Цитаты со словом "потому"

Я осуждаю альтруизм. Я считаю его злом. Потому что это не помощь другим, а принесение себя в жертву. Предельные случаи альтруизма - нацистская Германия и Россия, где коммунисты сделали коммунизм институцией и где от каждого гражданина требуют, чтобы он пожертвовал собой ради государства. Все диктатуры основываются на альтруизме

Я свободен, потому что всегда в движении.

Если я свободен, это только потому, что я работаю.

Человек, которому кажется, что он ясно излагает свои мысли, не всегда бывает понятен другим, потому что он идёт от мысли к словам, а слушатель — от слов к мысли.

Мы порицаем всякий обман, всякое нарушение слова, потому что считаем, что свобода и широта общения между людьми находятся в полной зависимости от верности обещания.

Жизнь коротка, даже если доживешь до девяноста. Живи на полную катушку — вот как я считаю. Цени каждый миг, каждый час, каждый день, потому что не успеешь и глазом моргнуть, как все кончится. Я абсолютно уверен, что для большинства людей их смерть становится неожиданностью.

Я пью немного алкоголя, но только с женщинами, обычно красное вино. Почему только с женщинами? Потому что, я, так или иначе, не пользуюсь услугами мужчин.

Давайте рассуждать так. Очень сложно представить, что Адольф Гитлер и мать Тереза попадут в одно и то же место. Приятнее верить, что существует некая справедливость. Мое определение Бога – это попытка повернуться лицом к физике, математике и химии, которые мы уже немного понимаем. Это мой Бог. Что-то должно было что-то создать. Я лежу ночью в постели без сна и тревожусь. Думаю о том, как бы уйти куда-нибудь навсегда, улететь с облаками, арфами, ангелами, крыльями. У Святого Питера есть секрет, и Святой Питер однажды спросил Бога. А у него не было права спрашивать Бога, но Господь ему позволил. Бог сказал: «Хорошо, что у тебя за вопрос?». Если ты такой милосердный... если ты всезнающ, и ты создал всех своих детей, которых, как ты знаешь, несет прямо в Ад – зачем ты, Боже, вообще их создал? И ответ был: «Потому что Ад не вечен». Никто не попадает в Ад навечно. Это как комната ожидания – место, где нет Бога. А Питер снова спросил: «Если ты знаешь о страданиях людей на земле, почему такие ужасные вещи происходят с хорошими людьми?» А Бог ответил: «Потому что я настолько люблю их, что посылаю им боль, и переход из жизни в смерть получается более глубоким, что позволяет им прочувствовать мой дар лучше, чем другим».

Какой бы мрачной ни была твоя жизнь, открой глаза и постарайся увидеть возможности. Ты увидишь, потому что они есть всегда.

Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

Обратите внимание на то, куда вы идете, потому что, не имея смысла, вы можете никуда не попасть.

Пообещай, что никогда меня не забудешь, потому что я бы никогда не ушла, если бы думала, что ты способен меня забыть.

не к счастью устремить людей, потому что это тоже идол рынка ― "счастье"! ― а ко взаимному расположению. Счастлив и зверь, грызущий добычу, а взаимно расположены могут быть только люди! И это ― высшее, что доступно людям!

Люди говорят, что они не понимают эту мысль, потому что она"слишком тонка".Нет — они не понимают ее, потому что она слишком логична.

Мужчина не потому мечтает о женщине, что считает ее загадочной; напротив: он считает ее загадочной, чтобы оправдать свои мечты о ней.

Тщательно выбирайте врагов. Но и друзей-тоже, потому что они станут врагами.

Власть вездесуща; не потому, что она охватывает все, но потому, что она исходит отовсюду.

Образование - это наш паспорт в будущее, потому что завтра принадлежит тем, кто готовится к нему сегодня.

Им нравится узнавать, что, скажем, собака покусала человека, потому что собаки именно так и поступают. Но о том, что человек покусал собаку, людям не хочется знать, потому что так в этом мире случаться не должно. Короче говоря, людям кажется, что им нужны новости, но на самом деле они жаждут страстей.

Радость предвкушения, как всегда бывает, осталась самой большой радостью, — потому что всё хорошее приходит с опозданием, когда ты уже не можешь ему радоваться.

Прошлое — это колодец глубины несказанной. Не вернее ли будет назвать его просто бездонным?
Так будет вернее даже в том случае и, может быть, как раз в том случае, если речь идет о прошлом всего только человека, о том загадочном бытии, в которое входит и наша собственная, полная естественных радостей и сверхъестественных горестей жизнь, о бытии, тайна которого, являясь, что вполне понятно, альфой и омегой всех наших речей и вопросов, делает нашу речь такой пылкой и сбивчивой, а наши вопросы такими настойчивыми. Ведь чем глубже тут копнешь, чем дальше проберешься, чем ниже спустишься в преисподнюю прошлого, тем больше убеждаешься, что первоосновы рода человеческого, его истории, его цивилизации совершенно недостижимы, что они снова и снова уходят от нашего лота в бездонную даль, в какие бы головокружительные глубины времени мы ни погружали его. Да, именно «снова и снова»; ибо то, что не поддается исследованию, словно бы подтрунивает над нашей исследовательской неуемностью, приманивая нас к мнимым рубежам и вехам, за которыми, как только до них доберешься, сразу же открываются новые дали прошлого. Вот так же порой не можешь остановиться, шагая по берегу моря, потому что за каждой песчаной косой, к которой ты держал путь, тебя влекут к себе новые далекие мысы.
Поэтому практически начало истории той или иной людской совокупности, народности или семьи единоверов определяется условной отправной точкой, и хотя нам отлично известно, что глубины колодца так не измерить, наши воспоминания останавливаются на подобном первоистоке, довольствуясь, какими-то определенными, национальными и личными, историческими пределами.

Надо ставить себе задачи выше своих сил: во-первых, потому, что их всё равно никогда не знаешь, а во-вторых, потому, что силы и появляются по мере выполнения недостижимой задачи.

Надо ставить себе задачи выше своих сил, во-первых, потому, что их все равно никогда не знаешь, а, во-вторых, потому, что силы и появляются по мере выполнения кажущейся недостижимой задачи.

Первым из них является «таяние», которое противоположно замораживанию. Потому что вещи, которые заморожены, тесно связаны друг с другом, чтобы их было трудно проколоть. Но любовь заключается в том, что аппетит приспособлен к тому, чтобы получать любимое добро, поскольку любимый объект находится в любовнике ... Следовательно, замерзание или ожесточение сердца - это склонность, несовместимая с любовью: в то время как таяние означает смягчение сердце, посредством чего сердце показывает себя готовым к входу любимого.

Те, кто сдерживает желание, делают это потому, что их желания достаточно слабы чтобы их сдержать; а сдерживающий фактор или причина замещает его и управляет слабовольными.

Те, кто контролируют свои желания, делают это потому, что их желания достаточно слабы, чтобы их можно было контролировать.

Я здесь не потому, что должен быть здесь, или потому, что я здесь в ловушке, а потому, что я лучше буду с тобой, чем где-либо еще в мире.

Если журналисты спрашивают вас снова и снова о тех же самых группах, то Вы в конечном итоге говорите, что Вы ненавидите их только потому, что Вы сыты по горло всеми этими глупыми вопросами.

Единственное, что я выучил, это то, что не надо бросать надежду на жизнь, не пытаться смотреть и не смотреть далеко вперёд, а просто наслаждаться настоящим, потому что большинство людей в действительности не ценят настоящего до того момента, пока оно не стало прошлым.

Не теряйте времени на сомнения в себе, потому что это пустейшее занятие из всех выдуманных человеком.

Ужас приоткрывает ничто. В ужасе земля уходит из-под ног. Точнее: ужас уводит у нас землю из-под ног, потому что заставляет ускользать сущее в целом. Отсюда и мы сами — вот эти существующие люди — с общим провалом сущего тоже ускользаем сами от себя. Поэтому в принципе жутко делается не «тебе» и «мне», а «человеку.»

Усиливающаяся бездумность проистекает из болезни, подтачивающей самую сердцевину современного человека. Сегодняшний человек спасается бегством от мышления. И все же каждый может выйти в путь размышления по-своему и в своих пределах. Почему? Потому что человек — это мыслящее, т. е. осмысляющее существо. Чтобы размышлять, нам отнюдь не требуется «перепрыгнуть через себя». Достаточно остановиться на близлежащем и подумать о самом близком: о том, что касается каждого из нас — здесь и сейчас, здесь, на этом клочке родной земли, сейчас — в настоящий час мировой истории.

Буржуазия именно такова, как я её рисую в своих романах; если в моих сочинениях много грязи, так это потому, что её в жизни столько же.

С тревогой смотрю я на сидящих здесь юнцов, и потому обращаюсь к вам — люди старшего поколения — с настоятельной просьбой: не дать рядом сидящему запугать себя, не позволить упреками в трусости помешать голосовать против войны и не увлекаться, подобно этим юнцам, гибельной страстью к завоеванию далеких стран. Как известно, люди, ослепленные страстью, весьма редко добиваются успеха, но чаще всего — те, кто обладает благоразумием и предусмотрительностью.

Я всегда верила, что если следуешь своему сердцу, своему внутреннему чутью, позволяешь себе идти за тем, что любишь, ты никогда не проиграешь, потому что останавливаться на чём-то – это худшее чувство в мире.

Толстой — непревзойденный русский прозаик. Оставляя в стороне его предшественников Пушкина и Лермонтова, всех великих русских писателей можно выстроить в такой последовательности: первый — Толстой, второй — Гоголь, третий — Чехов, четвёртый — Тургенев. Похоже на выпускной список, и разумеется, Достоевский и Салтыков-Щедрин со своими низкими оценками не получили бы у меня похвальных листов.
Читая Тургенева, вы знаете, что это — Тургенев. Толстого вы читаете потому, что просто не можете остановиться. Идеологическая отрава — пресловутая «идейность» произведения (если прибегнуть к понятию, изобретенному современными критиками-шарлатанами) начала подтачивать русскую прозу в середине прошлого века и прикончила её к середине нашего. Поначалу может показаться, что проза Толстого насквозь пронизана его учением. На самом же деле его проповедь, вялая и расплывчатая, не имела ничего общего с политикой, а творчество отличает такая могучая, хищная сила, оригинальность и общечеловеческий смысл, что оно попросту вытеснило его учение. В сущности, Толстого-мыслителя всегда занимали лишь две темы: Жизнь и Смерть. А этих тем не избежит ни один художник.

Добродетели больше нужно бояться, чем порока, потому что ее излишества не подлежат регулированию совести.

Согласно системе естественной свободы, государю надлежит выполнять только три обязанности; они действительно весьма важного значения, но ясные и понятные для обычного разумения: во-первых, обязанность ограждать общество от насилия и вторжения других независимых обществ; во-вторых, обязанность ограждать по мере возможности каждого члена общества от несправедливости и угнетения со стороны других его членов, или обязанность установить строгое отправление правосудия, и, в-третьих, обязанность создавать и содержать определенные общественные сооружения и учреждения, создание и содержание которых не может быть в интересах отдельных лиц или небольших групп, потому что прибыль от них не сможет никогда оплатить издержки отдельному лицу или небольшой группе, хотя и сможет часто с излишком оплатить их большому обществу.

В каком-то смысле, бедняк создаёт спрос на своеобразную роскошь; ему хотелось бы её заиметь для себя; вот только его спрос не актуален, а потому для рынка бесполезен.

Гениальный человек, развивая нашу мысль, в то же время обыкновенно порабощает её в себе, - всё равно, начитались ли вы Байрона или Платона, Гёте или Руссо, Жорж Санд или Аристотеля - вы становитесь в какое-то зависимое положение от вашего путеводного гения, - вы на всё смотрите его глазами, чувствуете, что вам нельзя иначе думать - не потому только, что истина его мыслей для вас очевидна, - нет, и потому также, что он положил границы вашему воззрению, как бы независимо от вашей воли, от вашего самостоятельного рассудка

Кем довольны все, тот не делает ничего доброго, потому что добро невозможно без оскорбления зла.

Они могут, потому что они думают, что могут.

Можно заткнуть людям рот, но нельзя запретить им думать, лишь потому, что они слишком молоды.

В любой области науки профессора предпочитают свои собственные теории истине, потому что их теории — их личная собственность, а истина — всеобщее достояние.

И она уже любила его чуть меньше, потому что он любил её чуть больше.

Дети охотно всегда чем-нибудь занимаются. Это весьма полезно, а потому не только не следует этому мешать, но нужно принимать меры к тому, чтобы всегда у них было, что делать.

Я боюсь быть счастливым, потому что это не длится вечно.

Подойти вплотную к смерти — это все равно, что подойти вплотную к жизни, потому что жизнь — это ничто.

Мне всегда казалось: когда люди оборачиваются на улице, чтобы посмотреть кому-то вслед, это потому, что они учуяли исходящий от прохожего запах, именно это заставляет обернуться.

Иногда что-то кажется красивым просто потому, что немного отличается от окружающих предметов.

Когда я работал над автопортретом, то не изобразил ни одного прыща, потому что именно так и следует поступать. Прыщи — это временное явление, они не имеют ничего общего с тем, как ты на самом деле выглядишь. Всегда опускай изъяны — им не место на хорошей картине, которую ты задумал.

