Цитаты со словом "злом"

Добрая жена в доме как муравей, а злая жена как дырявая бочка.

Когда-то я думал, что без женской близости мне не обойтись, а теперь я ее боюсь хуже смерти, и хоть меня часто тревожат самые злые искушения, но едва вспомню, что такое женщина, все искушения тут же исчезают и ко мне возвращаются мои свобода и покой.

Злые люди не всегда мудры.

Не может быть добрым рожденный от злого отца.

Нескромный человек часто опасней, чем злой, ибо последний нападает только на своих врагов, тогда как первый причиняет вред своим врагам и своим друзьям.

Обман и сила — вот орудие злых.

Жестокость не всегда является злом. Злом является одержимость жестокостью.

Единственное, чего требует от нас жизнь – осознавать её, а не принимать безоговорочно. Всё, на что мы закрываем глаза, всё, от чего мы убегаем, всё, что мы отрицаем, принижаем или презираем, в конце концов, приводит нас к краху. То, что кажется отвратительным, болезненным, злым, может стать источником красоты, радости и силы, если взглянуть на это без предубеждения, каждая секунда может стать прекрасной для того, кто способен осознавать её как таковую.

Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым.

Очень умные люди не бывают злыми. Злость предполагает ограниченность, глупость априори.

«Всю жизнь я старался избежать мелодрамы, — подчеркнул он в интервью 1991 года. — Я сидел в тюрьме три раза и в психиатрической больнице два раза, но это никак не повлияло на то, как я пишу... Это — часть моей биографии, но биография ничего общего не имеет с литературой, или очень мало». В разговорах со мной он выразился еще более афористично: «Нельзя стать заложником собственной биографии», или: «Нельзя продолжить злую действительность собственными словами». А в эссе об Одене он утверждает, что «для писателя упоминать свой тюремный опыт — как, впрочем, трудности любого рода — все равно что для обычных людей хвастаться важными знакомствами».

Жизнь — так, как она есть, — не борьба между Плохим и Хорошим, но между Плохим и Ужасным. И человеческий выбор на сегодняшний день лежит не между Добром и Злом, а скорее между Злом и Ужасом. Человеческая задача сегодня сводится к тому, чтобы остаться добрым в царстве Зла, а не стать самому его, Зла, носителем.

То, что мы называем злом, является всего лишь неизбежностью в нашем бесконечном развитии.

Единое, начало и причина,
Откуда бытие, жизнь и движенье,
Земли, небес и ада порожденья,
Все, что уходит вдаль и вширь, в глубины.
Для чувства, разума, ума – картина:
Нет действия, числа и измеренья
Для той громады, мощи, устремленья,
Что вечно превышает все вершины.
Слепой обман, миг краткий, доля злая,
Грязь зависти, пыл бешенства с враждою,
Жестокосердье, злобные желанья
Не в силах, непрерывно нападая,
Глаза мои задернуть пеленою
И солнца скрыть прекрасное сиянье.

Всё же Эзоп недосчитал, когда ему велели принести с базара самую лучшую и самую худшую вещи. Не язык нужно было взять, а мозги. Обидно, что социальное разделение функций, которому мы, собственно, и обязаны прогрессом, сыграет с нами теперь такую злую шутку, что именно из-за него день пятый ― день чудовищ ― так и не сменится шестым днём, днём сотворения человека...

А теперь скажи мне, что это ты все время употребляешь слова добрые
люди""? Ты всех, что ли, так называешь?
- Всех, - ответил арестант, - злых людей нет на свете.

Чтобы не выказать слабости и не изведать жесткости, не давай пустых обещаний и не произноси злых слов.

Злые преследуют добродетель сильнее, чем добрые её любят.

Если чистая любовь, если безграничное уважение, если общая судьба объединяют два любящих сердца; если злой рок, преследуя одного, ранит и другого; если один ум, одна воля управляет двумя сердцами; если одна душа в двух телесных оболочках достигла бессмертия и крылья её достаточно сильны, чтобы вознести обоих к небу; если любовь золотой своей стрелой разом пронзила и жжёт грудь обоим; если один любит другого и ни один из двух не любит себя; если высшее счастье и радость для них — стремиться к одной цели; если вся любовь на свете не составила бы и сотой доли той любви, той веры, что их связует, — неужто же мгновение досады может разрушить и развязать такие узы?

