Так или иначе, их позиция всегда казалась мне своего рода ужасным ограничением. Это как древняя башня из слоновой кости, в которой они закрылись вместе со своими верными учениками и духовными преемниками и теперь сидят там и долбят, в то время как мир не хочет останавливаться и идет дальше. И что самое худшее, идёт в абсолютно другую сторону.

Я хотел бы рисовать, как поет птица.

Я заработала первой рецензией один фунт десять шиллингов и шесть пенсов и на эти деньги купила персидского кота. А потом меня разобрало честолюбие: кот это, конечно, очень хорошо. Но кота мне мало. Я хочу автомобиль. Вот так я и стала романисткой.

Мой дорогой, я уверена, что снова схожу с ума. Я чувствую, что мы не сможем пережить это заново. И на этот раз я не поправлюсь. Я начинаю слышать голоса. Я не могу сосредоточиться. Поэтому я приняла единственно верное решение и делаю то, что кажется мне наилучшим. С тобой я была счастлива абсолютно. Ты был для меня всем, о чём я только могла мечтать. Не думаю, что два человека могли бы быть счастливее, чем были мы, пока не пришла эта страшная болезнь. Я больше не в силах бороться. Я знаю, что порчу тебе жизнь, что без меня ты мог бы работать. И ты сможешь, я уверена. Видишь, я даже не могу подобрать нужных слов. Я не могу читать. Я просто хочу, чтобы ты знал — за всё счастье в моей жизни я обязана тебе. Ты был безмерно терпелив со мной и невероятно добр. Все это знают. Если кто-нибудь и мог бы спасти меня, это был бы ты. Всё ушло. Всё оставило меня, кроме уверенности в твоей доброте. Я просто не могу больше портить твою жизнь. Я не думаю, что в этом мире кто-то был бы счастливеe, чем были мы.

Я хотела написать о смерти, но жизнь как обычно вмешалась.

Сильные поступают так, как хотят, а слабые страдают так, как и должны.

Я хотела создавать музыку, которую слушали бы в тех странах, где я ни разу не бывала. Я пыталась найти своё собственное звучание, свой тон. Потом ты слышишь, как звучишь именно ты, и когда наконец находишь «свой» лучший голос — вот тогда уже начинается серьёзная работа.

Я никогда не хочу потерять себя. Легко позволить, чтобы тебя растянули в разные стороны — и я не хочу, чтобы меня утянули так далеко, что я уже не могла бы вернуться. В жизни есть события, что сконтролировать нельзя. Но я хочу управлять своей жизнью настолько, насколько смогу.

Если мы хотим добиться уважения мужчин, то прежде всего должны уважать самих себя.

Профессора литературы склонны придумывать такие проблемы, как: «К чему стремился автор?» или еще гаже: «Что хочет книга сказать?» Я же принадлежу к тем писателям, которые, задумав книгу, не имеют другой цели, чем отделаться от нее.

Могу тебе сказать одно: если хочешь как следует узнать человека, надо хоть раз с ним поссориться. Тогда только и можно судить о нем.

Я не богата деньгами или другими ценностями, не красива, не умна и не талантлива, но я буду счастливой! У меня хороший характер, я люблю людей, доверяю им и хочу, чтобы они тоже были счастливы!

Многие хотят обладать знаниями, но сравнительно немногие готовы заплатить за них требуемую цену.

Больше всего я люблю простую аккуратную внешность. Если бы мне не хотелось выглядеть «плохо», я хотел бы выглядеть «просто». Это был бы мой следующий по порядку выбор.

Я ничего не хочу. Ведь как только перестаешь чего-нибудь хотеть, оно само идет в руки. Это аксиома.

Можно, что хочешь, добыть, – и коров, и овец густорунных, можно купить золотые треноги, коней златогривых, — жизнь же назад получить невозможно.

Я никогда не хотел становиться американцем до конца. Поэтому все, что я покупаю и ношу, сделано в Европе.

Мы ясно почувствовали, что ни в чем больше нет правды и что будущее не настолько прозрачно, каким казалось раньше. То же можно было сказать и о прошлом. Поэтому каждый делал, что хотел. Если мы нуждались в каких-то истинах, то могли создать их сами. Мы заявляли, что «мы — будущее, которое наступило уже сегодня».

Наркотики — обычное явление в жизни рок-музыканта. Я рад, что испытал все, что можно, и все, что нельзя, но порекомендовать такой опыт никому не хотел бы. Наркозависимость — как полет на космическом корабле: в любой момент можно взорваться. Я совершил космическое путешествие и возвратился на землю невредимым. Однако многие из моих друзей и знакомых рассеялись где-то на орбите.

Кто хочет греть свои ноги у солнца, упадёт на землю.

Язык похож на надтреснутый котёл, по которому мы выстукиваем мелодии, звучащие так, как будто они предназначены для танцев медведя, между тем как мы бы хотели тронуть ими звезды.

Я молчу, потому что не хочу смешивать петербуржское правительство с русским народом. Я никогда не скрывал моей ненависти к первому и никогда не скрою моей любви ко второму.

Я ничего не сделал, ибо всегда хотел сделать больше обыкновенного.

Человек не всегда бывает свободен в выборе между добром и злом, не забывайте об этом, если хотите быть терпимы к виновному, то есть справедливы.

Чего хочет женщина, того хочет Бог.

Будь красивой, если можешь, будь скромной, если хочешь, но говорить о тебе должны хорошо.

Природа сказала женщине: будь прекрасной, если можешь, мудрой, если хочешь, но благоразумной ты должна быть непременно.

Ни в коем случае нельзя говорить прессе, что аргентинский президент смотрел на бретельку твоего лифчика. Особенно если ты хочешь вернуться в Аргентину.

Я не могу ничего сказать президенту Владимиру Путину, но думаю, что если он хочет исправить ситуацию, если он хочет, чтобы стало лучше, то всегда нужно находить общий язык с теми, кто с ним не согласен, разговаривать с ними.

Если хочешь выжить и добиться успеха, работай не только головой, но и локтями. Я так и делала, не потому ли многие считают, что всё это превратило меня в стерву?

В моей жизни было много страшного и неприятного. Но я не хочу, чтобы меня жалели, потому что я не жалею сама себя.

Я по-прежнему терпеть не могу так называемую правильную жизнь. Если от меня чего-то ожидают, именно этого я делать не хочу.

Я верю в свободу слова, и я против цензуры. Я надеюсь, что судья проявит снисходительность к ним и девушки вскоре будут освобождены. Я хочу сказать о свободе. Со мной на сцене люди со всех концов света и мы все семья. Мы геи, натуралы и мы люди. И быть человеком — самое важное. Мне повезло, я из Америки, у нас можно выражать себя и артисту, и просто человеку, даже если люди не согласны, даже если [моё] правительство не согласно со мной. Это — демократия. И я хочу сказать несколько слов о Pussy Riot. Я не имею неуважения к церкви или правительству, но эти три девушки: Маша, Катя и Надя, уже заплатили за сделанное и я молюсь за их свободу. У них есть право быть свободными

Многие люди боятся сказать, чего они хотят. И именно поэтому этого не получают

Когда мужчина говорит женщине, что любит ее, он на самом деле просто ее хочет. Единственная настоящая любовь в этом мире — это любовь отца к своему сыну.

Она так влюблена в меня, что ничего не хочет знать. Вот почему она влюблена в меня.

Я, а не события, могут сделать меня сегодня счастливым или несчастным. Я могу выбрать, как это будет. Вчера мертв, а завтра еще не наступило. Я просто хочу один день, сегодня, и я буду счастлив.

Чтобы любовь была настоящей, она, по-моему, должна перевернуть сердце, мучительно скрутить нервы, опустошить мозг, она должна быть — как бы выразиться? — полна опасностей, даже ужасна, почти преступна, почти святотатственна; она должна быть чем-то вроде предательства; я хочу сказать, что она должна попирать священные преграды, законы, братские узы; когда любовь покойна, лишена опасностей, законна, разве это настоящая любовь?

Литература содержит больше информации о человеческой природе, чем любая научная теория. Но надо быть осторожным. Если я хочу, например, узнать что-то о китайской революции, то надо понимать, что на мое отношение к стране уже повлияли когда-то прочитанные книги — о мальчике-рикше, например. Приходится смириться с тем, что существуют другие, не менее важные источники информации о мире, чем литература.

Финансовый капитал в основном хочет стабильной валюты, а не роста.

Если вы не знаете, что ищете, если у вас нет идеи о том, что имеет отношение к делу, вы хотите подвергнуть сомнению эту идею, если у вас ее нет, изучение в Интернете - это только случайные, не поддающиеся проверке факты, которые ничего не значат.

Хотим ли мы иметь общество свободных, творческих и независимых личностей, способных ценить культурные достижения прошлого и учиться на них, а также вносить в них свой вклад или хотим, чтобы люди увеличивали ВВП? Это не обязательно то же самое.

Хочу, чтобы запомнили, что ни один шельмец никогда не одерживал победу в войне, погибая за своё отечество. Он одерживал победу, заставляя другого беднягу погибнуть за своё отечество.

Что ты хочешь?
— Я хочу убить время.
— Время очень не любит, когда его убивают.

«Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?»
«А куда ты хочешь попасть?» — ответил Кот.
«Мне все равно...» — сказала Алиса.
«Тогда все равно, куда и идти,» — заметил Кот.