Когда я смотрюсь в зеркало, я знаю точно, что вижу себя не так, как меня видят другие ... потому что я смотрю на себя так, как мне хочется видеть.

После косметики, одежда делает человека. Я верю в униформу, я обожаю униформу! Потому что если ты пустое место, то и одежда не сделает из тебя человека. Лучше всего носить одно и то же и знать, что в тебе любят тебя самого, а не то, что из тебя может сделать одежда.

Проблемы у людей возникают в основном от фантазии. Если бы у вас не было фантазии, у вас не было б проблем, потому что вы бы принимали жизнь такой, какая она есть. Но тогда бы у вас не возникало бы и романтической влюбленности, потому что романтическая влюбленность — это когда вы нашли свою мечту воплощенной в том, кто и рядом с ней не стоял.

Жизнь всех величайших людей выражалась больше в их стремлениях и усилиях, чем в осуществлении этих стремлений; а потому справедливо оценивать их можно по их стремлениям и чувствам, а не по тому, что им удалось совершить.

Возможно, прошлое мертво, и если это так, то, скорее всего, мертво и будущее, потому что это две стороны одной медали. Мы вступаем в новую эру вечного «сейчас» — и это хорошо. Может, если мы перестанем заморачиваться над абсолютными понятиями, то сможем заново осмыслить, зачем мы на этой планете.

С возрастом ты понимаешь, что практически все банальности, клише и расхожие мнения верны. Время действительно идет быстрее с каждым прожитым годом. Жизнь действительно очень короткая — как об этом и предупреждают с самого начала. И, кажется, в самом деле есть бог. Потому что если все остальные утверждения верны, почему я не должен верить этому?

Немногие из нас умерли, потому что, к счастью, мы употребляли марихуану вместо алкоголя, этой отравы!

Есть два врага у того, кто хорошо пишет: во-первых, публика, потому что стиль заставляет её думать, побуждает к работе мысли, а во-вторых — правительство, ибо оно чувствует, что мы — сила, а власть не терпит рядом с собой никакой другой власти.

Покупать книги только потому, что они выпущены известным издателем, все равно, что покупать совсем не приходящийся впору костюм только потому, что сшит он известным портным.

Я молчу, потому что не хочу смешивать петербуржское правительство с русским народом. Я никогда не скрывал моей ненависти к первому и никогда не скрою моей любви ко второму.

Прощение врагов — прекрасный подвиг; но есть подвиг ещё более прекрасный, ещё более человеческий — это понимание врагов, потому что понимание — разом прощение, оправдание, примирение.

... любит, потому что любит, не любит, потому что не любит, — логика чувств и страстей коротка.

Женщины обладают удивительным талантом доставлять неудобства и стеснять мужчин, которые их любят, а все потому, что капризницы не желают сделать маленькое усилие над собой и приноровится к мужниным вкусам и привычкам.

Нет необходимости вести такую противоестественную жизнь, какую вела я. Я отдала много времени науке, потому что у меня было к ней стремление, потому что я любила научное исследование. Все, чего я желаю женщинам и молодым девушкам, это простой семейной жизни и работы, какая их интересует.

Мы ищем на стороне развлечений только потому, что наши жены не умеют придать прелести обладания прелесть разнообразия.

Почему же ты, Розанов, думаешь, что понял в Египте больше всех египтологов?
— Потому что я УДИВЛЕН. А они ведь ничему не удивляются.

Наверное, так себя чувствовали чёрные, когда Элвис прославился... Разумеется, неприятно читать, что у Уитни Хьюстон музыкальная карьера, о которой я могла бы только мечтать, а у Шэрон Стоун такая актёрская карьера, которой у меня никогда не будет. Не потому, что мне хотелось бы быть этими женщинами — я лучше умру, — но ведь они ужасающе посредственны, а их постоянно приводят в пример как образцы добродетели и чего-то вроде планки, дабы унизить меня. Созданное мною оригинально и уникально. И я вкладываю всю себя, будь то моя книга или альбом, но это принесло мне лишь головную боль и страдания... Я не думаю, что смогу притворяться, дабы быть принятой. Я слишком умна. И слишком горда.

Мой успех не сбивает меня с толку, потому что он пришёл как результат, а не упал с неба.

Если хочешь выжить и добиться успеха, работай не только головой, но и локтями. Я так и делала, не потому ли многие считают, что всё это превратило меня в стерву?

В моей жизни было много страшного и неприятного. Но я не хочу, чтобы меня жалели, потому что я не жалею сама себя.

Я часто хожу в церковь, потому что многие католические храмы — прекрасные памятники архитектуры, особенно накануне Рождества: запах, свечи, ладан, все эти обряды — в это время храм кажется мне самым умиротворенным местом на земле. Люди обычно как-то проникаются уважением, когда заходят в храм, и все это место буквально наполняется спокойствием. Но я даже представить себе не могу, что снова стану верующей католичкой, нет.

Мы должны быть свободными не потому, что мы требуем свободы, а потому, что мы ее практикуем.

Деньги — очень полезная штука, потому что они дают вам возможность не делать того, что вы не любите делать. А я не люблю делать почти ничего.

...Трудность с пониманием русских состоит в том, что мы не осознаём факта их принадлежности не к Европе, а к Азии, а потому они мыслят иными путями. Мы не способны понимать русских, как не можем понять китайцев или японцев, и, имея богатый опыт общения с ними, должен сказать, что у меня нет особого желания понимать их, если не считать понимания того, какое количество свинца и железа требуется для их истребления. В дополнение к другим азиатским свойствам их характера, русские не уважают человеческую жизнь — они сукины дети, варвары и хронические алкоголики...

Некоторые граждане считают, что нужен человек твёрдый, потому что мы в большом дерьме все (по поводу избрания В. В. Путина Президентом РФ).

Не грусти, — сказала Алисa. — Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.

Нет смысла возвращаться во вчерашний день, потому что тогда я был другим человеком.

Любой, кто тебя ненавидит, всегда под тобой, потому что он просто завидует тому, что ты имеешь.

Я думаю мой папа намного круче, чем другие, потому что он смеётся так, как будто ему 17.

Я плоха лишь потому, что выросла. Я плоха потому, что живу своими мечтами. Ладно, нет ничего лучше, чем быть просто плохой девушкой.

Потому что Диккенс, Достоевский и Вуди Гатри рассказывали их истории гораздо лучше чем я когда-либо мог, я решил придерживаться своего собственного ума.

Я довольно далеко отошел от веры. Потому что вера заставляет тебя постоянно чувствовать себя виноватым.

Боб Дилан существовал всегда, ещё до моего рождения. Я играю эту роль потому, что вероятно, лучше всего подхожу для неё.

Если разобраться, я не написал ни одной политической песни. Потому что музыка не может спасти мир.

Что касается Страшного суда, думаю, Господь Бог будет не в состоянии судить грешников, потому что знает их чересчур хорошо.

Люди разучились читать рассказы главным образом потому, что научились читать слишком быстро.

Я предпочел бы попытаться убедить человека идти вместе, потому что, как только я смогу убедить его, он будет этого придерживаться. А если я напугаю его, он будет оставаться со мной только до тех пор, пока он будет бояться, а потом он уйдёт.

Справедливость может не быть выгодной, может не быть прибыльной, но порадует твою душу. Она защитит вас так, как не под силу никаким телохранителям. Старайтесь быть настолько хорошим человеком, насколько это возможно. Делайте так, потому что это правильно. Люди узнают вас и станут за вас молиться, желать вам добра, и если ваше имя упоминают со словами «не дай Бог», думаю, вы делаете что-то не так. Но если люди, вспоминая вас говорят: «Она такая хорошая, такая милая, люблю ее, благослови ее Бог» — это хорошо. Так что постарайтесь жить так, чтобы не пожалеть о годах упущенной добродетели, бездействия и нерешительности. Вступите в бой. примите вызов. Он ваш. Это ваша жизнь и ваш мир. Вы делаете собственный выбор. Вы можете решить, что жизнь не имеет смысл, и это будет самым худшим, что вы сделаете. Откуда вы знаете?
Сейчас.
Пробуйте. Смотрите. Сделайте этот мир лучше. Там, где вы находитесь. Он может и должен стать лучше. Дело за нами.

Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.

Я пишу в необычном душевном состоянии, потому что вечером меня не станет.

Следует помнить, что нет никаких реальных оснований ожидать чего угодно, в частности, от человечества. «Добро» и «зло» — это сугубо локальные понятия (или их отсутствие) и никак не космические истины или законы. Мы называем нечто «добром», потому что оно несет в себе какие-либо мелкие сугубо человеческие условия, которые нам чем-то приятны. В то же время разумно и просто предположить, что все человечество — это вредный паразит и должно быть уничтожено на благо планеты или Вселенной. Во всей этой трагедии слепой механистической природы нет никаких абсолютных истин — ничто не может быть признано заведомо «хорошим» или «плохим», кроме как с абсурдной ограниченной точки зрения. Единственной космической реальностью является бессмысленная, неуклонная, роковая, безнравственная и неисчислимая неизбежность. Для нас же, как для человеческих существ, единственная ощутимая шкала ценностей основывается на уменьшении страданий своего существования.

Человек суеверен только потому, что пуглив; он пуглив только потому, что невежествен.

Люди нуждаются в хорошей лжи, потому что кругом слишком много плохой.

Уважаемые выпускники! Мажьтесь солнцезащитными кремами! Если бы я мог дать Вам только один совет на будущее: он был бы как раз про солнцезащитные кремы. Выгода их использования была доказана учеными. В то время, как остальные мои рекомендации не имеют более надежной основы, чем собственный путаный опыт. Эти советы я Вам сейчас изложу... Наслаждайтесь силой и красотой своей юности, пока жизнь Вам не нравится — она проходит.
Поверьте мне, через двадцать лет Вы посмотрите свои фотографии и вспомните с чувством, которым Вы сейчас не можете понять: сколько возможностей было открыто перед вами, и как же сказочно Вы на самом деле выглядели. Вы не так много весите, как вам кажется. Не беспокойтесь о будущем, или хорошо, беспокойтесь, но знайте, что эти беспокойства также эффективны, как попытка решить алгебраическое уравнение с помощью пережевывания жевательной резинки. Реальными неприятностями в вашей жизни случаются события, которые никогда не трогали ваш беспокойный ум.
Такие например, что застают вас врасплох, в четыре часа вечера, в какой — нибудь обычный вторник. Ежедневно делайте что — нибудь из того, что Вас пугает. Пойте.
Относитесь бережно к сердцам других людей.
Не миритесь с теми, кто равнодушен к Вашему сердцу. Не забывайте чистить зубы. Не тратьте время на зависть — иногда Вы впереди, иногда позади. Гонка длинна, и в конце концов Вы ее ведете только с самим собой. Помните комплименты, которые Вы получаете, но забывайте оскорбления. И если Вы преуспеете в этом, то скажите мне как. Храните Ваши старые любовные письма, выбрасывайте старые банковские выписки. Периодически потягивайтесь. Не чувствуйте себя виноватым, если Вы не знаете, что хотите делать с вашей жизнью.
Самые интересные люди, из тех что я знаю, понятия не имели в двадцать два года, как они хотят прожить свою жизнь.
Причем некоторые из наиболее интересных мне знакомых сорока лет, не знают до сих пор. Потребляйте кальций. Бережно относитесь к своим коленям. Вам их будет не хватать, когда они выйдут из строя. Может быть Вы вступите в брак, может быть нет.
Может быть у Вас будут дети, может быть нет.
Может быть Вы разведетесь в сорок, а может быть наоборот, Вы будите отплясывать танец маленьких утят на семьдесят пятой годовщине своей свадьбы. Что бы Вы не делали, не хвалите себя слишком много.
Но и не ругайте тоже.
Ваш выбор, как и у всех, наполовину во власти случая. Наслаждайтесь своим телом. Используйте его как Вы только можете.
И не бойтесь того, что другие люди думают об этом. Тело — это самый прекрасный инструмент, которым Вы будете обладать. Танцуйте. Даже если Вам негде этого делать кроме Вашей гостиной. И пожалуйста, не читайте журналы о красивой жизни.
Они только заставят чувствовать себя отвратительно. Будьте благодушны со своими братьями и сестрами — они Ваша лучшая связь с прошлым, и те, кто скорее всего, будет с Вами в будущем. Поймите, что друзья приходят и уходят, но за нескольких, драгоценных, нужно держаться. Прилагайте все усилия что бы преодолеть все разрывы в биографии и в жизни.
Потому что чем старше Вы становитесь, тем больше будут нужны Вам люди, которых Вы знали, когда были молоды. Поживите немного в Москве, но покиньте ее, до того, как она сделает Вас твердым.
Поживите на острове Бали, но покиньте его, до того, как он сделает Вас мягким.
И вообще — путешествуйте. Примите несколько неизбежных истин: цены будут расти, политики будут изменять своим женам, Вы тоже будете стареть, и когда Вы состаритесь, Вы будите фантазировать, что когда Вы были молоды цены были разумными, политики были благородными и дети уважали своих стариков. Кстати, уважайте своих стариков — Вы никогда не знаете, когда они уйдут навсегда. Не рассчитывайте, что кто — нибудь будет обеспечивать вас.
Может у Вас есть свой инвестиционный фонд, может у Вас есть богатый супруг, или супруга, но вы никогда не знаете, когда каждый из них может покинуть Вас. Не экспериментируйте слишком много со своими волосами.
Или к тому времени когда Вам стукнет сорок, они будут выглядеть на восемьдесят пять. Все мы когда — нибудь умрем.
Но важно продержаться до конца во что — то веря.
В этом самая большая трудность, потому что, кажется, нет ни черта такого, во что действительно стоило бы верить. Вот такие вот советы, уважаемые выпускники. Но будьте осторожны и терпеливы с теми, кто Вам их дает. Совет — это форма ностальгии.
Это способ выуживания прошлого из мусорной кучи, закрашивание свежими красками нелицеприятных моментов, и переработки их в нечто более дорогое, чем оно было. Но то что солнцезащитные кремы действительно спасают вашу кожу от ожогов — это доказано учеными. Так что смело мажьтесь.