Они не были рождены бунтарями, они не были злыми и разочарованными с рождения. Это в них заложили другие. Их создали люди.

Вещи бывают добром и злом только в отношении удовольствия и страдания. Добром мы называем то, что способно вызвать или увеличить наше удовольствие. Злом называем то, что способно причинить нам или увеличить какое-нибудь страдание.

Никогда нельзя достигнуть удовлетворительного компромисса между Добром и Злом.

Жизнь имеет только тогда прелесть, когда состоит из чередования радостей и горя, из борьбы добра со злом, из света и тени, словом — из разнообразия в единстве.

... Ах, Смерть, тот самый призрак, что восседал во главе стола на всех празднествах! Как часто, Монос, терялись мы в предположениях о ее природе! Как загадочно обрывала она наше блаженство, говоря ему: «Доселе и не дальше!» Та чистая и искренняя взаимная любовь, что горела в наших сердцах, мой Монос, — о, как же самонадеянно были мы убеждены, испытав счастье при ее первом проблеске, что наше счастье будет возрастать вместе с нею! Увы, по мере ее роста, рос в наших сердцах и страх пред тем злым часом, который спешил разлучить нас навсегда! И так с течением времени любить стало мукой. Даже ненависть в сравнении с этим показалась бы милосердием!

Простите, но я не хочу быть императором. Это не моя профессия. Я не хочу кем-то править и кого-то завоевывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно – евреям, христианам, черным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями. Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе. Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жестким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и все будет потеряно. Самолёт и радио сблизили нас. Сама природа этих изобретений требует от человека доброты, требует всеобщего братства и единения всех нас. Даже сейчас мой голос достигает миллионов людей во всем мире, миллионов отчаявшихся мужчин, женщин и маленьких детей, жертв системы, которая пытает и сажает в тюрьмы невинных людей. Тем, кто может слышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь!» Наши нынешние страдания – это всего лишь конвульсии алчности, отчаянья людей перед человеческим прогрессом: ненависть этих людей пройдет, диктаторы умрут, а власть, которую они отобрали у народа, вернется к нему. Не подчиняйтесь жестким и грубым людям, которые презирают и порабощают вас, которые указывают вам, как жить, что делать, что думать и что чувствовать, которые муштруют вас, относятся к вам как к скоту, как к пушечному мясу. Не подчиняйтесь этим бессердечным людям, людям-машинам с умами машин и сердцами машин. Вы не скот! Вы – люди!..

Для кого нет злых, для того нет и добрых.

Каждый из нас, совершая какой-либо негативный поступок, вредит первым долгом себе. Когда мы не прощаем, мы не прощаем себя. Когда осуждаем или обсуждаем, мы осуждаем и обсуждаем себя. Я, например, не могу отвечать злом на зло — пару раз пытался, в итоге жутко навредил себе. Сталкиваясь с негативным отношением, я молча ухожу, никому ничего не объясняя или доказывая. Это не трусость, а скорее понимание того, что каждый сам себя наказывает, просто не сразу это понимает.

Чтоб быть справедливым возмездие могло,
Лишь злом воздавать подобает за зло.

Человек, отныне ставший мыслящим, испытывает потребность относиться к любой воле к жизни с тем же благоговением, что и к своей собственной. Он ощущает другую жизнь как часть своей. Благом считает он сохранять жизнь, помогать ей; поднимать до высшего уровня жизнь, способную к развитию; злом — уничтожать жизнь, вредить ей, подавлять жизнь, способную к развитию. Это и есть главный абсолютный принцип этики.

Мой взгляд на жизнь лишен всякого смысла, — мне кажется, что какой-то злой дух надел мне на нос очки, одно стекло которых увеличивает все до чудовищных размеров, а другое до такой же степени уменьшает.