Никогда не считай себя не таким, каким тебя не считают другие, и тогда другие не сочтут тебя не таким, каким ты хотел бы им казаться.

Я хочу, чтобы каждый жил своей жизнью, имел то, что любит, но кроме этого делал еще что-нибудь не только для себя.

Я всегда серьезно отношусь к тому, во что я одета и к тем, кто находится рядом со мной... Многие маленькие девочки хотят походить на меня, и я хочу, чтобы у них был достойный пример для подражания.

К кому бы человек ни относил меня больше, я хочу, чтобы он меня так называл. Так, если в Ханне люди находят больше вдохновения и влияния, то называйте меня Ханной. А если им по душе средняя девчонка, которая хочет гармонировать со всеми вокруг, называйте меня Майли.

Я уже пережила тот период времени, когда я делала то, что хотели от меня люди. Но сейчас, забыв об этом, я хочу делать то, что на самом деле сделает меня счастливее.

Я больше ни о чем не беспокоюсь. Не осталось ничего, на чем можно меня подловить. Хотите взломать мои аккаунты в социальных сетях и найти мои обнаженные фотографии? Я могу выложить их сама.

Считается, что мир искусства полон красивых женщин. Но я так скажу: тому, кто хочет повидать в своей жизни кучу красавиц, лучше сделаться адвокатом или доктором. А еще лучше — частным детективом.

Ты умрёшь. Ты будешь лежать мёртвым. Может, через двадцать лет, может, прямо завтра, может, когда угодно. И я тоже умру. Я хочу сказать, все мы уйдём. А мир продолжит вращаться без нас. И с осознанием этого ты делаешь свою работу. А насколько воспринимать себя всерьёз — решать тебе самому.

Что такое деньги? Ты добился успеха, если утром встаешь, вечером ложишься, а в промежутке занимаешься тем, чем хочешь.

Тому, кто хочет всерьёз заняться музыкой, нужно помнить: аккордеон способен заменить практически все инструменты.

Человек счастлив, если в промежутке между пробуждением и отходом ко сну он занимается тем, чем хочет.

Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.

Если все, чего хотят американцы, — это безопасность, они могут поселиться в тюрьме.

Мне нравится полагать, что люди в конечном счете собираются сделать больше, чтобы содействовать миру, чем наши правительства. Действительно, я думаю, что люди хотят мир так, что на днях правительства должны избавиться и позволить им иметь его.

Если вы хотите быть счастливым, нужно ни одной секунды не думать о людях, которые вам неприятны. И тем более не стоит тратить на них свое время.

Ты хочешь знать, где обитель покоя? Она внутри твоей свободной от суждений жизни.

Вчера я был умным, хотел изменить мир. Сегодня я мудрый, и поэтому меняю себя.

Никто из нас не хотел быть бас-гитаристом. В нашем представлении это был толстый парень, который играл где-то сзади.

Всё, что я хочу сказать, сказано в моей музыке. Если мне захочется добавить что-то ещё, я напишу песню.

Хотел бы я избавиться от мыслей, которые портят мое счастье.

Если Вы всерьёз хотите разочаровать родителей, а к гомосексуализму душа не лежит, — идите в искусство.

Уважаемые выпускники! Мажьтесь солнцезащитными кремами! Если бы я мог дать Вам только один совет на будущее: он был бы как раз про солнцезащитные кремы. Выгода их использования была доказана учеными. В то время, как остальные мои рекомендации не имеют более надежной основы, чем собственный путаный опыт. Эти советы я Вам сейчас изложу... Наслаждайтесь силой и красотой своей юности, пока жизнь Вам не нравится — она проходит.
Поверьте мне, через двадцать лет Вы посмотрите свои фотографии и вспомните с чувством, которым Вы сейчас не можете понять: сколько возможностей было открыто перед вами, и как же сказочно Вы на самом деле выглядели. Вы не так много весите, как вам кажется. Не беспокойтесь о будущем, или хорошо, беспокойтесь, но знайте, что эти беспокойства также эффективны, как попытка решить алгебраическое уравнение с помощью пережевывания жевательной резинки. Реальными неприятностями в вашей жизни случаются события, которые никогда не трогали ваш беспокойный ум.
Такие например, что застают вас врасплох, в четыре часа вечера, в какой — нибудь обычный вторник. Ежедневно делайте что — нибудь из того, что Вас пугает. Пойте.
Относитесь бережно к сердцам других людей.
Не миритесь с теми, кто равнодушен к Вашему сердцу. Не забывайте чистить зубы. Не тратьте время на зависть — иногда Вы впереди, иногда позади. Гонка длинна, и в конце концов Вы ее ведете только с самим собой. Помните комплименты, которые Вы получаете, но забывайте оскорбления. И если Вы преуспеете в этом, то скажите мне как. Храните Ваши старые любовные письма, выбрасывайте старые банковские выписки. Периодически потягивайтесь. Не чувствуйте себя виноватым, если Вы не знаете, что хотите делать с вашей жизнью.
Самые интересные люди, из тех что я знаю, понятия не имели в двадцать два года, как они хотят прожить свою жизнь.
Причем некоторые из наиболее интересных мне знакомых сорока лет, не знают до сих пор. Потребляйте кальций. Бережно относитесь к своим коленям. Вам их будет не хватать, когда они выйдут из строя. Может быть Вы вступите в брак, может быть нет.
Может быть у Вас будут дети, может быть нет.
Может быть Вы разведетесь в сорок, а может быть наоборот, Вы будите отплясывать танец маленьких утят на семьдесят пятой годовщине своей свадьбы. Что бы Вы не делали, не хвалите себя слишком много.
Но и не ругайте тоже.
Ваш выбор, как и у всех, наполовину во власти случая. Наслаждайтесь своим телом. Используйте его как Вы только можете.
И не бойтесь того, что другие люди думают об этом. Тело — это самый прекрасный инструмент, которым Вы будете обладать. Танцуйте. Даже если Вам негде этого делать кроме Вашей гостиной. И пожалуйста, не читайте журналы о красивой жизни.
Они только заставят чувствовать себя отвратительно. Будьте благодушны со своими братьями и сестрами — они Ваша лучшая связь с прошлым, и те, кто скорее всего, будет с Вами в будущем. Поймите, что друзья приходят и уходят, но за нескольких, драгоценных, нужно держаться. Прилагайте все усилия что бы преодолеть все разрывы в биографии и в жизни.
Потому что чем старше Вы становитесь, тем больше будут нужны Вам люди, которых Вы знали, когда были молоды. Поживите немного в Москве, но покиньте ее, до того, как она сделает Вас твердым.
Поживите на острове Бали, но покиньте его, до того, как он сделает Вас мягким.
И вообще — путешествуйте. Примите несколько неизбежных истин: цены будут расти, политики будут изменять своим женам, Вы тоже будете стареть, и когда Вы состаритесь, Вы будите фантазировать, что когда Вы были молоды цены были разумными, политики были благородными и дети уважали своих стариков. Кстати, уважайте своих стариков — Вы никогда не знаете, когда они уйдут навсегда. Не рассчитывайте, что кто — нибудь будет обеспечивать вас.
Может у Вас есть свой инвестиционный фонд, может у Вас есть богатый супруг, или супруга, но вы никогда не знаете, когда каждый из них может покинуть Вас. Не экспериментируйте слишком много со своими волосами.
Или к тому времени когда Вам стукнет сорок, они будут выглядеть на восемьдесят пять. Все мы когда — нибудь умрем.
Но важно продержаться до конца во что — то веря.
В этом самая большая трудность, потому что, кажется, нет ни черта такого, во что действительно стоило бы верить. Вот такие вот советы, уважаемые выпускники. Но будьте осторожны и терпеливы с теми, кто Вам их дает. Совет — это форма ностальгии.
Это способ выуживания прошлого из мусорной кучи, закрашивание свежими красками нелицеприятных моментов, и переработки их в нечто более дорогое, чем оно было. Но то что солнцезащитные кремы действительно спасают вашу кожу от ожогов — это доказано учеными. Так что смело мажьтесь.

Если хочешь прожить без печали, не женись.

Мемуары нередко повествуют о жизни, которую мемуарист хотел бы прожить.

Раз нельзя быть внешне тем, чем хочешь быть, стань внутренне таким, каким должен стать.

Хочешь, чтобы хвалили твои сочинения? Умри! Со смерти человека начинается людская благосклонность, и конец жизни — начало славы.

Смейся сколько хочешь, но ты не будешь смеяться мне, по моему мнению.

Я не хочу, чтобы люди были очень приятными, так как это избавляет меня от необходимости их любить.

Я хочу, как и любой другой человек, быть абсолютно счастливым; но, как и у остальных, это должно быть именно по-моему.

В Париже все хотят быть актёрами. Участь зрителя никого не устраивает.

В моем сердце нет места для ненависти. Моей судьбой стало изгнание и одиночество — то, чего я никогда не представлял и меньше всего хотел.

Я не могу идеализировать, я только уверен, что все люди могут быть очень хорошими людьми, если они хотят этого и имеют на это свободное время.

После выборов и после женитьбы редко получаешь то, что хотел.

Если на Небесах нет собак, тогда, когда я умру, я хочу пойти туда, куда они пошли.

Как вы бы хотели запомниться?
— Как та, кто сделал все, что может, с тем талантом, который у нее есть.