Мать больше любит ребенка, чем отец, потому что она знает, что ребенок — её, а отец только предполагает, что ребенок — его.

Безобразный не потому безобразен, что у него плохой вкус.

потому что он такой неприятный человек, что любить его было бы несчастьем.

Я смотрю на них свысока, потому что Бог поместил меня туда.

Куча людей была там только потому что: «Ох, сыграй нам Enter Sandman», так что мы играли ее первой, чтобы к черту убрать эту дрянь с дороги. Так что им пришлось вытерпеть остальное дерьмо! Они должны были услышать старое дерьмецо. Знаешь, ты должен использовать его против них.

В первый раз я играл трезвым, потому что просто забыл выпить. «Чёрт, — подумал я, — я играю лучше.»

Неудача означала избавление от всего несущественного. Я перестала притворяться перед собой, что я была какой-то другой, нежели на самом деле, и стала направлять всю свою энергию на завершение единственной работы, которая что-то значила для меня. Если бы я действительно преуспела в чём-либо ещё, я бы никогда не смогла найти решимость добиться успеха в том, что было действительно моим. Я освободилась, потому что мой самый большой страх реализовался и я всё ещё была жива, у меня всё ещё была дочь, которую я обожала, у меня была старая пишущая машинка и большая идея. И так каменное дно стало прочным фундаментом, на котором я перестроила свою жизнь.

Почему огорчения убивают больше людей, чем работа? Потому что больше людей огорчается, чем работает.

Вы знаете, по-моему, все относительно, особенно успех. Тогда это была действительно моя удача. И прежде всего потому, что я снимался у своего кумира... ну а сейчас мы будем снимать «Воображариум доктора Парнаса.»

Я не хочу застревать на телевидении, потому что, если это случится... Сначала тебя раскручивают, а потом кидают.Они так любят делать, еще потом и посмеются над тобой.

Вы знаете, по-моему, все относительно, особенно успех. Тогда это была действительно моя удача. И прежде всего потому, что я снимался у своего кумира... ну а сейчас мы будем снимать «Воображариум доктора Парнаса». Потом съёмки «Древа жизни», ну а потом... я просто рухну на землю замертво.

Журнал «Marie Claire» берёт у Хита интервью: — Когда вы в последний раз чувствовали себя счастливым?
— Сегодня утром во время завтрака.
— Почему?
— Потому что я ел яйца и пил кофе.

Незрелая любовь говорит: «Я люблю тебя, потому что ты мне нужен». Зрелая любовь говорит: «Ты мне нужен, потому что я люблю тебя».

Я не думаю, что делаю достаточно для своих фанатов. Я много и упорно работаю, и я устаю. Но когда ты выходишь на сцену и видишь этих людей, которые часами ждут встречи с тобой, понимаешь, что это — самое главное. Но это сбивает меня с толку, потому что они делают так много для меня, и я не чувствую, что могу сделать также много для них.

Я постоянно говорю с Кэти Перри о парнях, которые запуганы сильными девушками. Я еще не нашла того, кто мог бы понять мой образ жизни, поддерживать, любить, а не бояться его. Это сложно. Мне кажется, я могу напугать парней, потому что веду себя примерно так: «Я хочу изменить мир! У меня есть мечта! А чего хочешь ты? Я думаю лишь о себе.» Я пыталась меняться ради парей, но это совершенно бесполезно. В конце концов, я найду кого-нибудь, кому понравится такая сумасшедшая, как я.

Я люблю своих подруг больше, чем любого из своих парней, потому что они поддерживают меня, любят, и всегда на моей стороне. Некоторые девушки предают своих подруг ради хорошего парня. Так совсем не должно быть. Вот почему я люблю Деми и Тейлор [Свифт] они поддерживают женщин и равноправие. Я хочу, чтобы девушки перестали причинять друг другу боль. Они делают это при помощи моды, лучших друзей и, конечно, парней. Я хочу, чтобы девочки больше любили друг друга.

Вы не должны бояться того, что люди говорят о вас, потому что невозможно угодить всем. Девушки боятся говорить о том, чего они хотят. Но, когда вам что-то не нравится, вы обязательно должны об этом сказать. Этому меня научила Деми. Просто сказать вслух — первый шаг в избавлении от страха. Мне потребовалось долгое время, чтобы я смогла прямо сказать, что я хочу, даже моим родителям. Я устала ходить вокруг да около и поняла, что лучший выход — сказать все прямо. Это не легко, но необходимо. Просто скажите: «Нет, это не самый лучший вариант», — вместо того, чтобы проявлять агрессию.

Когда я был ребенком, дамы и господа, я был мечтателем! Я читал комиксы — и был героем комиксов! Я смотрел фильм — и был героем фильма! Таким образом каждая моя мечта сбылась сто раз... Я очень рано в жизни узнал, что без песни не может заканчиваться день, без песни у человека не может быть друзей, без песни тебе никогда не покорится жизненный путь... Потому я продолжаю петь.

Элвис, вы, наверное, слышали, что рок-н-ролл был объявлен вне закона на прошлой неделе в городах Северной Калифорнии. Люди говорят, что это способствует преступности среди несовершеннолетних. Я уверен, что вы не согласны с этим.
— Разумеется, нет! Я не согласен. Не только потому, что я это исполняю, а и потому, что это не соответствует действительности. Рок-н-ролл — музыка. Как музыка может способствовать преступности среди несовершеннолетних? Если люди собираются нарушить закон, они это сделают, даже если слушают сказки Матушки Гусыни. Рок-н-ролл тут вообще ни при чем.

Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают, как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими. Мы похожи на людей, что живут в чужой стране, почти не зная их языка; им хочется выразить много прекрасных, глубоких мыслей, но они обречены произносить лишь штампованные фразы из разговорника. В мозгу их бурлят идеи одна интересней другой, а сказать эти люди могут разве что: «Тетушка нашего садовника позабыла дома свой зонтик.»

У меня всегда вызывало раздражение, когда в ходе отвлеченной дискуссии кто-нибудь из мужчин говорил мне: «Вы так думаете, потому что вы женщина». Но я знала, единственное, что я могла сказать в свою защиту, это: «Я так думаю, потому что это правда», устраняя тем самым собственную субъективность. И речи не могло быть о том, чтобы ответить: «А вы думаете по-другому, потому что вы мужчина», ибо так уж заведено, что быть мужчиной — не значит обладать особой спецификой.

Я благодарен тем 27 годам, которые я провел в тюрьме, потому что это дало мне возможность сосредоточиться. С тех пор как я вышел на свободу, я эту возможность потерял.

Никто не рождается с ненавистью к другому человеку из-за цвета кожи, происхождения или религии. Люди учатся ненавидеть, и если они могут научиться ненавидеть, нужно стараться учить их любви, потому что любовь намного ближе человеческому сердцу.

И мы сделаем это. Не потому, что это легко, а потому что трудно.

Ничего мы так не страшимся, как исчезновения радостей, существующих вне нас, потому что они не подвластны нашему сердцу.

Сен-Лу считал, что это неверное произношение особого значения не имеет, — он расценивал это главным образом как незнание правил хорошего тона, которые он презирал именно потому, что сам знал их в совершенстве.

Есть болезни, от которых не следует лечить, потому что они предохраняют нас от более опасных.

Не бойтесь зайти слишком далеко, потому что истина всегда ещё дальше.

Друзья могут помочь человеку. Истинный друг — тот, кто не мешает тебе быть абсолютно свободным, быть самим собой, — и, главное, чувствовать. Или не чувствовать. В любое время ты чувствуешь себя рядом с ним прекрасно. Это результат истинной любви — он позволяет человеку быть тем, кто он на самом деле... Большинство людей любят тебя таким, каким ты кажешься... Принимая их любовь, ты сохраняешь притворство, ты играешь. Ты начинаешь любить свое притворство... Это правда, мы ограничены рамками призрачных законов, и это печально, что люди привыкают к своему имиджу — они вырастают, закрепленные каждый своей маской. Они любят свои цепи. Они забывают о том, какие они в действительности. А если ты пытаешься что-то напомнить им, они начинают ненавидеть тебя за это, потому что понимают, что ты пытаешься украсть у них драгоценнейшую вещь.

Я полагаю, что люди сопротивляются свободе, потому что боятся неизведанного. Но ведь это смешно... Всё неизведанное когда-то было хорошо известно, и пребывало в наших душах... И только огромный воображаемый страх сталкивает вас лицом к лицу, проводит к конфронтации с самим собой. Загляните вглубь, посмотрите на корни этого ужаса. Тогда страх утратит свою силу и боязнь свободы отступит и исчезнет. Вы — свободны.

Если ваше изложение неинтересно — это потому, что неинтересна ваша мысль; если оно ограничено, то это потому, что ограничены вы сами.

Тот, кто чувствует лишь свое ничтожество и не чувствует силу, никогда особенно не воспламеняется страстью, потому что не смеет ни на что надеяться.

Я заинтересовался бодибилдингом ещё в детстве — из-за кино. Однажды я увидел Стива Ривза в «Освобожденном Геркулесе» и подумал: «Этот странный парень с бородой и широченными икрами может разрушить храм в одиночку и замочить всю римскую армию. Мне тоже так хочется». Я стал размышлять о том, как бы мне хотелось выглядеть. Не всякому нравится быть слишком накачанным, потому что тогда ты не очень-то похож на человека. Ты похож на Геракла, что неплохо до тех пор, пока тебе не предложат роль бухгалтера.

Если человек пускает пыль в глаза, то это только потому, что он чувствует неполноценность и не ощущает в себе достаточно сил для того, чтобы состязаться с другими в чем-то полезном. Вот почему он продолжает заниматься бесполезными вещами.

Быть художником — незавидная доля, человек становится им не по своей воле, а потому что не может иначе, а мир сам толкает его на это и потом отказывается признавать.

Мораль — это всегда продукт террора; ее цепи и смирительные рубашки придумали люди, которые ограничивают свободу других, потому что сами в себя не верят.

Я более чем когда бы то ни было, благоговею перед теми гигантами, с которыми мне посчастливилось работать. Поэтому я никак не могу поблагодарить вас за эту чудесную премию иначе, как думая обо всех них. Потому что именно они помогали и шлифовали, поощряли и учили, толкали и тянули, одевали и фотографировали, и, с бесконечными терпением и добротой, вели и воспитывали совершенно невежественную, застенчивую, неопытную, дистрофичную девушку, приводя ее в «товарный вид.»

Я жду это Рождество не потому, что оно последнее в моей жизни, а потому, что на него обещали собраться мои любимые... Обидно, что даю столь печальный повод для сбора. Пока мы живы и не при смерти, мы всегда заняты. И только понимание, что кого-то больше не увидишь, заставляет примчаться к человеку, бросив все дела.

Слёзы могут значить больше чем улыбка. Потому что улыбаемся мы почти всем подряд, а плачем только из-за тех, кого любим...

Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.

Лошади никогда не кончают самоубийством, потому что, будучи лишены дара речи, они не имеют возможности выяснять отношения.

Я пишу потому, что я больше не в состоянии об этом думать.

Лошади никогда не кончают самоубийством, потому что, будучи лишены дара речи, они не имеют возможности выяснять отношения.

Я не знаю ни ямбов, ни хореев, никогда не различал их и различать не буду. Не потому, что это трудное дело, а потому, что мне в моей поэтической работе никогда с этими штуками не приходилось иметь дело. <...> Я много раз брался за это изучение, понимал эту механику, а потом забывал опять. Эти вещи, занимающие в поэтических учебниках 90%, в практической работе моей не встречаются и в трех.
В поэтической работе есть только несколько общих правил для начала поэтической работы. И то эти правила — чистая условность. Как в шахматах. Первые ходы почти однообразны. Но уже со следующего хода вы начинаете придумывать новую атаку.

Неверность — это когда тебе нечего сказать мужу, потому что всё уже сказано другому.

Люди принимают наркотики, потому что жизнь невыносимо скучна, всем всё надоело, почти нет великих идей, которые стоило бы защищать, и нам не хватает азарта.

Это действительно забавно, потому что я — двойная личность. Дома я обычный Джон Осборн. А когда я на гастролях, я безумец, я совсем схожу с ума.