Воспринимай глазами не затуманенными от ненависти. Сумей увидеть добро в том, что является злом и видеть зло в том, что есть добро. Не отдавай себя в руки той или иной стороны, но будь хранителем баланса, что существует между ними.

Не мсти, не отвечай злом на зло. Достаточно зла у соседа твоего; если ты ему вернешь зло за зло, то удвоишь зло в мире; а если ему не вернешь, то он еще сможет покаянием сжечь свое зло; и так ты терпением и прощением уменьшишь зло в мире.

Жизнь злых людей полна тревог.

Для того, чтобы быть счастливым, нужно иметь хороший желудок, злое сердце и вовсе не иметь совести.

Диавол — это такая злая спица, которая во всякое время и всюду лезет в твои очи сердечные, затмевая и подавляя их, это такая ядовитая пыль, которая постоянно носится в мысленной атмосфере нашей и садится едко на сердце, изъедая и сверля его

Нужно любить всякого человека, и в грехе его, и в позоре его. Не нужно смешивать человека — этот образ Божий — со злом, которое в нем.

О, горе мне! судьбины я не знавал страшней:
Быть мужем злой супруги, меняющей мужей.
Ей не внушу я страха, приди я к ней со львом;
А я боюсь и мухи, что села рядом с ней.
Хотя она со мною сварлива и груба,
Надеюсь, не умру я, спасу остаток дней.

Что было трудным для других, легко мне доставалось:
Прелестный лик, и стройный стан, и вина дорогие.
Я сердце превратил свое в сокровищницу песен,
Моя печать, мое тавро – мои стихи простые.
Я сердце превратил свое в ристалище веселья,
Не знал я, что такое грусть, томления пустые.
Я в мягкий шелк преображал горячими стихами
Окаменевшие сердца, холодные и злые.
Мой слух всегда был обращен к великим словотворцам,
Мой взор красавицы влекли, шалуньи озорные.
Забот не знал я о жене, о детях, о семействе.
Я вольно жил, я не слыхал про тяготы такие.
О, если б, Мадж, в числе повес меня б тогда ты видел,
А не теперь, когда я стар и дни пришли плохие.
О, если б видел, слышал ты, как соловьем звенел я
В то дни, когда мой конь топтал просторы луговые,
Тогда я был слугой царям и многим – близким другом,
Теперь я растерял друзей, вокруг – одни чужие.
Теперь стихи мои живут во всех чертогах царских,
В моих стихах цари живут, дела их боевые.
Заслушивался Хорасан твореньями поэта,
Их переписывал весь мир, чужие и родные.
Куда бы я ни приходил в жилища благородных,
Я всюду яства находил и кошели тугие.
Я не служил другим царям, я только от Саманов*,
Обрел величье, и добро, и радости мирские,
Мне сорок тысяч подарил властитель Хорасана,
Пять тысяч дал эмир Макан – даренья недурные.
У слуг царя по мелочам набрал я восемь тысяч,
Счастливый, песни я слагал правдивые, прямые.
Лишь должное воздал эмир мне щедростью подобной,
А слуги, следуя царю, раскрыли кладовые,
Но изменились времена, и сам я изменился,
Дай посох: с посохом, с сумой должны брести седые.

Сильных людей трудности делают еще сильнее, и, как ни странно, бодрее, а слабые становятся злыми, и это их разрушает.

В той же мере, в какой люди должны бояться злого языка остроумца, остроумец должен бояться людской памяти.

Всякая насильственная мера чревата новым злом.

Зло даже злом не может быть в той полноте, в какой добро есть добро.

Умные люди не бывают злыми, злость предполагает ограниченность.

Злые жёны ставят мужьям шишки, а добрые - рога.

Доброта бывает разной: глупой, умной, хитрой и даже злой.

Всё, называемое злом, есть или грех, или наказание за грех.

Что же иное называется злом, как не недостаток добра?

Раз и навсегда дается тебе краткое наставление: люби — и делай, что хочешь. Молчишь ли ты — молчи по любви, вопиешь ли — вопи по любви; если наказываешь — наказывай по любви, если щадишь — щади по любви. Пусть будет внутри корень любви — от этого корня не может произойти ничего злого.