Каждая история живёт до тех пор, пока хоть кто-то хочет её слушать. Истории, которые нравятся нам больше всего, живут в нас вечно. Так что сколько бы вы не возвращались к прочтению книг или просмотру фильмов, Хогвартс будет всегда рядом, чтобы принять вас домой.

Я думаю, я бы хотела провести один день с Гарри. Я бы пригласила его на обед и попросила прощения за все, через что заставила его пройти.

Когда божество хочет наказать человека, оно прежде всего лишает его рассудка.

Очень досадно, когда жена умеет готовить, но не хочет; однако еще хуже, если жена готовить не умеет, но хочет.

Кого бог хочет погубить, того он сначала лишает разума.

Один из самых печальных уроков истории заключается в том, что, если мы были одурачены достаточно долго, мы склонны отвергать какие-либо доказательства обмана. Мы больше не хотим искать истину. Обман захватил нас: слишком больно признаться — даже самим себе — что мы были так доверчивы.

Не объяснять достижения науки кажется мне противоестественным. Влюбившись, человек хочет прокричать об этом на весь свет. Эта книга — моё личное признание в вечной, страстной любви к науке.

Я не хочу застревать на телевидении, потому что, если это случится... Сначала тебя раскручивают, а потом кидают.Они так любят делать, еще потом и посмеются над тобой.

Я не возражаю, поэтому многие люди начинают придираться. Легко взять и смешать всё с дерьмом — типа это показуха, и то показуха, и всё остальное. То есть, я хочу сказать, в Австралии всё то же самое — такие же продюсеры, актеры и прочие суки, которые ведут себя подобным образом, просто в Лос-Анджелесе это более заметно проявляется.

У меня никогда не было денег, и я был очень счастлив без них. Когда я умру, мои деньги мне не будут уже нужны. Мои кинофильмы будут жить — для людей, чтобы судить, каким я был человеком. Я только хочу остаться предметом интереса.

Это прям как в жизни, ты представляешь старика, которым станешь: пока у вас есть четкая картинка этого (жизнь которую вы хотите показать) — в конечном счете вы к этому когда-нибудь придете.

Если другие люди не понимают нашего поведения — ну и что? Их требования, чтобы мы делали только то, что они понимают, попытка продиктовать нам. Если это «необщительно» или «иррационально» в их глазах, пусть будет так. Главным образом, они негодуют на нашу свободу и нашу храбрость, и хотят быть нами. Мы не должны никому объяснять и отчитываться, пока наши действия не причиняют боль или не посягают на них. Сколько жизней было разрушено этой потребностью «объяснить», которая обычно подразумевает, что объяснение «понято», то есть одобрено. Позволь своим делам быть оценёнными, но знай, что свободный человек должен давать объяснение только себе, обращаясь к причинам и совести, и некоторым, у кого может быть оправданное требование к объяснению.

Любовь — изменница; она царапает вас до крови, как кошка, даже если вы хотите всего лишь с ней поиграть.

Я постоянно говорю с Кэти Перри о парнях, которые запуганы сильными девушками. Я еще не нашла того, кто мог бы понять мой образ жизни, поддерживать, любить, а не бояться его. Это сложно. Мне кажется, я могу напугать парней, потому что веду себя примерно так: «Я хочу изменить мир! У меня есть мечта! А чего хочешь ты? Я думаю лишь о себе.» Я пыталась меняться ради парей, но это совершенно бесполезно. В конце концов, я найду кого-нибудь, кому понравится такая сумасшедшая, как я.

Я люблю своих подруг больше, чем любого из своих парней, потому что они поддерживают меня, любят, и всегда на моей стороне. Некоторые девушки предают своих подруг ради хорошего парня. Так совсем не должно быть. Вот почему я люблю Деми и Тейлор [Свифт] они поддерживают женщин и равноправие. Я хочу, чтобы девушки перестали причинять друг другу боль. Они делают это при помощи моды, лучших друзей и, конечно, парней. Я хочу, чтобы девочки больше любили друг друга.

Вы не должны бояться того, что люди говорят о вас, потому что невозможно угодить всем. Девушки боятся говорить о том, чего они хотят. Но, когда вам что-то не нравится, вы обязательно должны об этом сказать. Этому меня научила Деми. Просто сказать вслух — первый шаг в избавлении от страха. Мне потребовалось долгое время, чтобы я смогла прямо сказать, что я хочу, даже моим родителям. Я устала ходить вокруг да около и поняла, что лучший выход — сказать все прямо. Это не легко, но необходимо. Просто скажите: «Нет, это не самый лучший вариант», — вместо того, чтобы проявлять агрессию.

Относись к другим так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. Даже если кто-то относится ко мне ужасно, я хочу убедиться, что отношусь к нему лучше.

1. Детей учит то, что их окружает.
2. Если ребенка часто критикуют — он учится осуждать.
3. Если ребенка часто хвалят — он учится оценивать.
4. Если ребенку демонстрируют враждебность — он учится драться.
5. Если с ребенком честны — он учится справедливости.
6. Если ребенка часто высмеивают — он учится быть робким.
7. Если ребенок живет с чувством безопасности — он учится верить.
8. Если ребенка часто позорят — он учится чувствовать себя виноватым.
9. Если ребенка часто одобряют — он учится хорошо к себе относиться.
10. Если к ребенку часто бывают снисходительны — он учится быть терпеливым.
11. Если ребенка часто подбадривают — он приобретает уверенность в себе.
12. Если ребенок живет в атмосфере дружбы и чувствует себя необходимым — он учится находить в этом мире любовь.
13. Не говорите плохо о ребенке — ни при нем, ни без него.
14. Концентрируйтесь на развитии хорошего в ребенке, так что в итоге плохому не будет оставаться места.
15. Будьте активны в подготовке среды. Проявляйте постоянную тщательную заботу о ней. Показывайте место каждого развивающего материала и правильные способы работы с ним.
16. Будьте готовы откликнуться на призыв ребенка, который нуждается в вас. Всегда прислушивайтесь и отвечайте ребенку, который обращается к вам.
17. Уважайте ребенка, который сделал ошибку и сможет сейчас или чуть позже исправить ее, но немедленно строго останавливайте любое некорректное использование материала и любое действие, угрожающее безопасности самого ребенка или других детей.
18. Уважайте ребенка, отдыхающего или наблюдающего за работой других, или размышляющего о том, что он сделал или собирается сделать.
19. Помогайте тем, кто хочет работать, но пока не может выбрать себе занятие по душе.
20. Будьте неустанны, разъясняя ребенку то, чего ранее он понять не мог — помогайте ребенку осваивать не освоенное ранее, преодолевать несовершенство. Делайте это, наполняя окружающий мир заботой, сдержанностью и тишиной, милосердием и любовью. Будьте готовы помочь ребенку, который находится в поиске и быть незаметным для того ребенка, который уже все нашел.
21. В обращении с ребенком всегда придерживайтесь лучших манер — предлагайте ему лучшее, что есть в вас самих.

Никаких больше игр. Никаких бомб. Никаких прогулок. Никакого веселья. Никакого плаванья. 67. Это на 17 лет больше, чем 50. На 17 больше того, в чем я нуждался или чего хотел. Скучно. Я всегда злобный. Никакого веселья ни для кого. 67. Ты становишься жадным. Брось ребячиться. Расслабься — будет не больно.

Чему я хочу научить — так это переходить от неявной бессмыслицы к бессмыслице явной.

Отец был водителем грузовика, и я восхищался им и его друзьями. Когда мне было шестнадцать, я отрастил бакенбарды, чтобы во всем быть похожим на них. Я не подражал никаким киногероям типа Валентино, как некоторые говорят. А просто хотел быть похожим на старого доброго американского водителя грузовика.

Я могу позволить себе всё, кроме того, что хочу на самом деле.

Человек не то, чем он хочет быть, но то, чем он не может не быть.

Есть только один успех — потратить свою жизнь так, как ты хочешь.

Я хочу превратить «Ливерпуль» в бастион непобедимости. Это идея Наполеона, с которой он, чёрт возьми, покорил мир! Я хочу поднять клуб на такую высоту, чтобы любой соперник, столкнувшись с нами, с воплем «О нет, только не Ливерпуль!»

Если ты — победитель, то ты будешь выигрывать трофеи, у тебя будут прекрасный дом и классная машина. Если ты — не победитель, то я и знать тебя не хочу.

Если вы хотите улучшить людей, то сделайте их счастливыми.

Когда любишь, не хочешь пить другой воды, кроме той, которую находишь в любимом источнике. Верность в таком случае — вещь естественная. В браке без любви менее чем через два месяца вода источника становится горькой.

Разве женщина из гарема не счастливее какой-нибудь избирательницы? Разве домохозяйка не счастливее работницы? Не совсем ясно, что означает слово «счастье» и тем более какие подлинные ценности в нем сокрыты. Нет никакой возможности измерить счастье другого человека, зато всегда легко можно объявить счастливой ситуацию, которую хочешь ему навязать: обреченных на застойное прозябание, в частности, объявляют счастливыми под тем предлогом, что счастье — это неподвижность.

Многие женщины хотят благодаря любви вернуться в детство. Мужчины хорошо знают, что слова: «Ты похожа на совсем маленькую девочку»

Многие женщины хотят благодаря любви вернуться в детство. Мужчины хорошо знают, что слова: «Ты похожа на совсем маленькую девочку» — больше всего трогают женское сердце.