Доктор, да я сейчас прямо как младенец, пью одно молоко!
Тот приподнял брови:
— Вы как младенец? Да вас привезли сюда, потому что на концерте в Чикаго вы сломали ногу, прыгая кузнечиком по сцене и крича: «Я — лягушонок!» Вы продолжили турне, наплевав на закрытый перелом, отыграли еще три концерта — в Кливленде, Буффало и Нью-Йорке, пока рана не стала гноиться и вас не увезла «скорая»...

Когда ты будешь подниматься вверх, ты повстречаешь много разных людей. Не обижай их, потому что ты встретишь их всех еще раз, когда будешь падать вниз.

Если Вам удастся найти людей, чья страсть пересекается с работой, Вам не придется контролировать их. Они сами будут управлять собой лучше, чем кто-либо другой, потому что их стремление будет исходить изнутри, а не извне.

Лакей должен снимать шляпу перед каждым встречным, и потому у Меркурия, юпитерова лакея, к шапке приделаны крылья.

Если на свете так мало счастливых браков, то лишь потому, что девушки куда больше внимания уделяют плетению силков, чем строительству клеток.

Когда на свет появляется истинный гений, то узнать его можно хотя бы потому, что все тупоголовые объединяются в борьбе против него.

Клевета ужасна потому, что жертвой ее несправедливости двое: тот, кто распространяет клевету, и тот кто верит ей.

… Для того, чтоб понять по-настоящему, что есть та или иная страна или то или иное место, туда надо ехать зимой, конечно. Потому что зимой жизнь более реальна, больше диктуется необходимостью. Зимой контуры чужой жизни более отчетливы. Для путешественника это — бонус.

— А почему же современного эпоса нет или почти нет?
— А потому, что у всех кишка тонка. Потому что мы все более и более тяготеем к малым формам: все это естественно. Ну, нет времени у людей — у писателя, у читателя.

... Для того, чтоб понять по-настоящему, что есть та или иная страна или то или иное место, туда надо ехать зимой, конечно. Потому что зимой жизнь более реальна, больше диктуется необходимостью. Зимой контуры чужой жизни более отчетливы. Для путешественника это — бонус.

Когда я уехал, то есть оказался в Соединенных Штатах в достаточной степени внезапно, я сказал себе: «Жозеф, веди себя так, как будто ничего не произошло». Потому что был бы ну чистый моветон как-то реагировать на эту, объективно говоря, драматическую ситуацию — примерно то, чего от меня ожидали. И некоторая извращенность натуры подсказала мне тот тип поведения, о котором я вам только что сказал. А кроме того, для этого не требовалось такого уж большого напряжения. В конечном счете каждая страна всего лишь продолжение пространства. Как каждый час и год — продолжение времени.

Вы знаете, я человек старый уже. Мне все-таки 53 года. Особенного стремления к общению, жажды этой у меня уже нет. Не думаю, что и я интересен своей жизнью и своими обстоятельствами. В лучшем случае я интересен тем, что сочиняю, что получается на бумаге. И в этом смысле я физическая реальность куда более, чем эти 90 килограммов и 176 сантиметров... Поэтому мне кажется, что меня лучше читать, чем со мной иметь дело. Видимо, действительно пришли новые люди, у которых все шансы быть лучше — хотя бы уже потому, что в их распоряжении куда более обширный культурный материал, нежели тот, на котором возросла моя милость. Но каждый человек принадлежит к какой-то своей органической естественной среде, которая определяется опять-таки возрастными параметрами. Может быть, им от меня какая-нибудь польза и была бы — сомневаюсь. Боюсь, что мне от них ничего не надо, кроме вздоха сожаления, что я приближаюсь к выходу из этого помещения. Кроме вздоха сожаления, что нам не жить вместе...

— Вы воспринимаете свою жизнь как единое целое или она все-таки делится на какие-то этапы?
— Вы знаете, не делится. Совсем. Либо потому, что она оказалась такой длинной, либо частей было столько, что их уже не упомнить все. Я даже не очень хорошо понимаю такую категорию, как «прошлое» и менее всего — «будущее». Скорее, это как бы некоторая категория «present continuous tense», как нас учили в школе по-английски. Настоящее продолженное время.

Смешно — оглядываясь назад и пользуясь преимуществами суждения задним числом, — я не обращал большого внимания на то, что происходит, потому что внимание как раз и было тем, чего хотело добиться государство. И ничего не чувствовал. Государство хочет вас... но вы не позволяете себе чувства страха, просто думаете о чем-то другом. Вы делаете вид, что этого не происходит. Вы просто сидите там и по мере возможности игнорируете происходящее. Фактически единственный раз я испытал волнение, когда поднялись два человека и стали меня защищать — два свидетеля — и сказали обо мне что-то хорошее. Я был настолько не готов услышать что-то позитивное, что даже растрогался. Но и только. Я получил свои пять лет, вышел из комнаты, и меня забрали в тюрьму. И все.

Есть колоссальное достоинство и мудрость в том, чтобы сидеть на одном месте и смотреть на мир, и тогда в тебе все отражается, как в капле воды. Но я не думаю, что это плодотворно. Что ты выигрываешь в этом случае, то это душевный, если хотите, духовный комфорт. Человек ведь на самом деле изрядный буржуа и, по существу, стремится к комфорту. А самый главный комфорт — это комфорт убеждения и нравственной позиции. Куда, на мой взгляд, интереснее, но и опаснее дискомфорт, когда тебе никто и ничто не помогает, когда тебе не на что опереться, и если все же вообразить, что ты дерево, то поддерживают тебя не корни, но вершина, которую треплет изрядно. Говорят, дискомфорт губителен, но я воспитался на том, что читал. И мне так повезло, совпало так, что читал я Марину Ивановну и одновременно Шестова. А Шестов ужасно любил цитировать Тертуллиана: «Верую, ибо это абсурдно». И вот когда вы дочитываетесь до такого... Блажен, кто верует, тепло ему на свете. Но блаженнее, кто верует, когда ему холодно на этой земле. Мир, который начинается не в центре, а мир, начинающийся с окраин, потому что окраины — это не конец мира, но начало его. Мне кажется, эта схема ближе нашему поколению.

— Что вы цените выше всего в человеке?
— Умение прощать, умение жалеть. Наиболее частое ощущение, которое у меня возникает по отношению к людям, и это может показаться обидным, — это жалость. Наверное, потому что мы все конечны.

Привлекательность Пушкина заключается в том, что в гладкой форме у него есть это чрезвычайно сгущенное содержание. Для читателя не возникает ощутимого столкновения между формой и содержанием. Пушкин — это до известной степени равновесие. Отсюда определение Пушкина как классика. Что касается содержания Пушкина, то есть чисто дидактической стороны, я думаю, что он был, конечно же, совершенно замечательный поэт с совершенно замечательной очень глубокой психологией. Хотя рассматривать его как отдельную фигуру бессмысленно, потому что ни один поэт не существует вне своего литературного контекста. Пушкин невозможен без Батюшкова, так же как невозможен он без Баратынского и Вяземского. Мы говорим «Пушкин», но это колоссальное упрощение. Потому что, как правило, нам всегда удобнее оперировать каким-то одним поэтом, ибо по-другому довольно сложно — это уже требует определенных познаний, надо знать все, что происходило вокруг. На мой взгляд, в том самом русле психологической поэзии, по крайней мере в смысле участия элементов психологического анализа в стихе, в стихотворении, Баратынский был куда более глубоким и значительным явлением, чем Пушкин. Тем не менее, я думаю, Баратынский без Пушкина невозможен, так же как и наоборот.

Человек прежде всего должен определить себя в более менее конкретных категориях. Он должен спросить себя: кто я – трус или более менее не трус? Я добрый человек? Или я жадный человек? Я честен с бабами, допустим, или я не очень. Вот эти дела.
То есть он сначала на эти вопросы должен себе внятно ответить. И только потом он должен себя начать определять в категориях национальности, культуры, географии, философии, религии и т. д. Потому что все эти большие дела, они очень сильно замутняют. И ты думаешь: если ты читал этого самого Гегеля, или Бердяева, я не знаю, то ты уже хороший.

Непереносимость будущего легче выдержать, чем непереносимость настоящего, хотя бы только потому, что человеческое предвидение гораздо более разрушительно, чем все, что может принести с собой будущее.

Память, я полагаю, есть замена хвоста, навсегда утраченного нами в счастливом процессе эволюции. Она управляет нашими движениями, включая миграцию. Помимо этого, есть нечто явно атавистическое в самом процессе вспоминания — потому хотя бы, что процесс этот не бывает линейным. Кроме того, чем больше помнишь, тем ты ближе к смерти.

И я думаю, сегодня множество механизмов участвует в разрушении языка, в ослаблении нашей способности выражать свои мысли. Легко винить в этом телевидение, бульварные газеты и так далее. Но я считаю, что проблема гораздо глубже и гораздо опаснее. Просто потому, что нас становится все больше и больше, а из-за этого мы... как бы сказать?., мы обращаем все меньше внимания друг на друга.

Самого Фроста более всего сводило с ума, что люди его не понимают. Что его как поэта принимают не за того, кто он есть. Потому что, если внимательно читать стихи Фроста, то, конечно, за них можно дать Пулитцеровскую премию, но смотреть на него надо с ужасом, а не аплодировать ему. То есть когда Фрост читал, надо было не собираться, а разбегаться. Но такова уж роль поэта в обществе. Он делает свой шаг по отношению к обществу; общество же по отношению к поэту шага не делает, да? Поэт рассказывает аудитории, что такое человек. Но никто этого не слышит, никто...

Встречая такого сорта людей, всегда чувствую себя жуликом, ибо того, за что они меня держат, давно (с момента написания ими только что прочтенного) не существует. Существует затравленный психопат, старающийся никого не задеть — потому что самое главное есть не литература, но умение никому не причинить бо-бо; но вместо этого я леплю что-то о Кантемире, Державине и иже, а они слушают, разинув варежки, точно на свете есть нечто еще, кроме отчаяния, неврастении и страха смерти.

В жизни, в поведении своем я всегда исходил из того — как получается, так и получается. Впоследствии — если грамматически такое время вообще существует — все, в общем станет более или менее на свои места. По крайней мере, в отношении издания моих книжек. Хотя я этого чудовищно боюсь, потому что представляю себе, что там натворят даже самые замечательные люди, даже из самых замечательных побуждений. И какой хаос там воцарится. Потому что ничего более страшного, чем посмертные комментарии, вообразить себе нельзя.

Старайтесь не слишком полагаться на политиков — не столько потому, что они неумны или бесчестны, как чаще всего бывает, но из-за масштаба их работы, который слишком велик даже для лучших среди них, на ту или иную политическую партию, доктрину, систему или их прожекты. Они могут в лучшем случае несколько уменьшить социальное зло, но не искоренить его. Каким бы существенным ни было улучшение, с этической точки зрения оно всегда будет пренебрежимо мало, потому что всегда будут те, хотя бы один человек, — кто не получит выгоды от этого улучшения.

Я плохой советчик. Для меня дать совет, по сути, всегда значит пре-дать. Совет — трусливое отступление перед будущим, являющимся пробным камнем нашего настоящего. Но проверки боится лишь тот, у кого нечистая совесть. Человек, не выполняющий задачи своего времени. Однако кто совершенно точно знает свою задачу? Никто. Потому у каждого из нас нечистая совесть, от которой хочется убежать — как можно скорее уснув.

Обычное — уже само по себе чудо! Я только записываю его. Возможно, что я немного подсвечиваю вещи, как осветитель на полузатемненной сцене. Но это неверно! В действительности сцена совсем не затемнена. Она полна дневного света. Потому люди зажмуривают глаза и видят так мало.

Поэты пытаются заменить людям глаза, чтобы тем самым изменить действительность. Потому они, в сущности, враждебные государству элементы, — они ведь хотят перемен. Государство же и вместе с ним все его преданные слуги хотят незыблемости.

В большинстве своём люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.

На самом деле поэт гораздо мельче и слабее среднего человека. Потому он гораздо острее и сильнее других ощущает тяжесть земного бытия. Для него самого его пение — лишь вопль.

Но от чего я вовсе отчаиваюсь, это когда вижу неких бессмысленных и глупых кумиропоклонников, которые... подражают изысканности культа Египта; и ищут божество, о котором не имеют никоею понятия, в извержениях, мертвых и неодухотворенных телах; тем самым они глумятся не только над теми божественными, прозорливыми блюстителями, но также и над нами; и что еще хуже, при этом торжествуют, видя, что их безумные обычаи уважаются... Пусть не гнетет это тебя, Мом, сказала Изида, потому что суждена роком превратность сумерек и света. Однако худо то, ответил Мом, что они убеждены, что свет там, где они.

Люди почти готовы теперь для атомного ужина. Я — один из тех безумцев, и верно, что играл бы в кости с этим человечеством, потому что я никогда не признавал, что Он создал всех нас.

Нас очень много на земле, как пробок от пива — это безумство. Но если вспыхнет другая война, нас всех похоронит потоп, потому что бомбы не меняют идей.

Я рассчитываю на тебя, потому, что ты мой сын. Я рассчитываю на тебя, не прошу и не желаю, ни чтоб ты стал королём, ни чемпионом по бегу. А только чтобы ты поступал себе во благо.

Потому что ты, женщина, носишь белые одеяния, твоё тело не знает стыда, смотреть на тебя никогда не устаю, как ты — никого не представить: слоновой кости подобно твоё лицо, лилии подобна твоя чистота, каждый взгляд твой даёт мне ту большую веру, что есть в тебе.