Хочешь, гневаясь, снискать похвалу? Гневайся на порок, а не на человека.

Первое правило бизнеса — поступай с другим так, как он хотел бы поступить с тобой.

Смерть случается только раз. Я не хочу проспать её.

Я выбираю праздник с друзьями и не хочу веселья в толпе.

Мне кажется, что это ложь — когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них — нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья! Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи.

Мне кажется, что это ложь, — когда люди утверждают, что хотят быть свободными, настаивают на том, что свобода для них — нечто самое желанное, святое и драгоценное. Но ведь это чушь собачья! Людям страшно становиться свободными, они цепляются за свои цепи.

Я предпочел бы стать пеплом, а не прахом. Я хочу, чтобы искра моей жизни сверкнула, подобно молнии, а не задохнулась над кучей гнили. Лучше быть роскошным метеоритом, каждый атом которого излучает великолепное сияние, чем сонной и косной планетой. Человек должен жить, а не существовать. Я не собираюсь тратить свои дни на то, чтобы продлить их. Лучше я потрачу отпущенное мне время на жизнь.

Мы так хотим заслужить уважение, что порою и впрямь становимся достойны его.

Я продолжаю твердить: я больше чем Рокки. Но правда в том, что это не так. Я хотел бы быть хотя бы половиной его. Я был глуп. Рокки — одно из самых честных моих творений

Совсем другое дело — ревность, которая является намного более сложной и опасной установкой, так как ни в каких ситуациях не может приносить пользу личности. Более того, ревность — это результат сильного и глубокого чувства неполноценности. Как правило, ревнивый человек боится не удержать своего партнёра, и в тот самый момент, когда он хочет управлять им и влиять на него, различными проявлениями ревности он только выдает свою слабость.

В нашей цивилизации не проявляют большого уважения к человеку, который всегда хочет быть в центре внимания, не делая ничего для того, чтобы это заслужить.

...я обнаружил, что в кармане у меня ни цента, хотел было одолжить у таксиста, но ничего не вышло...

Делай что хочешь, но пусть сделанное приносит радость. Делай что хочешь, но пусть сделанное вызывает экстаз.

Я не задерживаюсь где-либо или с кем-либо долее, чем мне это необходимо, чтобы заполучить то, что я хочу, а потом меня поминай как звали. У меня нет цели: бесцельное блуждание самодостаточно.

Вы хотели, мсье, хотели меня выебать, а выебала вас я!

Выбор один: или бери, что дают, и учись плавать, либо тони в дерьме. Привыкнешь жить в стаде — тогда ты в безопасности. Чтобы тебя приняли, оценили, ты должен зачеркнуть своё «я», слиться со стадом. Хочешь мечтать — мечтай, но как все.

Я хочу, чтобы в мир вернулась классическая чистота, при которой дерьмо называлось дерьмом, а ангел — ангелом.

Жизнь не такая уж плохая штука, если можешь делать что хочешь, верно, Генри?

Ты хочешь вырваться из настоящего времени верно? Ну так это гораздо сложнее чем ты думаешь, намного сложнее. Время бьёт очень больно.

Молодёжь — это чуждый вид. Они не хотят свергнуть нас революционным путём. Они забудут нас будто нас вовсе не существовало.

Ваше право жить там, где вы хотите, в обществе, выбранном вами, и по законам, с которыми вы согласны, погибло в восемнадцатом веке вместе с капитаном Миссьоном. Воскресить его смогут только чудо или катастрофа.

Я хотел изменить мир. Но я обнаружил, что единственное, в чем можно быть уверенным, это изменить себя.

Она всегда знала чего хочет и к чему стремится. Она была очень точным человеком, настоящим профессионалом. В отличие от многих знаменитостей, Одри никогда не вела себя, как сумасбродная звезда. Она точно знала, что подчеркнёт её сильный, независимый характер. Её характер проявлялся в стиле одежды. Она всегда делала сшитую для неё одежду ещё более подходящей для себя, добавив какой-нибудь штрих, какую-нибудь личную деталь, которая идеально вписывалась в образ.

Я никогда не хотела развода. Я терпеть не могу это слово. Я вся сжимаюсь, когда его произносят, говоря обо мне. Мой идеал был выйти замуж раз и навсегда.

Брак — это пожизненный контракт. Пока человек не поймёт своих глубинных желаний, он не может пойти на подобный шаг. Я всё ещё познаю саму себя... Я еще многого не знаю, но обязательно узнаю. Вот почему я не хочу быть связанной с чем-то или даже с кем-то.

Делай что хочешь.
Хочешь, четвертуй.
Я сам тебе, праведный, руки вымою.
Только —
слышишь! —
убери проклятую ту,
которую сделал моей любимою!

Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.

Нести не могу —
И несу мою ношу.
Хочу её бросить —
И знаю,
Не брошу!

Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.

Я страстно хочу заняться каким-нибудь делом по душе или, скорее, делом, которое бы меня страстно увлекло. М-да... Пожалуй, слишком много страсти для одной фразы.

Мужчины, видишь ли, верят женщинам, то есть они хотят видеть их, женщин, более зачарованными деньгами или властью, нежели мужской красотой, — в сущности, они-то и делают из женщин шлюх, поскольку стремятся купить, а потом сохранить их для себя с помощью денег. Но называют их шлюхами как раз тогда, когда женщины перестают вести себя как таковые, когда они расстаются с покоем и роскошью, чтобы последовать душевному порыву, когда деньгам они предпочитают юного красавца.

Они живут в страхе и незащищенности
И все, что вы делаете, это платите за их процветание
Служение страху, который не даст вам жить
Служение благодати, которая не прощает
Делай все, что хочешь, чтобы заставить меня соответствовать
Я заставлю тебя пожелать, чтобы ты никогда не родился

Я думаю, что мы с женой были созданы друг для друга. Я хочу сказать, кроме шуток, ну кто еще захотел бы видеть рядом с собой меня?

Я хочу быть американцем! Америка — самое клеевое место на земле. У них там свобода слова и МакДональдсы.

Ненависть к людям - непродуктивная трата жизни. Так какой смысл кого-то ненавидеть? В мире и так достаточно ненависти, и я не хочу её приумножать.

Если хочешь, чтобы что-то было сделано, поручи это занятому человеку.

Ни один умный человек никогда не хотел быть моложе своих лет.

Если хотите сделать священнику больно, — ударьте его по карману.

Не было еще ни одного мудрого человека, который хотел бы помолодеть.

Если бы человек не поддавался чувствам, он бы ненавидел жизнь и хотел бы, чтобы она поскорее кончилась или никогда бы не начиналась.

Все люди хотят жить долго, но никто не хочет быть старым.

После многих лет постоянной болезни растительная диета доставила мне, наконец, то облегчение, какое я напрасно надеялся получить от лекарств, и поэтому, из сочувствия к страждущим, у меня явилось горячее желание сообщить другим о благотворных испытанных мною результатах. С другой стороны, я хотел бы, по мере сил, содействовать уничтожению предрассудков, против которых человечество ведет борьбу, и которые касаются вопросов, имеющих такое близкое отношение к здоровью и счастью людей.

Те, кто знают меня, поймут всё; для тех же, кто не хочет или не может меня понять, я стал бы лишь бесполезно нагромождать свои объяснения.

Я помню, что в детстве я тоже знал наизусть массу вещей: Пушкина, «Евгения Онегина», Грибоедова и многих других. Именно отсюда идет механизм запоминания. И такая манера чтения — это прямое продолжение литургических традиций. К этому я хочу добавить, что Теодор Ретке сказал однажды, что рождение стиха начинается, если только я припомню это правильно, «с психологического механизма молитвы». Вот так-то.

— Простите за этот вопрос, но вы совсем не ощущаете своей «российскости»?
— Мне вчера Рейн говорит: «Ты совершенно перестал быть русским поэтом. Ты занимаешься мировыми, европейскими проблемами», ну что-то в этом роде... За вопросом, который вы задаете, стоит неверная посылка. Я, может быть, самый русский, если хотите. Русский человек — это то, чем он может быть, или то, что его может интересовать. Вот чем определяется человек, а не тем, откуда он.

Фрост где-то сказал, что «Жить в обществе — значит прощать». Или у Цветаевой: «Голос правды небесной против правды земной». Если против правды земной, значит, земная правда, какой бы она ни была, не совсем правда. Я не говорю, что поэту все прощается. Все, что я хочу сказать, — это то, что поэта нужно судить с той высоты или скорее с той глубины, — где он сам находится.

Смешно — оглядываясь назад и пользуясь преимуществами суждения задним числом, — я не обращал большого внимания на то, что происходит, потому что внимание как раз и было тем, чего хотело добиться государство. И ничего не чувствовал. Государство хочет вас... но вы не позволяете себе чувства страха, просто думаете о чем-то другом. Вы делаете вид, что этого не происходит. Вы просто сидите там и по мере возможности игнорируете происходящее. Фактически единственный раз я испытал волнение, когда поднялись два человека и стали меня защищать — два свидетеля — и сказали обо мне что-то хорошее. Я был настолько не готов услышать что-то позитивное, что даже растрогался. Но и только. Я получил свои пять лет, вышел из комнаты, и меня забрали в тюрьму. И все.

Есть колоссальное достоинство и мудрость в том, чтобы сидеть на одном месте и смотреть на мир, и тогда в тебе все отражается, как в капле воды. Но я не думаю, что это плодотворно. Что ты выигрываешь в этом случае, то это душевный, если хотите, духовный комфорт. Человек ведь на самом деле изрядный буржуа и, по существу, стремится к комфорту. А самый главный комфорт — это комфорт убеждения и нравственной позиции. Куда, на мой взгляд, интереснее, но и опаснее дискомфорт, когда тебе никто и ничто не помогает, когда тебе не на что опереться, и если все же вообразить, что ты дерево, то поддерживают тебя не корни, но вершина, которую треплет изрядно. Говорят, дискомфорт губителен, но я воспитался на том, что читал. И мне так повезло, совпало так, что читал я Марину Ивановну и одновременно Шестова. А Шестов ужасно любил цитировать Тертуллиана: «Верую, ибо это абсурдно». И вот когда вы дочитываетесь до такого... Блажен, кто верует, тепло ему на свете. Но блаженнее, кто верует, когда ему холодно на этой земле. Мир, который начинается не в центре, а мир, начинающийся с окраин, потому что окраины — это не конец мира, но начало его. Мне кажется, эта схема ближе нашему поколению.

Ваш трудовой стаж?
— Примерно...
— Нас не интересует «примерно»!
— Пять лет.
— Где вы работали?
— На заводе. В геологических партиях...
— Сколько вы работали на заводе?
— Год.
— Кем?
— Фрезеровщиком.
— А вообще какая ваша специальность?
— Поэт, поэт-переводчик.
— А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
— Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?
— А вы учились этому?
— Чему?
— Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят... где учат...
— Я не думал... я не думал, что это даётся образованием.
— А чем же?
— Я думаю, это... (растерянно) от Бога...
— У вас есть ходатайства к суду?
— Я хотел бы знать: за что меня арестовали?
— Это вопрос, а не ходатайство.
— Тогда у меня нет ходатайства.

Между прочим, недавно кто-то высказал довольно остроумную догадку, почему Горький так назвал свой знаменитый роман – «Мать»: сначала-то он хотел назвать его «Еб твою мать!», а уж потом сократил...

Самая надежная защита против зла состоит в крайнем индивидуализме, оригинальности мышления, причудливости, даже — если хотите — эксцентричности. То есть в чем-то таком, что невозможно подделать, сыграть, имитировать; в том, что не под силу даже прожженному мошеннику.

Поэты пытаются заменить людям глаза, чтобы тем самым изменить действительность. Потому они, в сущности, враждебные государству элементы, — они ведь хотят перемен. Государство же и вместе с ним все его преданные слуги хотят незыблемости.

Истина неразделима, значит, она сама не может узнать себя; кто хочет узнать ее, должен быть ложью.

Я хочу терзаться, хочу постоянных перемен, мне кажется, в перемене моё спасение, и ещё мне кажется, что такие небольшие перемены, которые другие совершают как бы в полусне, я же с напряжением всех сил разума, смогут подготовить меня к перемене большой, в которой я, по-видимому, нуждаюсь.

У человека есть свобода воли, причем троякая. Во-первых, он был свободен, когда пожелал этой жизни; теперь он, правда, уже не может взять ее назад, ибо он уже не тот, кто тогда хотел ее, тот он лишь в той мере, в какой, живя, исполняет свою тогдашнюю волю. Во-вторых, он свободен, поскольку может выбрать манеру ходьбы и путь этой жизни. В-третьих, он свободен, поскольку тот, кто некогда будет существовать снова, обладает волей, чтобы заставить себя при любых условиях идти через жизнь и таким способом прийти к себе, причем дорогой хоть и избираемой, но настолько запутанной, что она ни одной дольки этой жизни не оставляет нетронутой. Это троякость свободной воли, но это ввиду одновременности и одинаковости, одинаковость по сути в такой степени, что не остается места для воли, ни свободной, ни несвободной...

Недавно я видел толстую книгу Шляфа, где он объявляет Землю центром космоса.
— Да, это и тогда уже было его идеей, в правильности которой он хотел нас убедить своим собственным объяснением солнечных пятен. Он подвел нас к окну мещанской квартиры и показал Солнце в старый школьный телескоп.
— Вы смеялись?
— Что вы! Тот факт, что с помощью этого смешного наследия старины он отваживается выступить против науки и космоса, был насколько комичен и вместе с тем трогателен, что мы чуть было не поверили ему.
— Что же помешало вам?
— Собственно говоря, кофе. Он был скверный. Мы ушли.

Первый признак начала познания — желание умереть. Эта жизнь кажется невыносимой, другая — недостижимой. Уже не стыдишься, что хочешь умереть; просишь, чтобы тебя перевели из старой камеры, которую ты ненавидишь, в новую, которую ты только еще начнешь ненавидеть. Сказывается тут и остаток веры, что во время пути случайно пройдет по коридору главный, посмотрит на узника и скажет: «Этого не запирайте больше. Я беру его к себе.»

Хочешь быть счастливым всю жизнь — будь честным человеком.

Мне говорят, что я своими утверждениями хочу перевернуть мир вверх дном. Но разве было бы плохо перевернуть перевернутый мир?

Я хотел фотографию, на которой ты, и обклеить все стены на каждой улице, чтобы сказать всем, что ты моя. Но у меня есть только песня, написанная ночью в подъезде, тогда как я видел тебя, когда ты, как вор, выходила с ним из моего дома, и ты больше не моя.

Я люблю всех людей, всех тех, кого хотела ты. Я люблю каждого живущего. И так больше не умру...

Хотел бы знать, в каком доме ты ужинаешь сегодня вечером. Счастлива ли ты или же что-то омрачает твою жизнь?

Если есть кто-нибудь, кто хочет здесь станцевать — шаг вперёд, шаг вперёд. Если есть кто-нибудь, кто хочет тут всё поменять — шаг вперёд, шаг вперёд.

Я бы никогда не стал сниматься в Голливуде! Я даже не знаю, как туда добраться — я ведь не летаю на самолёте. Вернуться в кино? Это возможно, хотя для этого нужен был бы подходящий сюжет. А режиссёр, с которым я бы хотел поработать, есть — Квентин Тарантино.

Я остаюсь экспериментатором. По своей природе я всегда в поисках того, чего ещё нет. Во всех областях. Но, что касается музыкальной сферы, не хочу говорить, что естественные звуки, не электронные, являются превосходящими. У каждой песни. Электронная музыка, как бы то ни было, притягательна, и ошибочно её демонизировать.

Мари, Мари, Мари, Мари... Снова и снова ты здесь... Где же твоя безмятежность? Мне так её не хватает! У меня пустота в груди... Время бежит и уходит прочь, и я хотел бы узнать, в чём его смысл? И почему, почему всегда теряешь того, кого любил... И его нет больше...

Знаешь, что такое любовь? Может быть это ловушка, которую расставляет природа? Нет, не хочу верить, что это ловушка, и что природа нам дала сексуальное влечение только для своих целей...

Молодой человек, если вы хотите стать художником, то не забывайте, что прежде всего нужно хорошо есть. Во-вторых, очень важно пищеварение, заботьтесь о регулярности стула! И в-третьих: всегда имейте красивую подружку!

От всего, чего человек жаждет, он всегда отделен только временем (...)! Оно — одна из опор, один из мостов, которые надо прежде всего упразднить, если хочешь свободы.

Никогда прежде, думал он, я не видел, чтобы человек так смотрел и улыбался, сидел и ступал, поистине и я бы так хотел смотреть и улыбаться, сидеть и ступать — так свободно, так достойно, так замкнуто, так открыто, так ребячливо и таинственно. Поистине так смотрит и ступает лишь человек, проникший в сокровенные глубины своей самости.

Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать.

После «Реала» — Англия. Я точно знаю, где хочу оказаться. Да, я «синий», лондонский «синий».

Вы действительно хотите знать о моих политических предпочтениях? Я склоняюсь к системе 4-3-3.

Я хочу изменить философию футбола.

Если люди, говоря обо мне, хотят стать известнее, они должны мне приплачивать.

Мне не нужен игрок — прекрасный человек с великолепным характером. Эти качества я хотел бы видеть в своих детях. Мне нужен тот, кто отправит мяч в сетку.

Когда я хочу услышать умного человека — Я начинаю говорить.

Мэр (Милана) обвинил меня в том, что я хотел дать мелкую монету мальчику-инвалиду. На самом деле, я собирался отдать ему крестик, который подарила мне моя жена и с которым я не расставался последние четыре года. Даже когда я делаю что-то искреннее, меня все равно критикуют.

Кто-то хочет, чтобы это произошло, кто-то мечтает о том, чтобы это произошло, другие делают это.

Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.

Я спросила: «Чего ты хочешь?»
Он ответил: «Быть с тобой в аду».

Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбережённых сплетен. Несогласных со мной я только попрошу вспомнить то, что им приходилось слышать о самих себе.

Если хочешь любить долго, люби рассудком, а не сердцем.

Мы хотим, чтобы нас любили, но восхищаться другими вовсе не расположены; мы водим дружбу с теми, кто, если верить их громким словам, всецело разделяет наши взгляды, однако сторонимся тех, кому этими взглядами обязаны.