Неважно, если ждёт горькая судьбина. Неважно, потому что ты для меня — самое дорогое. Неважно, если потом ты будешь искать меня далёко. Заглянув в сердце, там меня найдёшь.

В священниках и монахах меня больше всего раздражает то, что они в своих речах и спорах не говорят о самой важной вещи — о той цели, ради которой мы все пришли в этот мир. Они больше не говорят о рае, как будто мы родились только для того, чтобы умереть. Вы, священники, обязаны говорить о рае! Потому что иначе народ будет думать, что вся наша жизнь — здесь, на этой земле. Какого хрена?! Что это за жизнь вообще такая, с болезнями, с экономикой, с войнами?!

Ещё в детстве, мальчиком, я всегда представлял себе Россию как сказочную страну. Мне казалось, что в каждом доме топится печка, а вокруг собираются обитатели этого дома, чтобы поговорить о том, о сём. А за окном снег. В доме потрескивают поленья в печи, и незримо присутствует мудрость. Вот так я всегда представлял себе Россию — край, находящийся в самом центре Земли, где даже войны не смогли убить мысль мудрецов. И очень рад тому, что приехал сюда и могу здесь зажечь свой огонь, потому что видимо именно отсюда начнётся тот великий огонь, в котором сгорит всё зло.

Почему меня критикуют мои коллеги? Потому что отлично знают, что на следующий день окажутся на первых страницах газет. Для них это бесплатная реклама.

Независимо от решения [судьи] лучшая команда проиграла. Мы не играли хорошо. Мы не заслужили победы. Но таков футбол. Я не говорю об этом решении, потому что я в нем не уверен.

Некий правитель спросил Эзопа, почему богачи ходят к мудрецам, а не наоборот. Эзоп ответил:
Потому что мудрецы знают, что им нужно для жизни, а богачи не знают, иначе бы они не о богатстве заботились, а о мудрости.

Все места, где я росла и жила в юности, больше не существуют: Царское Село, Севастополь, Киев, Слепнёво, Гунгербург (Усть-Нарва).
Уцелели — Херсонес (потому что он вечный), Париж — по чьему-то недосмотру и Петербург—Ленинград, чтобы было где приклонить голову. Приютившая то, что осталось от меня в 1950 г., Москва была доброй обителью для моего почти посмертного существования.

Я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы, бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма, и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных севастопольских барышень.

Я ни о чем в своей жизни не жалею. У зрелых женщин не может быть сожалений, потому что зрелость именно тогда и приходит, когда жизнь тебя уже всему научила.

Людям проще заплатить за зло, чем за добро. Потому что благодарность — это бремя, а месть — удовольствие.

Вы смеётесь надо мной, потому что я отличаюсь от вас. А я смеюсь над вами, потому что вы не отличаетесь друг от друга.

Есть фундаментальная разница между религией, основанной на догмах, и наукой, основанной на наблюдениях и логике. Наука победит, потому что она работает.

Айкидо — это лекарство для больного мира. В мире есть зло и беспорядок, потому что люди забыли о том, что все вещи происходят из одного источника. Возвратись к этому источнику и оставь все эгоистические мысли, пустячные желания и гнев. Кем не владеет ничто, тот владеет всем.

Я не сказал бы, что реже других испытываю страх. Вообще-то я хотел бы сократить присутствие этой эмоции в своей жизни, потому что она отвлекает и истощает нервную систему.

Целый вечер я думала. А все потому, что телевизор сломался.

Наука победила множество болезней, разгадала генетический код и даже позволила человеку высадиться на Луне, но когда восемнадцатилетний мужчина остается в одном номере с двумя восемнадцатилетними барменшами, ничего не случается. Потому что настоящие проблемы всё те же из века в век.

Меня считают интеллектуалом, потому что я ношу очки, и художником, потому что мои фильмы не приносят дохода. И то и другое неверно.

Я потому такой хороший любовник, что много тренируюсь на себе.

Пишут не потому, чтоб тягаться с кем бы то ни было, но потому, что душа жаждет излиться ощущениями.

«Мертвые души» не потому так испугали Россию и произвели такой шум внутри её, чтобы они раскрыли какие-нибудь её раны или внутренние болезни, и не потому также, чтобы представили потрясающие картины торжествующего зла и страждущей невинности. Ничуть не бывало. Герои мои вовсе не злодеи; прибавь я только одну добрую черту любому из них, читатель помирился бы с ними всеми. Но пошлость всего вместе испугала читателей. Испугало их то, что один за другим следуют у меня герои один пошлее другого, что нет ни одного утешительного явления, что негде даже и приотдохнуть или перевести дух бедному читателю и что по прочтенье всей книги кажется, как бы точно вышел из какого-то душного погреба на Божий свет. Мне бы скорей простили, если бы я выставил картинных извергов; но пошлости не простили мне. Русского человека испугала его ничтожность более, чем все его пороки и недостатки. Явленье замечательное! Испуг прекрасный! В ком такое сильное отвращенье от ничтожного, в том, верно, заключено все то, что противуположно ничтожному.

Слава Богу, отчаянью я не предавался даже и в минуты, несравненно более тяжкие. Я слишком уверен в том, что Тот, кто распоряжается делами мира, им созданного, несравненно умнее всех нас и знает, что делать, а потому ни в каком случае упасть духом не могу без его воли.

На свете нет ничего долговременного, а потому и радость в следующую минуту за первою уже не так жива, в третью минуту она становится ещё слабее и наконец незаметно сливается с обыкновенным положением души.

..Я пришел ко Христу скорее протестантским, чем католическим путем. Анализ над душой человека таким образом, каким его не производят другие люди, был причиной того, что я встретился со Христом, изумясь в нем прежде мудрости человеческой и неслыханному дотоле знанью души, а потом уже поклонясь божеству его. Экзальтации у меня нет, скорей арифметический расчет; складываю просто, не горячась и не торопясь, цифры, и выходят сами собою суммы. На теориях у меня также ничего не основывается, потому что я ничего не читаю, кроме статистических всякого роду документов о России да собственной внутренней книги.

Пишут не потому, чтоб тягаться с кем бы то ни было, но потому, что душа жаждет излиться ощущениями.

Мы плачем не потому, что нам грустно; нам грустно, потому что мы плачем.

Это действительно хорошо обдуманный ответ. Возможно, потому что мне пришлось отвечать на него 500 раз на прошлой неделе?

Если я и научился чему-то за свою жизнь, то это тому, что деньги и вся эта ерунда — совершенно бессмысленные вещи. Нет, конечно, это очень важная вещь, потому что это часть мира, в котором мы живём. Но всё то, что можно получить за миллион долларов, никогда не приблизится по значимости к влиянию, которое может оказать человеческая жизнь на окружающих людей.

Что ж, умереть, так умереть! Потеря для мира небольшая, да и мне самому порядочно уж скучно. Я — как человек, зевающий на бале, который не едет спать только потому, что ещё нет его кареты. Но карета готова — прощайте!

Он не знает людей и их слабых струн, потому что занимался целую жизнь одним собою.

Я желаю тебе добра, потому и браню тебя — так всегда узнаются истинные друзья!

Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров.

Когда парни-натуралы оглядываются на меня, говоря: «Она милашка», — это срабатывает. Они всего лишь невинно реагируют на то, что видят, они ничего в себе не подавляют. Люди, достаточно интеллигентные и воспитанные, чтобы воспринимать это как должное, не чувствуют себя ниспровергнутыми. Но полным-полно парней, которым хотелось бы выбить из меня всё дерьмо, потому что они считают меня гомиком и я нравлюсь их подругам.

Мне очень льстит отношение людей ко мне, как к некому подобию андрогинного сексуального символа. В то же время это немного забавляет меня, потому что я был подростком, у которого не было девчонки... Я создал ситуацию, когда являюсь притягательным одновременно и для женщин, и для мужчин. Мне кажется, это очень естественно для нашего времени, конца тысячелетия, когда все границы не имеют никакого значения для меня, и иметь возможность показать это — просто фантастика. В сущности, я демонстрирую определенный вид свободы и терпимости.

Ты знаешь: что бы ты ни сделал, ты непременно кого-то разочаруешь, потому что нельзя быть одновременно всем, чем тебя хотят видеть другие.

Администратор отеля в Цюрихе однажды угрожал мне пистолетом после того, как я перепрыгнул через стойку и полез к нему обниматься. А всё потому, что он оказался такой задницей, — высказал мне идею отправиться в постель, а я его не так понял...

Однажды я пришел в бар в дамском обличье и потом очень пожалел об этом потому, что сидевший рядом со мной за стойкой мужчина вдруг стал меня внимательно разглядывать. Через некоторое время я почувствовал на своей коленке что-то твердое. Причем это «что-то» упорно двигалось вверх по бедру. В конце концов мне стало просто интересно, рука это, или что, и я опустил глаза. Это был пистолет.

Мастурбирование лучше чем секс потому что мастурбирование это секс с самим собой.

Мужчину легче соблазнить, потому что мужчины глупы.

Мне всегда больно, когда умирают талантливые люди, потому что мир нуждается в них больше, чем небо.

Для женщины красота важнее ума, потому что мужчине легче смотреть, чем думать.

Смерть не более чем переход из одной комнаты в другую. Но для меня есть разница, ты знаешь. Потому что в этой другой комнате я смогу увидеть.

Я плакал, потому что у меня не было обуви, пока я не встретил человека, у которого не было ног.

Счастье — оно в наполнении себя. Но дело в том, что наука наполнить себя, наука получать, наука Каббала говорит о том, что ты не должен заранее строить себе никаких моделей, не должен заранее представлять, каким ты должен быть. Ты этим будешь себя ограничивать. Потому что, на самом деле, быть счастливым — это значит быть абсолютно наполненным, вечным, совершенным.

Хочешь понять что действительно твоё — отпусти всё, и твоё останется с тобой. Когда ты отбрасываешь ожидание того, что человек, ситуация, место или предмет удовлетворит тебя, тебе проще присутствовать в настоящем моменте, потому что ты больше не ждёшь следующий момент.

Мир никогда не сможет соответствовать ожиданиям, что что-либо материальное меня каким-то образом наполнит или удовлетворит или же подарит внутренний мир и согласие. Ни люди, ни ситуации, ни вещи, ничто иное из материального мира не способно принести счастье. И что бы это ни было: какое угодно место, куда бы не пошел человек, в какую бы ситуацию не попал, и что бы ни приобрел, все это раз за разом не способно принести ожидаемого удовлетворения. И тогда видно, что материальный мир этого совсем не может дать. В этот момент я перестаю что-либо ожидать или требовать от мира. И тогда каждый человек, каждая ситуация, каждый место и каждая вещь в этот момент оказываются такими, какими они являются и я не требую, чтобы они были иными, чтобы удовлетворить мои желания или помогли найти самого себя — это невозможно.
Чтобы достичь избавления, если использовать термин из религии, я больше не требую от вещей, чтобы они сделали меня свободным — они этого не могут. Если я перестану требовать, тогда внезапно каждый момент, каждое место в котором я нахожусь, каждая ситуация, каждый человек, с которым я взаимодействую, наполнятся миром и спокойствием, потому что я больше ничего не требую от ситуации, или человека, или места, или что бы это ни было — в действительности это желание обрести самого себя. И тогда внезапно... это изменяется... и любая ситуация, какой бы она ни была, становится приятной... и я не требую, чтобы в этой ситуации что-то было больше, чем есть — она такая, какой является, человек такой, какой он есть в тот момент. Это привносит мир и гармонию.

Мы выглядим лучше всех, включая Россию. Почему лучше всех? Потому что мы опережаем в реформах. Опережаем в реформах потому, что мы сумели вовремя создать законодательные акты для реформ.

Независимые СМИ потому так и называются, что от них ничего не зависит

Музыка дорога нам потому, что является наиболее глубоким выражением души, гармоническим отзвуком её радостей и скорбей.

Прощаюсь с душой моего минувшего. Я отбрасываю её, как пустую оболочку, потому что жизнь – вечная смена умирания и возрождения.

Сохранить победу труднее, чем одержать ее, потому что победа одерживается при помощи всех сил, а для ее сохранения обычно употребляют только их часть.

Если бы желать только быть счастливым, то этого скоро можно достигнуть. Но люди желают обыкновенно быть счастливее других, а это почти невозможно, потому что мы считаем других всегда более счастливыми, чем они есть на самом деле.

Все пытаются обвинять. Потому что не хотят смотреть внутрь себя.

Воздух — это Бог, потому что без Воздуха мы не существуем.

Все пытаются обвинять. Потому что не хотят смотреть внутрь себя.
— А что вы видите, смотря в себя?
— Внутрь себя? Я вижу всё... Всё подряд. Я вижу хорошее, плохое, зло. Вижу всю картину.
— И сколько же зла вы увидели?
— Столько, сколько и вы.
— Так что вы видите?
— Всех вас. Вижу мир, который вы не завоевали. Разум бесконечен. Бросьте меня в глухую темницу, для вас — это был бы конец... а для меня — это всего лишь начало. Там целый мир, где я свободен. Мир, который вы не завоевали!

Я не ищу сочувствия. Мне плевать на публику. Мне плевать на развлечения. Я не собираюсь на работу. Мне наплевать. Лучше, чтобы ты ненавидел меня, потому что так ты остаешься подальше от всего этого. Я действительно не люблю людей. Они гнилые.

Мудрецы никогда не показывают своей мудрости перед обывателями, потому что понимают — в людях нет ничего хорошего... Ты показываешь им доброту — а они воспринимают это как слабость; ты показываешь им приличия и честь — и они думают, что ты простак, которого можно обмануть.
Не смотри назад. Оденься, возьми свои деньги, иди на угол, дождись автобуса и никогда не возвращайся.

Чтобы сорвать аплодисменты, нужно либо писать вещи настолько простые, чтобы их мог напеть всякий возница, либо такое непонятное, чтобы только потому и нравилось, что ни один нормальный человек этого не понимает.

Поклонник: герр Моцарт, я подумываю начать писать симфонии. Не могли бы вы подсказать, как мне начать? Моцарт: Симфония — это очень сложная музыкальная форма. Начинайте с каких-нибудь простых частушек, и постепенно усложняя, двигайтесь к симфонии. Поклонник: Но герр Моцарт, вы начали писать симфонии с 8 лет. Моцарт: Всё верно. Потому что никогда ни у кого не спрашивал.

Эта боязнь стать посмешищем так стесняет и сковывает, что совершенно теряешь уверенность в себе, а потому то и дело попадаешь впросак. Как на льду: кто больше боится, тот чаще падает.

Люби своего ребенка любым — не талантливым, не удачливым, взрослым. Общаясь с ним — радуйся, потому что ребенок — это праздник, который пока с тобой.

Читая Ваше письмо, с великой нежностью и горечью вспомнил Италию — с нежностью потому, что только теперь понял я, как она вошла мне в сердце, а с горечью по той простой причине, что когда-то теперь еще раз доберешься до Вас, до казы Вашей и до вина Вашего. А идет осень, самое лучшее, самое винное время в Ваших морях и странах.

Но я другому отдана — именно отдана, а не отдалась! Вечная верность — кому и в чем? Верность таким отношениям, которые составляют профанацию чувства и чистоты женственности, потому что некоторые отношения, не освящаемые любовью, в высшей степени безнравственны... Но у нас как-то все это клеится вместе: поэзия — и жизнь, любовь — и брак по расчету, жизнь сердцем — и строгое исполнение внешних обязанностей, внутренно ежечасно нарушаемых.

Убеждение должно быть дорого потому только, что оно истинно, а совсем не потому, что оно наше.

Вдохновение не есть исключительная принадлежность художника: без него не далеко уйдет и ученый, без него немного сделает даже и ремесленник, потому что оно везде, во всяком деле, во всяком труде.

Всякое достоинство, всякая сила спокойны — именно потому, что уверены в самих себе.

Бывают люди отвратительные при всей безукоризненности своего поведения, потому что она в них есть следствие безжизненности и слабости духа.

Отец любит свое дитя, потому что оно его рождение; но он должен любить его еще как будущего человека. Только такая любовь к детям истинна и достойна называться любовью; всякая же другая есть эгоизм, холодное самолюбие.

Подлецы потому и успевают в своих делах, что поступают с честными людьми, как с подлецами, а честные люди поступают с подлецами, как с честными людьми.

Я наблюдал за другими людьми, которые проживали свою жизнь, особо не задумываясь над такими вопросами, как: «почему я здесь нахожусь?'», «каково моё предназначение?», «в чём смысл?». И, в конце концов я решил, что слишком много размышляю на эту тему. Если говорить совсем начистоту — я думаю, что мое стремление к соревнованию и преодолению является компенсирующим качеством, потому что в глубине души я знаю, что не могу ответить на множество из этих вопросов, ответ на которые, как мне кажется, мы все должны знать. У меня нет никакой внешней силы, и это причина, почему я борюсь со страхом и постоянными размышлениями, которые порой заходят слишком далеко.

Почему наши песни такие мрачные, а концерты — праздники? Потому что наши песни помогут тебе пройти через темные времена, а концерт — отпраздновать это на следующий день. Наши концерты дают понять, что ты не одинок. Так что давайте отпразднуем.

Слезы женские трогают, у мужчин они бывают настоящим растопленным свинцом; потому что для женщины слезы бывают облегчением, для нас же пыткою.

Мы живём, потому что Надежда обращается к Памяти, и обе нам лгут.

Но какова ни была бы их судьба, а она печальна, что бы ни ожидало их в будущем — их страна всегда должна оставаться одной из самых интересных на всем земном шаре; и уже самый их язык, быть может, требует только большего изучения, чтобы получать все больше привлекательности... Если писание правильно толкуется, то рай был расположен именно в Армении, которая заплатила также дорого, как и потомки Адама вообще, за мимолетное участие ее почвы в блаженстве того, кто был создан из ее праха; там начала спадать вода после потопа и вылетел голубь. Но почти что с исчезновением рая начались и несчастия страны, потому что хоть она долгое время была могущественным царством — она редко была независима; персидские сатрапы и турецкие паши в равной степени содействовали разорению того края, где бог создал человека по своему образу и подобию.

Мы знаем это, потому что только демократия, из всех форм правления, задействует всю силу просвещенной воли людей.

Правительство — изобретение человеческого ума, а потому люди имеют право пользоваться им по своему усмотрению.

Раб, довольный своим положением, вдвойне раб, потому что не одно его тело в рабстве, но и душа его.

Никто не совершает большей ошибки чем тот, кто ничего не делает, лишь потому, что мог сделать совсем немного.

Здоровыми быть естественно, потому что мы являемся частью природы. Природа старается изо всех сил поддерживать нас в хорошем состоянии, потому что она нуждается в нас для своих дел.

Один предмет из ста широко обсуждается потому, что он непонятен; 99 предметов из ста непонятны потому, что широко обсуждаются.

Я глубоко уважаю институт брака, а потому всегда считал, что каждая женщина должна быть замужем, а каждый мужчина — оставаться холостяком.

Питайте ваш разум великими мыслями, потому что вы никогда не сможете подняться выше, чем думаете.

Нельзя восхищаться тем, в чем нет завершенности. Потому и не овладевали ни одной толпой идеи о постепенном нравственном изменении или прогрессе, ведущем неведомо куда.

Именно потому идеал необходим человеку, что человек без идеалов находится в постоянной опасности фанатизма.

Изменения в обществе, называемые модой, и возможны лишь потому, что в людях есть две смешные черты. Во-первых, с каждым человеком так много случается, что он всегда вспомнит хоть что-нибудь, предвещавшее нынешний поворот. Во-вторых, почти все неправильно видят прошлое, и в смещенной памяти эта деталь кажется необычайно важной.

Я возражаю против ссоры, потому что она всегда прерывает доводы.

Я не могу доказать справедливость своей точки зрения именно потому, что ее справедливость — очевидна.

Поверьте, сходят с ума вовсе не люди с богатым воображением. Даже в самом трагическом состоянии духа они не теряют рассудка. Их можно всегда встряхнуть, разбудить от страшного сна, поманив более светлыми видами, потому что у них есть воображение. Сходят с ума люди без воображения. Упрямые стоики, преданные одной идее и понимающие ее слишком буквально. Молчальники, которые дуются-дуются, кипят, пока не взорвутся.

Читать хорошие книги полезно потому, что они не дают нам стать «истинно современными людьми».
Становясь «современными», мы приковываем себя к последнему предрассудку; так, потратив последние деньги на модную шляпу, мы обрекаем себя на старомодность. Дорога столетий усеяна трупами «истинно современных людей».

В человеке, который ест икру, потому что ему захотелось, больше простоты, чем в том, который ест ячменные хлопья из принципа.

Библия велит нам любить наших ближних, а также — наших врагов; вероятно, потому, что по большей части это одни и те же люди.

Те, кто имеют деньги, не всегда счастливы. Я знаю ребят, которые практически голодали, но получали гораздо больше удовольствия от жизни, чем миллионеры, — потому что они делали то, что хотели.

Здесь, тем не менее,
мы оглядываемся назад,
но не стоим на месте.

Мы стремимся вперед,
открываем новые пути,
беремся за новые дела,
потому что мы любопытны...
и любопытство гонит нас по новым дорогам.

Только вперед.

Я счастлив, потому что я делаю то, что я хочу.

Я пишу себя, потому что много времени провожу в одиночестве и потому что являюсь той темой, которую знаю лучше всего.

Я никогда не чувствую разочарования жизнью, как это бывает в русских романах. Я отчётливо понимаю свою ситуацию и почти счастлива, потому что у меня есть Диего, и мама, и папа, которых я так люблю. Я думаю, что этого достаточно, и я не прошу у жизни чудес или чего-нибудь подобного.

Я пишу себя, потому что я так часто бываю в одиночестве. И потому что себя я знаю лучше всего.

Я пишу автопортреты, потому что я так часто бываю в одиночестве, потому что я человек, которого я знаю лучше всего.

Зеркало — это мой лучший друг, потому что когда я плачу, оно никогда не смеётся.

Многие не теряют разума лишь потому, что его не имеют.

Две вещи быстро приканчивают человека: глупость и распутство. Одни потеряли жизнь потому, что хранить её не умели, и другие — потому, что не хотели.

В школе я не был популярен, потому что, в основном, замыкался в своем собственном мире, но зато у меня была прекрасная семья — мои мама и брат.

Я хотел быть художником, потому что вырос среди художников и фотографов в очень насыщенной артистической среде. А еще в детстве я хотел быть... наркоторговцем. Я думал, что это неплохое занятие, прибыльное. Конечно, я осознавал, что будет сильная конкуренция... Что? Это кажется вам странным?

Я смотрю мимо недостатков людей и пытаюсь найти живого человека глубоко внутри, потому что все люди красивы, но кто-то просто глубоко держит это.

Некоторые вещи, о которых ты мечтал, не происходят, и это замечательно. Потому что иногда случается что-то совершенно неожиданное... Это все волшебство, это волшебно.

Мне не нужна слава. Мне не нужны деньги. Мне не нужен секс. Это то, что я делаю, потому что должен делать.

Мне всегда нравился Сатурн. Но я также испытываю некоторую симпатию к Плутону, потому, как я слышал, что его лишили статуса планеты и, мне кажется, что это несправедливо. Однажды дав чему-то статус планеты, подло забирать его назад.

Когда кто-то, кого ты любишь, уходит из твоей жизни, всё, что ты можешь сделать — это попытаться не унывать и смотреть в будущее, потому что нет смысла беспокоиться о том, что ушло, это такой жизненный фактор, с которым все имели дело.

Почему мы не любим это показывать тем, кому мы это посвятили... то, что мы написали? Потому что когда ты знаешь, что ты сейчас допишешь и отнесешь, покажешь, скажешь: «Вот посмотри, я написал. Я очень люблю тебя». Мне кажется, вот там немножко чувствуется игра. Ты пытаешься где-то разжаловать, написать какое-то более красивое слово... Задеть этого человека чем-то. Вот это очень важно. И поэтому я стал очень бояться красивых слов. Я раньше пользовался ими, кстати, очень часто. За это я не люблю первые свои 3 книги. За то, что в них так много красивых слов. Сейчас я их читаю, они, блин... они до чертиков липкие какие-то. Думаешь, чем бы запить, чтобы эту слащавость утолить. Я это признаю. Я это понимаю.

Мир, который для нас привычен, не более чем оболочка, и здесь на всех одни законы. Мы родились в этом мире, выросли, даже счастливыми бываем. Но еще есть изнанка этого мира, куда попадают с самого детства те, кого оболочка не приняла. И такие люди создают свое пространство, ни на что здесь не похожее. Их часто называют белыми воронами, потому что они продолжают противостоять материальному миру. А мы — сдались. И только пытаемся «держать марку» в своем поражении...

Я из тех земель, где и женщины – люди, потому мы им тоже иной раз в зубы... как равноправным.

Женщины стараются выглядеть скорее красивыми, чем умными, потому что мы видим лучше, чем соображаем.

Иногда женщина не может найти себе мужа потому, что пьяные ей не нравятся, а трезвым не нравится она.

Обыкновенный смертный сочувствует тем, кто больше жалуется, потому что думает, что горе тех, кто жалуется, очень велико, в то время как главная причина сострадания великих людей — слабость тех, от кого они слышат жалобы.

Надменность — всегда порок, хотя бы уже потому, что у надменных людей нет никаких серьезных оснований уважать себя.

Трусость очень вредна потому, что она удерживает волю от полезных действий.

Плохие отзывы больше не влияют на меня, потому что я уверенна в себе.

Я не видел ничего потому, что слишком пристально смотрел.

Лучший мой друг — эхо, а почему? — Потому, что я люблю свою грусть, а оно не отнимает её у меня. У меня лишь один поверенный — ночная тишина... Почему? — Потому что она нема...

Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив; но я не должен был вступать в службу и, что ещё хуже, опутать себя денежными обязательствами. Зависимость жизни семейственной делает человека более нравственным. Зависимость, которую налагаем на себя из честолюбия или из нужды, унижает нас.

Ты мешаешь сёстрам, потому что надобно быть твоим мужем, чтобы ухаживать за другими в твоём присутствии.

Зачем кусать нам груди кормилицы нашей; потому что зубки прорезались?