Тут-то я и увидела Мерилин. И уже ни на кого, кроме нее, не смотрела. Восхитительная блондинка в золотом платье с вырезом чуть не до ног, она не вписывалась в протокол, зато вписывалась в сердце — так была хороша. Непокорные пряди выбились, упали на шею, на уши, она будто только встала с постели — улыбчивая, естественная! Я столкнулась с ней в комнате «Для дам». Я зашла расколоть волосы и тюлевую покрывушку, она — посмотреться, улыбнуться, повернуться в зеркале. Веяло от нее «Шанелью» № 5. Я засмотрелась на нее влюбленно и очарованно, забыв о заколках. Вот такой я хотела быть в точности! Это была моя первая и последняя встреча с ней, но в 30 секунд она покорила меня навеки. Ее хрупкость и грацию, нежность и озорство забыть невозможно. Когда несколько лет спустя я узнала о ее смерти, сердце сжалось от боли, точно я потеряла существо, бесконечно мне дорогое.

Если женщина не может заполучить мужчину, которого хочет, значит, она постарела.

Редкостно счастливое время, когда можно думать, что хочешь, и говорить, что думаешь.

Меня сломали, мне скучно, и я хочу в подвал.

Это не стыдно, что я так хочу жить, хотя бы слепым.

Как часто люди хотят покончить жизнь самоубийством, а кончают тем, что рвут свои фотографические карточки.

Если я и хочу куда-то отправиться, то это место точно находится не на Земле, а в космосе. Если бы я был кем-то вроде Билла Гейтса, я бы арендовал космический корабль. Это обошлось бы в каких-то пару сотен миллионов долларов.

Стоит только посмотреть на самих себя, чтобы представить, как разумная жизнь может превратиться во что-то, с чем бы мы не хотели иметь дело.

Когда противник идёт вперёд, выходи навстречу и приветствуй его. Если он хочет отойти, проводи его.

Когда противник выходит вперед, подойдите и поприветствуйте его; если он хочет отступить, отправь его в путь.

Страх - самая дешевая комната в доме. Я бы хотел, чтобы вы жили в более лучших условиях.

Быть хочешь умным — прихоти забудь:
Все прихоти — ничтожная забава. Уж если жить мечтой какой-нибудь,
Мечтай найти покой душевный, право! У всех мирских забот — пустая суть:
Всё в этом мире суетно, лукаво. Нам всем дано последним сном уснуть -
О, если б добрая нас ожидала слава!

Я не сказал бы, что реже других испытываю страх. Вообще-то я хотел бы сократить присутствие этой эмоции в своей жизни, потому что она отвлекает и истощает нервную систему.

Я всегда стараюсь продумывать будущие события, пытаюсь предсказать их. Я предвижу цепочку событий, затем анализирую ошибки и расхождения между предсказанием и реальным ходом вещей и пытаюсь минимизировать эти ошибки. Вот так мне это представляется. А ещё я думаю в терминах потоков вероятностей. Есть определённый набор исходов, вероятности этих исходов, и я хочу быть в выигрыше при любом раскладе. Так что, хоть и не всегда происходит так, как планируешь, если всё правильно просчитать, со временем обязательно продвинешься вперёд.

Я хотел бы умереть на Марсе; но только не от столкновения с его поверхностью.

Мы должны признать, что этот народ умный и храбрый, стремящийся к усвоению высоких идей цивилизованного мира, столько же своим гением, сколько и своими несчастьями стяжал право на сочувствие народов... Народ, который не хочет умереть, не умрёт никогда.

Безумием революции было желание водворить добродетель на земле. Когда хотят сделать людей добрыми, мудрыми, свободными, воздержанными, великодушными, то неизбежно приходят к желанию перебить их всех.

Случай может быть псевдонимом Бога, если Он не хочет подписаться.

Средний человек не знает, что ему делать со своей жизнью, и тем не менее он хочет получить ещё одну — вечную.

Брак — лучший способ узнать, за какого именно мужчину хотела выйти замуж твоя жена.

Я пытался облегчить страдания шестой армии, которой я командовал прежде Паулюса, но во время контратаки это было невозможно. Вскоре я отдал приказ шестой армии контратаковать - но это сделать не получилось. Наконец, я отдал приказ шестой армии вырываться из окружения, но Паулюс сказал, что уже слишком поздно и невозможно. Гитлер не хотел, чтоб шестая армия вырывалась из котла, и приказал ей сражаться до последнего человека. Я считаю, если бы Гитлер приказал шестой армии прорываться, это стало бы ее гибелью.

Я не буду есть устриц. Я хочу, чтобы моя еда была мертвой. Не больной. Не раненой. Мертвой.

Я не то чтобы боюсь умереть — я просто не хочу при этом присутствовать.

Я не хочу жить в сердцах своих почитателей, я хочу жить в своей квартире!

Если вы хотите, чтобы Бог рассмеялся, расскажите ему о своих планах.

...Часто в часы задумчивости, когда другим казался я печальным, когда они видели или хотели видеть во мне признаки сентиментальной мечтательности, я разгадывал науку весёлой, счастливой жизни, удивлялся как люди, жадные счастья, немедленно убегают его, встретясь с ним.

Вот, подлинно, если бог хочет наказать, так отнимет прежде разум

Если вы хотите достоинства, действуйте так, будто уже имеете это.

Вы можете закрыть глаза на вещи, которые вы не хотите видеть, но вы не можете закрыть свое сердце на вещи, которые вы не хотите чувствовать.

Я никогда не даю советов в вопросах религии и брака: я не хочу, чтобы кто-нибудь терпел муки из-за меня на этом или на том свете.

Если хочешь чего-то всем своим сердцем, весь мир приложит усилия, чтобы помочь тебе достичь этого.

Если хочешь чего то добиться, прислушайся к своему сердцу, а если оно ничего не говорит, закрой глаза и вспомни своих родителей и тогда все получится, цели достигнутся, весь мир будет твоим

Русский народ, этот сторукий исполин, скорее перенесёт жестокость и надменность своего повелителя, чем слабость его; он желает быть наказываем — по справедливости, он согласен служить — но хочет гордиться рабством, хочет поднимать голову, чтобы смотреть на своего господина, и простит в нем скорее излишество пороков, чем недостаток добродетелей.

Человек, который непременно хочет чего-нибудь, принуждает судьбу сдаться.

Как страшно жизни сей оковы
Нам в одиночестве влачить.
Делить веселье все готовы -
Никто не хочет грусть делить.

Ты знаешь: что бы ты ни сделал, ты непременно кого-то разочаруешь, потому что нельзя быть одновременно всем, чем тебя хотят видеть другие.

В "Sleeping with Ghosts" я хотел исследовать взаимоотношения между прошлым и настоящим. Мы все спим с призраками из прошлого, носим их в себе, и они постоянно влияют на нашу жизнь. Они - воплощение всех тех людей, кого мы любили, кто был нам важен и изменил нашу жизнь. В то время как большинство людей стараются справиться с ними при помощи психотерапии, я избавляюсь от призраков при помощи песен.

Мой отец хотел, чтобы я, когда вырасту, стал бизнесменом, как и он сам. Моя мать хотела, чтобы я, когда вырасту, попал на небеса, как и она.

"Meds" рассказывает мне о том, как человек теряет или просто не узнает самого себя. Запутавшийся, отчаявшийся, не в силах понять, о чем он теперь думает, что он теперь чувствует. Ужасно беспокоящее чувство для меня, да и для всех, поэтому я хотел выразить его в песне.
Meds - это правдивое заявление о том, что значит быть живым в наше время.

... меня бросает в холод от одной только мысли, что я могу вдруг стать никем. Хочу, чтобы меня никогда не забыли.

Когда натуралы хотят меня, считая меня прекрасной девушкой, это весело.

Я жажду любви... Я хочу настоящих безопасных отношений, с кем-то, кто будет обо мне заботиться. С кем-то, кто не будет трахать мне мозги. С кем-то, кто не будет тащиться от факта, что я солист самой классной группы в мире. С кем-то, кто будет добр ко мне.

Если ты входишь в комнату и думаешь при этом: Здесь каждый хочет меня, то и в самом деле все захотят тебя. Все зависит от твоих мыслей.

Мой пессимизм берет начало в моих собственных разочарованиях в себе и окружающих, в моей эгоистичности, в том, что мои поступки иногда ранят людей, в моем замешательстве, в том, что большую часть времени я не знаю, чего хочу, в том, что я капризная сволочь... Обычное самоаналитическое дерьмо.

Пусть о себе мнит каждый, что хочет.

Чего не сможет искусство? — Женщины умеют и красиво плакать! Они плачут, когда хотят и как хотят.

Если хочешь, чтобы женщина продолжала любить тебя, старайся внушить ей мысль, что в восторге от её красоты.

Я и есть мой отец. До встречи с доном Хуаном я годами лишь точил карандаши и каждый раз садился за письменный стол с чувством приближающейся головной боли. Дон Хуан объяснил мне, насколько это глупо. Если хочешь сделать что-то — сделай это безупречно, и это самое важное.