Толпа жадно читает исповеди, записи etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок не так, как вы, — иначе!

Никогда не принимай одолжений. Одолжение, чаще всего — предательство. — Избегай покровительства, потому что это порабощает и унижает.

Мы все — машины времени. Вот почему всю свою жизнь я нахожусь под очарованием стариков. Потому что я знаю: вот сейчас нажму его потайную кнопку и окажусь в 1900 году. Или на Гражданской войне... А в детстве я встречал ветеранов Гражданской войны!

Если бы мы слушались нашего разума, у нас бы никогда не было любовных отношений. У нас бы никогда не было дружбы. Мы бы никогда не пошли на это, потому что были бы циничны: «Что-то не то происходит» — или: «Она меня бросит»

У электронных книг нет будущего, потому что они не книги. Электронные книги пахнут как сгоревшее топливо.

Меня часто про такое спрашивают, и я люблю фантазировать над ответами. Чтобы они были разными! Ответ сегодняшнего дня: потому что люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру... Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением — пить пиво и смотреть сериалы.

Если бы мы слушались нашего разума, у нас бы никогда не было любовных отношений. У нас бы никогда не было дружбы. Мы бы никогда не пошли на это, потому что были бы циничны: «Что-то не то происходит» или: «Она меня бросит» или: «Я уже раз обжёгся, а потому...» Глупость это. Так можно упустить всю жизнь. Каждый раз нужно прыгать со скалы и отращивать крылья по пути вниз.

Нам нужна огромная энергия, чтобы осуществить психологическое изменение в себе как в человеческих существах, потому что мы слишком долго жили в мире притворства, в мире жестокости, насилия, отчаяния и беспокойства. Чтобы жить по-человечески, разумно, нужно измениться.

Смотрели ли вы хоть раз по-настоящему кому-нибудь в глаза? Что происходит в этом случае?
В большинстве своем мы опасаемся смотреть прямо в глаза другому человеку; и люди сами не хотят, чтобы мы глядели на них таким образом, потому что их это пугает. Никто не хочет раскрыть себя; мы всегда держимся настороже; мы укрыты под различными слоями горя, страдания, желания, надежды; так что есть очень немного людей, способных смотреть вам прямо в глаза и улыбаться.
А улыбаться, быть счастливым, – очень важно; видите ли, без песни в сердце жизнь человека становится весьма тусклой. Можно ходить от одного храма к другому, от одного мужа или жены к другому мужу или к другой жене, можно найти какого-то нового учителя или гуру; однако при отсутствии этой внутренней радости жизнь имеет весьма мало смысла. И отыскать эту внутреннюю радость нелегко, потому что большинство из нас ощущает только поверхностное недовольство.
Подумайте об этом.

Десять заповедей лишь потому так лаконичны, ясны и понятны, что были написаны без помощи советников и экспертов.

Франция проиграла сражение, но она не проиграла войну! Ничего не потеряно, потому что эта война — мировая. Настанет день, когда Франция вернёт свободу и величие... Вот почему я обращаюсь ко всем французам объединиться вокруг меня во имя действия, самопожертвования и надежды.

В игре ты отдаешь часть себя своей роли. Я не прячусь, не пытаюсь сбежать или стать незаметным. Я лишь хочу, чтобы у меня на лбу не было написано, кто я, потому что это мешает людям, искренне верящим в мои роли.

Я не люблю разговаривать с журналистами, потому что большинство из них хотят сократить жизнь до статейки в одну страницу и все время заставляют тебя что-то сравнивать.

Мы называем нашу диалектику материалистической, потому что корни её не на небесах и не в глубинах нашего «свободного духа», а в объективной действительности, в природе.

Наше время именно потому великое время,... что оно впервые закладывает основы всемирной истории. На наших глазах оно превращает понятие человечества из гуманитарной фикции в историческую реальность.

У меня никогда не было ни малейших сомнений: мой мужчина должен быть самым красивым, самым умным, самым состоявшимся. Или по крайней мере демонстрировать все необходимые для этого задатки. Потому что я заслуживаю самого лучшего, что есть на этом свете. Я вышла замуж тогда, когда я встретила мужчину... не то чтобы даже своей мечты. Я никогда не мечтала о мужчинах. Я мечтала о том, чтобы быть в своем деле лучше всех, о том, чтобы у меня получилось, например, лучше всех выучить английский язык. Я была уверена, что это мужчины должны мечтать обо мне. И когда я встретила самого лучшего из них, я, разумеется, я сразу же вышла за него замуж.

Скоро Новый год! И я наконец купила дополнительные стеллажи: стопки журналов и новых книг про моду мешали ходить. Я навела образцовый порядок буквально везде, от электронной почты до гардеробной, и даже приклеила фотографии туфель на все обувные коробки. И вы тоже наверняка уже совершили нечто подобное или набираетесь мужества вот-вот совершить. И ёлку мы на этот раз поставим, как только появятся ёлочные базары, а не за пять минут до поздравления Президента, правда?..
Вы заметили? Под Новый год мы не просто украшаем дом и наряжаем ёлку. Мы создаем свою личную уютную сказку, ту идеальную жизнь, которой почему-то не можем жить каждый день. Причем создаем её по сценарию, однажды написанному в детстве, когда мы действительно знали жизнь. Ну, например, суп — это плохо, а конфета с вафелькой — хорошо. Вы заметили? Весь год мы думаем о совершенно чужих нам людях чаще, чем о собственных родственниках и друзьях. А в декабре постоянно вспоминаем близких — всех до одного — и даже составляем список, поскольку хотим подарить всем любимым и родным правильные подарки. Вы заметили? Когда-то под бой курантов мы шептали своё желание Деду Морозу, а теперь мы совсем большие, и ровно в двенадцать мы обращаемся прямиком к Богу. Так что желайте осторожно, потому что желания, скорее всего, сбудутся. Вот вы уже решили, что у него попросите? Лично я — собаку. Потому что в новом году я обязательно перееду в новую квартиру, куплю ребёнку красивый кабинетный рояль и буду приглашать друзей не в ресторан, а домой... Я попытаюсь каждый день жить как в Новый год — как в сказке. И без собаки тут просто не обойтись. Потом я загадаю свои секретные желания. А с двенадцатым ударом попрошу, чтобы все всегда были на своих местах; ребёнок сидит в Интернете, бабушка печёт ватрушки, мама читает L'Officiel, папа смотрит программу Энтони Бурдена, попугай дерётся с зеркальцем, собака спит в кресле. А потом все идут пить чай. P. S. А красивое платье, кольцо и новые часы мы сами себе купим — вот всё, что понравится в декабрьском L'Officiel, то и купим! А не купим, так получим в подарок от любимых и друзей. Они же тоже не зря составляют свои списки, бегают по магазинам и привязывают золочёные шишки к коробочкам и пакетам. Скоро же Новый год. Так ведь?

Любые нормальные девушки, которые делают карьеру, первым делом отбрасывают маленькие женские хитрости. А на самом деле эти хитрости – очень нужное оружие. Мы – более слабые существа. Ты этого не замечаешь, пока не доходишь до уровня, на котором мужчины начинают с тобой соревноваться. И тогда умри все живое! До определенного момента тебе только помогают, потому что ты не конкурент. Ты просто никто: маленькое талантливое существо, которое чисто из любопытства играет во «все эти штучки», порхает и украшает жизнь. А потом существо превращается в серьезную женщину с четкими задачами, которая может представлять опасность. А ведь женщины гораздо более качественны, чем мужчины, и как исполнители, и как руководители. Я сужу об этом не понаслышке, а по результату. И не только я... И вот в какой-то момент ты понимаешь, что ты могла бы достичь большего, но не достигла только потому, что когда-то ты настаивала на том, чтобы все оценили твой ум, а не красоту. А это неправильно, потому что женственность – твое оружие. Потому что потом они тебя тюкнут по башке тем, что ты женщина. Так используй оружие сразу! Дай им под дых своими правильно накрашенными глазами. Ведь все равно, когда ты победишь, они тебе дадут понять: да ты победила... Но еще не все и не всех.

Предыдущее поколение просто не знает ничего о тех профессиях, которые ожидают вас в ближайшем будущем. И если вам интересно заниматься дизайном интерьеров и не хочется идти на экономический факультет, занимайтесь дизайном интерьеров и не ходите на экономический. Если вы хотите быть хорошим парикмахером, не надо быть плохим врачом. Если вам хочется выпекать хлеб, не ходите в педагогический для этой цели. Делайте то, что вам нравится делать в этой жизни, и тогда вы преуспеете. Вы всегда заработаете денег, и у вас всегда фактически не будет работы, потому что с утра до вечера вы будете заниматься исключительно хобби. Понимаете, какими счастливыми людьми вы будете. Родителей, конечно, нужно уважать, но обязательно нужно иметь собственное мнение на этот счет. Потому что это ваша жизнь, ваша, а не их. Я все время призываю устроить праздник непослушания тогда, когда вы уже взрослый человек и когда вы решаете не только свою жизнь, но и жизнь своих родителей, когда они будут людьми пожилыми, потому что кто о них будет заботиться, кроме вас. Вы – а более никто!

...Вы стоите перед красивой дверью в собственное королевство, а на двери висит табличка «Вход воспрещён». И вам нужно сделать шаг. Это страшно. Притворитесь, что вы совсем ничего не знаете. Не представляете, как это трудно. Не видите подтекстов, второго дна, подводных камней. Помните, как вначале мы сворачивали горы просто потому, что не знали, что это невозможно?.. Бросьте всё и купите билет на самолёт. Просидите весь вечер на берегу моря и на утро вернитесь обратно. Выпейте бокал хорошего вина с тем, кто верит в вас. Поставьте свежий букет на стол – можно выбрать самые простые цветы, можно даже ветки – и напишите список всего, что бы вы сделали, если бы успех был гарантирован. А потом назначьте время. И не говорите «не могу», потому что вы всё можете, если захотите. Не ищите рецептов в книгах про чужие успехи – успех, как причёска, очень индивидуальная история. Рискуйте, потому что оно того стоит. Не бойтесь делать ошибки, потому что ошибки, оказывается, тоже нужны. Глубоко вдохните и откройте дверь. Входите! Есть кое-кто, кому вход всегда разрешён. Этот человек – вы. Просто это трудно – ведь если бы было легко, то все бы делали это. Так что не бойтесь. Сажайте своё семечко – оно обязательно прорастёт. И когда через много лет мы будем вместе гулять под высокими старыми деревьями, вы тихо скажете мне: «Спасибо».

Тебе было больно, когда ты упала из рая? Потому что выглядишь так, словно приземлилась на лицо.

Что делать, если на природе вам встретился медведь? Правильно, притворитесь мёртвым. А знаете почему? Потому что именно так вы будете выглядеть через минуту. Просто чтобы не тратить время.

Немного надежды – на самом деле очень много. Гораздо трагичнее видеть свет в конце туннеля, но не иметь возможности до него дотянуться, чем просто сидеть в кромешной тьме. Кто потерял последнюю надежду, по сути уже свободен, потому что ему уже нечего терять.

Влюбиться — лучший способ прикончить своё сердце, потому что оно тебе больше не принадлежит.

Я провел всю свою жизнь, нападая на все, потому что боялся создавать что-либо.

Человек так любит одноразовые вещи потому, что он и сам одноразовый.

3. Только потому, что кто-то не любит тебя так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей душой.

10. Не плачь, потому что это закончилось. Улыбнись, потому что это было.

Неправда, что люди перестают преследовать свои мечты, потому что они стареют; они стареют, потому что перестают гнаться за мечтой.

Люди, которые спрашивают вас, не нужен ли вам еще один год для окончания работы над фильмом, — самые большие лжецы на свете. Потому что этот год они не дадут вам никогда. Все, что они хотят — это запугать вас.

Анимация — это когда ты берешь карандаш и несколько листов бумаги и начинаешь рисовать линию за линией. Причем не потому, что хочешь изобразить что-то определенное, а потому, что в процессе рисования открываешь что-то новое и совершенно неожиданное.

Я вижу свою задачу в том, чтобы добраться до подлинных, забытых, похороненных ценностей. Даже из повседневной жизни они исчезли. Только в ребенке их можно найти в естественном, природном виде. Потому через мои фильмы я обращаюсь к душам детей.

В моих фильмах очень много свиней. Может быть, это просто потому, что свинью легче нарисовать, чем верблюда или жирафа... Но, если говорить правду, мне кажется, что свинья очень похожа на человека — по поведению и внешне.

Как можно скорее предавай забвению свои заслуги и труды. Стыдно тебе, если пчела и муравей превзойдут тебя в этом. Плод гордости за свои заслуги — злоба, ссоры и вражда между людьми, а за ними — неизбежное чувство ненужности и отчаяние. Видел ли ты когда-нибудь пчелу и муравья в отчаянии? В самом деле, стыдно, если они лучше людей исполняют заповедь Христову: «Когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы, ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать.»

Нелегко сразу подражать Христу. Подражай сначала своим добрым соседям. Пусть это будет первой ступенью. Подражай добрым людям твоего народа. Пусть это будет вторая ступень. Потом подражай великим святым Церкви. Это будет третья ступень. И, наконец, подражай Христу. Это — вершина, на которую невозможно подняться одним рывком. Непрестанно трудись над своей душой, как трудишься над плодоносным садом, который легче всего зарастает сорняками именно потому, что плодоносный.

Если зажжешь все свои добродетели, словно огромные свечи, хорошо сделаешь. Но, если при этом не победишь в себе славолюбие, оно, как ураганный ветер, погасит все свечи. Ты снова зажжешь их, но ветер снова их задует. Потому сначала останови ветер.

Преступление всегда слабость. Преступник — трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого; как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости. Так ты сохранишь свою силу и будешь подобен спокойному морю, которое никогда не выйдет из берегов, чтобы утопить безрассудного, бросающего в него камень.

Я полагаю, что Германия — это заложник России, потому что Германия получает так много энергии от России. Я думаю, это очень печально, когда Германия заключает масштабное соглашение с Россией по нефти и газу. Итак, мы защищаем Германию, мы защищаем Францию, мы защищаем другие страны, а многие страны заключают сделку по газопроводу с Россией и платят миллиарды долларов в кошельки России. Мы, как считается, защищаем вас от России, но они платят миллиарды долларов России, и я считаю, что это никуда не годится.

Настоящие миллиардеры никогда не стремятся торопить время, потому что жизнь очень хорошая штука, но, к сожалению, очень короткая.

Мы самая могущественная страна в мире и становимся все более и более могущественными, потому что я выступаю за большие вооруженные силы. Это не нравится Путину во мне. Поэтому я и говорю: с чего бы ему хотеть, чтобы президентом был я?

Финансы и бизнес — опасные воды, в которых прожорливые акулы ходят кругами в поисках жертвы. В этой игре знание — ключ к силе и власти. Расходуйте деньги на то, чтобы знать, что вы делаете. Иначе кто-то очень быстро «уделает» вас. Финансовая безграмотность — огромная проблема. Люди постоянно вляпываются в опасные ситуации только потому, что как следует не подготовились.

Жизнь — это хореография.
Ничего не проси, ничего не жди и принимай все спокойно. Я так рассуждаю: «Что люди обо мне говорят или думают, меня не касается. Я такой какой есть, и делаю то, что делаю, просто ради забавы — вот как устроена эта игра. Чудесная игра жизни на ее собственном поле. Здесь нечего выигрывать и нечего терять, здесь не надо ничего доказывать. Не надо выворачиваться наизнанку — чего ради? Потому что я по сути своей никто и всегда был никем». Это пришло ко мне лет десять назад во время глубокой депрессии, когда я сидел в одном римском отеле. Я повторял это про себя как заклинание. И с тех пор в моей жизни произошло много удивительных событий.

Я всегда чувствовал, что женщина для чего-то предназначена. Секс был для меня формой физических упражнений. Я был убежден, что не могу общаться с девушками на равных просто потому, что они не были в состоянии понять, что я делаю. Я не мог позволить себе заниматься классическим ухаживанием за девушками - звонить им по телефону, писать записки и т.п. У меня просто не было времени на это, поскольку я всегда был в гимнастическом зале. Мне было проще знакомиться и брать их, а после этого я никогда их больше не видел.

Иногда, когда ты видишь блондинку с замечательными сиськами и божественной задницей, ты думаешь: эй, она, должно быть, очень глупая, потому что кроме этого ей нечего предложить людям. В большинстве случаев это так. Но где-то есть такая, которая так же умна, как красива ее грудь; так же великодушна, как красиво ее лицо и так же великолепно устроена внутри, как великолепно устроено ее тело. И когда ты понимаешь, что такие люди есть, ты начинаешь просто сходить с ума.

Излагать истину некоторым людям — это всё равно, что направить луч света в совиное гнездо. Свет только попортит совам глаза, и они поднимут крик. Если бы люди были невежественны только потому, что ничему не учились, то их, пожалуй, ещё можно было просветить; но нет, в их ослеплении есть система... Можно образумить человека, который заблуждается невольно; но с какой стороны атаковать того, кто стоит на страже против здравого смысла?

Религия мешает людям видеть, потому что она под страхом вечных наказаний запрещает им смотреть.

Тайна крупных состояний, возникших неизвестно как, сокрыта в преступлении, но оно забыто, потому что чисто сделано.

Чрезвычайно важно не искажать природного вкуса и не делать детей плотоядными, если не ради их здоровья, то хотя бы ради их характера, потому что, чем бы это ни объяснялось, а достоверно, что большие охотники до мяса вообще бывают людьми жестокосердными.

Животные — часть естественного закона, они имеют свои права, потому что они разумны.

Я чувствую себя обязанным не причинять вреда другим родственным мне существам. И это в меньшей степени потому, что они неразумны, но потому, что они чувствующие существа.

Никогда незнание не делает зла; пагубно только заблуждение. Заблуждаются же люди не потому, что не знают, а потому, что воображают себя знающими.

Сласти, деньги — хуже обыкновенного праха, сора, потому что засаривают душу, тогда как обыкновенный сор засаривает только тело, одежду, комнату

Церковь есть вечная истина, потому что соединена с Истиною — Христом и одушевляется Духом Истины

Ночью душа наша свободна от суеты мирской, и потому свободно может действовать на нее мир духовный и она свободно может принимать его впечатления

Внимай: за очищение своего сердца от грехов ты получишь бесконечную награду — Бога узришь всеблагого Создателя своего, Промыслителя своего. Труден подвиг очищать сердце, потому что соединен с большими лишениями и скорбями, зато награда велика. Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят.

Понятно, что если коррупция будет изъята, то самого государственного механизма не останется, потому что коррупция — это и есть государственный механизм и что вместе с коррупцией уйдут и коррупционеры, а кроме коррупционеров нет никого.

<...> Что же касается разговоров о богохульстве, то это, в общем, конечно, ни на чем не основано и просто является на данный момент пока глупостью, которая для нас, живущих в светском государстве и подчиняющихся конституции, абсолютно ничего не обозначает. Дело в том, что мы все – ни вы, ни я, ни он — не обязаны знать, что является для определенной корпорации, для определенного кружка людей, объединенного религиозными пристрастиями, что является святым. Мы совершенно не обязаны разбираться в том, сколько у них богов, богинь, сколько у этих богинь рук. Мы не обязаны этого знать. И в связи с этой «необязаностью» мы не можем кощунствовать. По определению. Потому что для меня, для очень многих других людей нет никакой разницы между одним персонажем мифов — Иисусом — и Осирисом, например. И тот и другой — культурологические фигуры, которые вполне возможно критически осмысливать или иронически осмысливать. Как угодно!

В России никогда не было науки, потому что были эти две падлы – Кирилл и Мефодий, которые не хотели нам зла, но оградили нас от всего латинского развития, от возможности быть вместе с Европой.

На самом деле, в зоопарке дети получают первый урок жестокости. Присмотритесь, как выглядят там пони, особенно те, что катают детей. Замученные, старые, больные, некормленые. Потому что ни одна здоровая лошадь или пони не допустит, чтобы на нее посадили ребенка. И к цирку необходимо с самых ранних лет прививать отвращение. Цирк учит детей развлекаться, глядя на страдания других живых существ. Я не хочу, чтобы мой сын ходил на представления, номера которого построены на унижении и издевательстве над другими существами. Когда наши дети станут взрослыми, вокруг будет уже другой мир, лучше и гуманнее, и нельзя тащить в него старые жестокие забавы.

Вся суть того, что я создала, своеобразный балл монстра, музыку, аспект исполнительского искусства, я просто хочу создать пространство для моих поклонников, где они могут чувствовать себя спокойно, и они могут радоваться всему, потому что всё, что я делала в средней школе... Меня не воспринимали, и я была уродом. Поэтому я хотела бы создать такую атмосферу для своих поклонников, где они чувствуют, что несмотря на лицо, они могут жить полноценной жизнью так же, как все.

Когда я оглядываюсь на свою жизнь, это не значит, что я хочу видеть вещи так, как они происходили на самом деле, я предпочитаю помнить их в художественной обработке. И, честно говоря, вся эта ложь намного честнее, потому что я ее создатель.
В клинической психологии сказано, что травма — самый жестокий убийца. Воспоминания не поддаются трансформации, как атомы и частицы в квантовой физике, они могут потеряться навсегда. Мое прошлое будто незаконченная картина, и как художник этой картины, я должна закрасить все уродливые дыры, сделав ее вновь прекрасной. Нельзя сказать, что я не была честна, просто ненавижу реальность. И эта девушка слева приказала дать ей мармеладных мишек и нож пару часов назад. Ей дали только мармеладных мишек.
Я бы хотела, чтобы мне тоже дали только мармеладных мишек.

У меня действительно была мечта, и я действительно хотела стать звездой, и я была почти как монстр, потому что я была бесстрашна.

Я гастролировала по всей Европе, которая была полна сумасшествия: много людей, огромные толпы. Я отчасти вела двойную жизнь, потому что когда я возвращалась домой в Америку, всё было очень тихо — я занималась тем, чем обычно занимаюсь днями, заботилась о своём брате и сестре, которые живут со мной.

Если мои песни и печальные, то это только потому, что они так воспринимаются.

Знаете, что для меня по-настоящему страшно? Когда вы пишете песни десять лет, а потом люди начинают слушать все ваши композиции и заявляют, что им это не нравится, а ваш внешний вид отталкивает. Они так думают лишь потому, что это сделали именно вы. Это неприятно.

Я ем торт, потому что где-то у кого-то сегодня день рождения.

Долг — начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.

Вы созерцаете звезду по двум причинам: потому, что она сверкает, и потому, что она непостижима. Но рядом с вами — сияние более нежное и тайна более глубокая: женщина.

Меня раздражает, что сейчас люди всё меньше и меньше делятся на мужчин и женщин. Что мужчины не претендуют отличаться от тебя... Настоящий мужчина, прежде всего, щадит женщину. А сейчас всё больше какая-то беспощадность. Хотя, может быть, это Москва. Потому что в других городах люди совсем другие. Даже больницы другие: там к тебе относятся как к человеку. А в Москве всё по-другому.

Я все равно не скажу всей правды, потому что сама ее не знаю.

Любовь никогда не может быть краткосрочной, годы и годы она держит нас. Она не может сопровождаться обидами, потому что это абсолютно жертвенное чувство. Как приговор. Вот тебя приговорили, и ты всегда будешь все прощать любимому человеку. Мне кажется, что тот, кто любит, любим Богом. Ведь он становится тем самым, каким Господь и просит всех быть.

Что такое знаменитость? Это человек, которого все знают по фамилии, и потому имя его не имеет значения. У всех других имя значимо.

Вечно наслаждаться невозможно, в конце концов наступает усталость. Превосходно. Но от чего? На практике невозможно наслаждаться вечно, потому что невозможно наслаждаться всем.

Равенство враждебно свободе. В Греции были свободные люди, потому что были рабы.

Современное западное общество абсурдно, потому что не может предложить европейцу ни одной ценности, которую тот мог бы принять как свою собственную. Вся система ценностей, принятая на Западе, противоречит истинным потребностям внутреннего мира личности и очень скоро приводит человека западной цивилизации к мысли об абсурдности своего существования и, как следствие, – к самоубийствам.

Я удалился от мира не потому, что имел врагов, а потому, что имел друзей. Не потому, что они вредили мне, как это обычно бывает, а потому, что считали меня лучшим, чем я есть. Этой лжи я вынести не мог.

Дружба с самим собой очень важна, потому что без нее нельзя дружить с кем-либо еще в мире.

Слишком многие остаются в одиночестве потому, что боятся обид. Мы боимся проявлять заботу о людях, потому что боимся, что другие не позаботятся о нас.

Мы боимся слишком сильно заботиться, потому что боимся, что другому человеку все равно.

Делай то, что тебе хочется. Потому что тебя в любом случае будут критиковать. Тебя будут ругать, если ты сделал это, и будут ругать, если ты этого не сделал.

Делай то, что велит тебе сердце, потому что как бы ты не поступил, тебя все равно будут критиковать, и конечном счете, «проклянут либо за то, что ты сделал, либо за то, что ты не сделал».

Мысли философов — как звезды, они не дают света, потому что слишком возвышенны.

Кто не прибегает к новым средствам, пусть ожидает новых болезней, потому что время — величайший мастер нововведений.

Если некоторые люди презирают богатство, то потому, что они потеряли надежду на свое обогащение.

Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чем тут дело.

Добродетель и мудрость без знания правил поведения подобны иностранным языкам, потому что их в таком случае обычно не понимают.

Я не владею ни одной своей картиной потому, что оригинал Пикассо стоит несколько тысяч долларов — такую роскошь я не могу себе позволить.

Я — живое воплощение поднадзорного бреда. Это я сам держу его под надзором. Я брежу, следовательно, я существую. И более того: я существую, потому что брежу.

Революция как таковая меня вообще не интересует, потому что обычно завершается ничем, если не оказывается прямой противоположностью тому, что прежде провозглашала.

Если Тот, кто в Себе не может испытать недостатка в чем-либо, нуждается в нас, это потому, что мы нуждаемся в нас.

Бог не может дать нам счастье и мир без Себя, потому что их там нет. Там нет таких понятий.

Я не противоречу ему. Но я отвергаю рабство, потому что не вижу людей, подходящих для того, чтобы быть хозяевами.