Мы деловые люди, мы привыкли вкладывать свои средства, привыкли уменьшать свои потери, мы ведем себя в этом мире как на базаре. А если мы «вкладываем во что-то средства», мы желаем иметь гарантии. Мы готовы влюбиться, но только если это будет взаимно. Если мы разлюбили, мы обрываем одну связь и заменяем ее другой. То, что мы называем любовью — это всего лишь истерика. Нас нельзя назвать страстными существами, бессердечными — да. Я то думал, что я знаю, как любить, но дон Хуан как-то сказал мне:
«Ну откуда ты мог бы знать это? Тебя ведь никогда не учили тому, что такое любовь. Тебя учили как соблазнять, как завидовать, как ненавидеть, а любить тебя не учили. У тебя кишка тонка, чтобы любить так... Мог бы ты полюбить навсегда, так, чтобы эта любовь осталась и за границами смерти? Просто так, без всяких там «вложений»? Ты никогда не знал, что значит любить вот так, без всякой жалости к себе. И ты действительно хочешь умереть, так и не узнав этого?»

Каждый, кто был соблазнен, хочет соблазнять сам.

Если женщина, одеваясь, хочет понравиться собственному мужу, она выбирает прошлогоднее платье.

Почти каждая женщина хотела бы хранить верность, трудность лишь в том, чтобы найти мужчину, которому можно было бы хранить верность.

Если вы хотите, чтобы с работой не просто справлялись, но и преуспевали в ней, вам нужны люди, которым вы сможете доверять.

Самое главное, чего я всегда хочу добиться, — это сдерживать слово, которое кому-то дал.

Проще говоря, нет необходимости ждать разрешения от начальства на отдых в то или иное время. Каждому работнику лучше самому решить, когда и сколько ему нужно отдохнуть. Может быть, достаточно нескольких часов, недели или месяца — и человек сам определит, только если он на 100% уверен, что его отсутствие не повредит текущему проекту и, если хотите, его карьере.

Уважать людей – значит уважать каждого из них, а не только тех, на кого ты хочешь произвести впечатление.

Нет ни одного живого человека, который хотел бы более искренне, чем я, увидеть план, принятый для отмены рабства.

Я не хочу мира, который превосходит понимание. Я хочу понимания, которое приносит мир.

...Есть стадо идущих за Творцом. Хотя он идет за Творцом, но он хочет уподобиться Ему, этим превращается в продвигающегося по образу Творца, и в этом называется Адам /домэ, подобный/ — Человек, — и это высказывание РАШБИ...

Человеком называется тот, кто выше своего желания. Он определяет поверх желания какую то цель и хочет прийти к ней.

Истинное спасение — это состояние свободы: свободы от страха, от страдания, от чувства недостаточности и неэффективности и, следовательно, от всего, чего ты хочешь, в чем нуждаешься, за что цепляешься и к чему привязываешься. Это свобода от навязчивого мышления, от негативности и, прежде всего, от прошлого и будущего, как психологической потребности.

Хочешь понять что действительно твоё — отпусти всё, и твоё останется с тобой. Когда ты отбрасываешь ожидание того, что человек, ситуация, место или предмет удовлетворит тебя, тебе проще присутствовать в настоящем моменте, потому что ты больше не ждёшь следующий момент.

Я бы хотел сделать демократию как в Америке, но где взять столько американцев в Казахстане

Природа мудро позаботилась, чтобы человеческие глупости были преходящими, книги же увековечивают их. Дураку следовало бы довольствоваться уже тем, что он надоел всем своим современникам, но он хочет досаждать еще и грядущим поколениям, хочет, чтобы потомство было осведомлено о том, что он жил на свете, и чтобы вовеки не забыло, что он был дурак.

Я не прочь посмеяться над встречающимися мне людьми, полагая, что ведь и они, если хотят, могут посмеяться надо мной.

Все пытаются обвинять. Потому что не хотят смотреть внутрь себя.

Чтобы не попасть в тюрьму, мне приходилось искать себе пищу у вас на помойках. Мне приходилось донашивать ваши обноски. Я сделал все, что мог, чтобы приспособиться к вашему миру, а вы теперь хотите убить меня...

Я знаю, что я дурак. Я признаю. Я — жалкий... неважно. Я не достиг успеха ни в чём. Я не достиг того уровня, когда уже не хочу быть успешным. А что такое успех? Что это значит? Деньги? У меня трижды были деньги всего мира... и я их отдал. Это — маленькая глупая игра.

Все пытаются обвинять. Потому что не хотят смотреть внутрь себя.
— А что вы видите, смотря в себя?
— Внутрь себя? Я вижу всё... Всё подряд. Я вижу хорошее, плохое, зло. Вижу всю картину.
— И сколько же зла вы увидели?
— Столько, сколько и вы.
— Так что вы видите?
— Всех вас. Вижу мир, который вы не завоевали. Разум бесконечен. Бросьте меня в глухую темницу, для вас — это был бы конец... а для меня — это всего лишь начало. Там целый мир, где я свободен. Мир, который вы не завоевали!

Я не знаю и не могу знать, как неизвестные мне родители могут в неизвестных мне условиях воспитывать неизвестного мне ребенка, подчеркиваю – «могут», а не «хотят», а не «обязаны».
В «не знаю» для науки – первозданный хаос, рождение новых мыслей, все более близких истине. В «не знаю» для ума, не искушенного в научном мышлении, – мучительная пустота.

Не жди, что твой ребенок будет таким, как ты или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой.

Я заметил, что только глупые люди хотят, чтобы все были одинаковые. Кто умён, тот рад, что на свете есть день и ночь, лето и зима, молодые и старые, что есть и бабочки и птицы, и разного цвета цветы и глаза и что есть и девочки, и мальчики.

Мне говорят: развивай все сокровища своего духа для свободного самонаслаждения духом, плачь, дабы утешиться, скорби, дабы возрадоваться, стремись к совершенству, лезь на верхнюю ступень лестницы развития, — а споткнешься — падай — черт с тобою — таковский и был сукин сын... Благодарю покорно, Егор Федорыч, — кланяюсь вашему философскому колпаку; но со всем подобающим вашему философскому филистерству уважением честь имею донести вам, что если бы мне и удалось влезть на верхнюю ступень лестницы развития, — я и там попросил бы вас отдать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции, Филиппа II и пр. и пр: иначе я с ступени бросаюсь вниз головою. Я не хочу счастия и даром, если не спокоен насчет каждого из моих братий по крови, — костей от костей и плоти от плоти моея. Говорят, что дисгармония есть условие гармонии может быть, это очень выгодно и усладительно для меломанов, но уж конечно, не для тех, которым суждено выразить своею участью идею дисгармонии.

Мещане-собственники — люди прозаически-положительные. Их любимое правило: всякий у себя и для себя. Они хотят быть правы по закону гражданскому и не хотят слышать о законах человечества и нравственности.

Нет, на самом деле у меня не было мигрени, когда я писал песню. У меня была мигрень... до этого — на самом деле это было только один раз, но это было ужасно. Головная боль в песне представляет собой проблему. Если вы подумаете о том, что из себя представляет головная боль, то вы поймёте, что проблема не в болезненном ощущении. С помощью боли в голове тело говорит, что есть что-то ещё, что необходимо решить. Тело не получает того, что ему нужно, так что оно заводит будильник, говоря «Что-то не так». Тело заставляет обратить на себя внимание, причиняя боль. Если вы возьмёте за основу мой пример о том, как работает ваше тело, и подумаете о том, как работает ваша психика, то вы поймёте, что именно я хотел сказать: что-то не так.

«Migraine» — это, возможно, одна из моих самых любимых песен на альбоме. Я очень долго работал над содержанием. Что касается лирической части песни — всё как-то сошлось воедино. Идея пришла ко мне... мне на самом деле болела голова в день написания, но я не хотел фокусироваться конкретно на настоящей мигрени, я хотел сделать это метафорой, сравнимой с тем, как много всего происходит у меня в голове. Что действительно здорово — это одна из тех песен с посылом, который доходит до того, кто чувствует то же самое, что и я. Это очень крутое чувство — знать, что я не один прохожу через всё это. В общем, «Migraine» является чем-то вроде обращения к другим людям.

Я просто хотел сказать, что нужно всегда продолжать двигаться вперёд. Это звучит очень избито, но... даже не знаю. Я действительно так думаю, когда сижу здесь и говорю вам это. Просто нельзя сдаваться.

Я сейчас попытаюсь сказать кое-что умное. Не уверен, что у меня получится. Просто я чувствую, что наше поколение постоянно борется с депрессией и суицидальными мыслями. И не то чтобы я хорошо разбирался в этих темах, но я понял, что обе они крутятся вокруг одной вещи: цель в жизни. Как её достичь? В чём смысл? Столько серьёзных вопросов, а ответов нет. И это пугает. Я пытался найти их сам, чтобы со всем справиться, и я кое-что понял. Я осознал, что с помощью творчества можно заложить основу для цели в жизни. Создав что-то, что понимаете только Вы — вы заложите фундамент вашего предназначения. И в самый тёмный час, когда надежды уже нет и вы не понимаете: хотите ли вы жить или наконец сдаться, если в этот момент у вас есть то, что создали вы сами, и вы — единственный человек на Земле, который способен объяснить предназначение этой вещи, то это вас спасёт. Это поможет вам пережить даже самые страшные времена. И это то, за что стоит держаться.

Ты можешь закрыть свои глаза, если ты хочешь. Некоторые вещи не такие страшные.

Я не хочу видеть ни одного военного миллионера, созданного в Соединенных Штатах в результате этой мировой катастрофы.

Я не хотел бы, чтобы из-под моего пера являлись симфонические произведения, ничего не выражающие и состоящие из пустой игры в аккорды, ритмы и модуляции. Симфония моя, разумеется, программна, но программа эта такова, что формулировать её словами нет никакой возможности... Но не этим ли и должна быть симфония, то есть самая лирическая из музыкальных форм, не должна ли она выражать всё то, для чего нет слов, но что просится из души и что хочет быть высказано?

С того дня, когда человек начинает понимать значение денег, он хочет, чтобы они у него не переводились. Но хотеть - не значит иметь. Только страстное желание богатства, переходящее в идею-фикс, только планирование конкретных путей и средств его достижения, только реализация планов с настойчивостью, не признающей поражения, в один прекрасный день сделают Вас богатым.

Дай свободно высказаться, если хочешь услышать правду.

Безумен тот, кто не умея управлять собой, хочет управлять другими.

Едва люди начали менять, как уже они сами стали предметами обмена. Действительный залог превратился в страдательный — хотели того люди, или нет.

Люди, хвалившиеся тем, что сделали революцию, всегда убеждались на другой день, что они не знали, что делали,— что сделанная революция совсем не похожа на ту, которую они хотели сделать.

Демократия — это теория, согласно которой простые люди знают, чего хотят, и должны получить это без всякого снисхождения.

Хотите удержать мужа — сделайте так, чтобы он немножко вас ревновал, хотите потерять его — сделайте так, чтобы он стал ревновать вас чуть больше.

Холостяк — мужчина, который хочет иметь жену, но радуется, что у него ее нет.

Как бы ни была женщина счастлива замужем, она всегда с удовольствием замечает, что есть на свете мужчины, которые хотели бы видеть ее незамужней.

Если вы хотите по-настоящему понять дзюдо, понаблюдайте за тренирующейся женщиной.

Жена, которая не в состоянии влиять на своего мужа, - это гусыня. Жена, которая не хочет на него влиять, - святая.

По-настоящему добрый и любезный человек может иметь столько друзей, сколько хочет, но не всегда тех, которых хочет.

Благородное "Я не хочу" не имеет худшего врага, чем трусливое, лживое "Вот если бы я захотел!.."

Хочешь знать, что говорят о тебе знакомые? Послушай, что они говорят о людях, которые лучше тебя.

Мы ищем правду, но найти ее хотели бы там, где нам нравится.

Кто видит лишь то, что хочет видеть, достиг духовной слепоты.

В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в неё автор.

Я прощаю всех и строю свою жизнь так, как хочу. Мне ничто не угрожает.

В каждом из нас до сих пор находится трехлетний ребенок, которому страшно, который хочет только немножко любви. Обида, злоба, критика, чувство вины — эмоции, которые разрушают физическое и психическое здоровье.

Стороны, которые хотят молока, не должны садиться на табуретки посреди поля в надежде, что корова поддержит их.

Хочешь избежать критики — ничего не делай, ничего не говори и будь никем.

Всякий раз, выходя из дому, поднимите подбородок, несите свою голову и расправьте грудь; радуйтесь солнышку, встречайте своих знакомых с улыбкой и вкладывайте радушие в каждое рукопожатие. Не бойтесь непонимания и не тратьте ни минуты на размышления о своих врагах. Твердо решите для себя, что вам хочется сделать, и без колебаний устремляйтесь к своей цели по кратчайшему пути. Думайте о тех замечательных успехах, которые вам со временем суждено достигнуть, и тогда вы станете бессознательно использовать все возможности, необходимые для использования своей мечты, как коралловый полип берет из потока морской воды все нужные вещества. Нарисуйте в своём воображении способного, серьёзного и значительного человека, которым вы хотите стать, и пусть эта мысль час за часом превращает вас в именно такого человека. ... Мысль превыше всего. Сохраняйте нужное настроение — смелость, радушие и жизнерадостность. Правильно думать означает творить. Все идеи приходят к нам благодаря желаниям, и каждая искренняя молитва находит свой отклик. Мы становимся такими, как подсказывает наше сердце. Держите повыше подбородок и гордо несите свою голову. Бог нас создал по своему подобию.

Если Вы хотите что-то тотчас же забыть, запишите, что об этом следует помнить.

Откровенность и определённость — вот что вам нужно, если вы хотите скрыть собственные мысли и запутать чужие.

Если вы хотите завоевать человека, позвольте ему победить себя в споре.

Провозглашая объединение народов, вы на самом деле хотите, чтобы они все, как один, переняли бы ваши обыкновения и утратили свои. Если, положим, араб-бедуин не умеет читать, то вы пошлете в Аравию миссионера или преподавателя; надо, мол, научить его грамоте; кто из вас, однако же, скажет: «А учитель-то наш не умеет ездить на верблюде; наймем-ка бедуина, пусть он его поучит?»

Вор почитает собственность. Он просто хочет ее присвоить, чтобы еще сильнее почитать.

Друзья тебя любят таким, какой ты есть; жена тебя любит и хочет сделать из тебя другого человека.

Каждый хочет, чтобы его информировали честно, беспристрастно, правдиво — и в полном соответствии с его взглядами.

Тот, кто хочет всего, не хочет ничего.

Образование — период, во время которого Вы обучаетесь кем-то, которого Вы не знаете, о чем-то, что Вы не хотите знать.

Я не знаю, хочет ли Бог, чтобы человек обрел на земле полное, высшее счастье. Но Бог несомненно хочет, чтобы человек повеселился; и я от этого не откажусь. Если я не утешу сердце, я его потешу. Циники, которые считают себя очень умными, говорят: «Будь хорошим, и ты будешь счастлив, но весел ты не будешь.»

Никто не должен покидать своего ближнего, когда тот в беде. Каждый обязан помочь и поддержать своего ближнего, если хочет, чтобы ему самому помогли в несчастье.

Те, кто имеют деньги, не всегда счастливы. Я знаю ребят, которые практически голодали, но получали гораздо больше удовольствия от жизни, чем миллионеры, — потому что они делали то, что хотели.

Я никогда не верил в создание сиквелов. Я не хочу терять времени на их создание; я скорее предпочёл бы использовать это время на создание чего-то другого и нового.

Я счастлив, потому что я делаю то, что я хочу.

Точки опоры.
Во всем моем теле есть только одно. А, я хочу две. Чтобы я могла получить две, надо отрезать одну. Чтобы я могла ходить, мне это надо, это одно, но это другое будет убито! Мне совсем хватает крыльев. Пусть режут их, и я улечу!

Ради искусства можно появиться на сцене и обнаженным, но вернуться оттуда надо не только одетым, но и более чистым... Но как бы то ни было, я хочу, чтобы ты была последним человеком из тех, кто станет подданным острова голых.

Какого смысла вы хотите? Жизнь это страсть, а не смысл.

Простите, но я не хочу быть императором. Это не моя профессия. Я не хочу кем-то править и кого-то завоевывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно – евреям, христианам, черным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями. Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе. Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жестким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и все будет потеряно. Самолёт и радио сблизили нас. Сама природа этих изобретений требует от человека доброты, требует всеобщего братства и единения всех нас. Даже сейчас мой голос достигает миллионов людей во всем мире, миллионов отчаявшихся мужчин, женщин и маленьких детей, жертв системы, которая пытает и сажает в тюрьмы невинных людей. Тем, кто может слышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь!» Наши нынешние страдания – это всего лишь конвульсии алчности, отчаянья людей перед человеческим прогрессом: ненависть этих людей пройдет, диктаторы умрут, а власть, которую они отобрали у народа, вернется к нему. Не подчиняйтесь жестким и грубым людям, которые презирают и порабощают вас, которые указывают вам, как жить, что делать, что думать и что чувствовать, которые муштруют вас, относятся к вам как к скоту, как к пушечному мясу. Не подчиняйтесь этим бессердечным людям, людям-машинам с умами машин и сердцами машин. Вы не скот! Вы – люди!..

Прежде, чем затеешь шутку, надо знать предел терпения у того, над кем хочешь подшутить.

Не желай своим друзьям великих удач, если не хочешь их потерять.

Прикидывающийся глухим слышит больше, чем хотел бы.

Миролюбивый — долговечный. Хочешь жить, давай жить другим. Миролюбцы не просто живут, они блаженствуют. Надо все видеть, все слышать и — молчать.
День без ссор — крепкий сон. Жить долго и жить отрадно — жить за двоих, и это плод мира. Кто не тревожится о том, что его не касается, — наслаждается всем. Из всякого пустяка делать проблему — самое пустое занятие. Глупо и скорбеть всей душой о том, что для тебя не важно, — одновременно не пошевельнув пальцем в том, что для тебя существенно.

Хочешь уважения — не начинай с оскорбления.

Две вещи быстро приканчивают человека: глупость и распутство. Одни потеряли жизнь потому, что хранить её не умели, и другие — потому, что не хотели.

Уважай себя, если хочешь, чтобы тебя уважали.

Не важно, кто ты — президент Барак Обама, Боно или Папа Римский: всегда будут люди, которые хотят тебя трахнуть, и люди, которые хотят тебя убить.

Мы группа из серии «всё включено». Кто хочет массаж? От стоп до ушек... Черт, почему я говорю про массаж? Вы, ребята, плохо на меня влияете, вы кучка извращенцев!

Посмотри на то, с кем и где ты зависаешь. Иногда эти места и люди, средь которых ты хочешь быть, они не так важны.

Если не знаешь, чего хочешь, умрешь в куче того, чего не хотел.