Злым может быть только доброе. Где нет никакого добра, там не может быть и какого-либо зла.

Я понял, что все вещи, которых я боялся и которые боялись меня, являются добрыми или злыми лишь в той мере, в какой они воздействуют на мой разум.

Добродетельный, будет ли он раб или господин, блаженнее всех. Никто не сделает ему зла, хотя бы со всей вселенной стекались все для того, чтобы вооружиться и воевать против него. Лукавый и злой человек хотя бы был царем и украшен бесчисленными венцами, может потерпеть от всякого величайшие несчастья. Так бессильна злоба! Так сильна добродетель!

Если бы кто убил твоего сына, скажи мне, ужели ты мог бы смотреть на такого человека, слушать его разговор? Не избегал ли бы ты его, как злого демона, как самого дьявола? Иудеи умертвили Сына твоего Владыки, а ты осмеливаешься сходиться с ними в одном и том же месте?..

Лучше по огню и по змеям ходить, чем жить со злыми советчиками.

Не говори мне, что такой-то восседает на колеснице, высоко поднимает брови и окружен толпой телохранителей... Нет, покажи мне отличие начальника не в этом, но в его состоянии по душе, то есть управляет ли он своими страстями, побеждает ли недуги [сердца] : например, обуздывает ли пристрастие к деньгам, укрощает ли ненасытимую любовь плотскую, не сохнет ли от зависти, не возмущается ли сильной страстью тщеславия, не боится ли и не трепещет ли бедности или неблагоприятной перемены, не умирает ли от этого страха. Такого покажи мне начальника: вот это — власть. Но если он, управляя людьми, сам раболепствует страстям, о таком я скажу, что это раб больше всех людей... А кто сбросил с себя эту власть, не увлекается злыми пожеланиями и не страшится, не трепещет безрассудно нищеты и бесславия и прочих неприятностей настоящей жизни, того, хоть он одет в рубище, сидит в тюрьме и закован в цепи, назову начальником, и свободным, и царственнее царей. Такая власть не покупается за деньги и не имеет завистников, ее не знают ни язык злоречивого, ни глаз зложелателя, ни ухищрения коварных, нет, живя как бы в неприступном убежище любомудриия, она всегда остается неодолимой и не уступает не только другим обстоятельствам, но и самой смерти. Это доказывают мученики: тела их разрушились и обратились в прах и пыль, но власть каждый день живет и действует: прогоняет демонов, искореняет недуги, возбуждает целые города и ведет сюда [в церковь] народ. Сила этой власти не только при жизни обладающих ею, но и по смерти такова, что не по принуждению, а по доброй воле и с охотой все идут сюда и нисколько не утомляются продолжительностью

Счастливец тот, кто добротой богат,
Кто сам цветет, чужому счастью рад. Чужое счастье для людей хороших
Порой дороже собственных наград. А тем, кто зол, всегда живется плоше,
Своим же злом себя они казнят. Злость человека — тягостная ноша,
И наказание его, и ад.

Мы любим аромат пчелиных сот,
И запах сада, если сад цветет, Нас одаряя радостью, как слово,
Которым славят человечий род. Но места избегаем мы такого,
Где слышен запах тленья и болот, Что сходен с речью человека злого,
Который всех поносит и клянет.

Я видел город, город был велик.
Там люди жили, злые на язык. Они всегда друг друга поносили,
Там и юнец бранился и старик. В том городе кричали и вопили
И чудно жили под всеобщий крик.

Не слушай злой молвы, не повторяй дурного.
Судьба во всем, увы, и без того сурова.
Что созидается с таким большим трудом,
То рушится легко — от пустяка, от слова.

Сложна дорога жизни, но она
На лицах наших запечатлена.
Вот здесь любовь морщину начертала,
Вот линия усталости видна.
На лицах ясно доброе начало,
И злая сущность тоже нам ясна.
И все ж мы друг о друге знаем мало:
Не каждый разбирает письмена.

Человек с добрым сердцем старается обращать всякую вещь и дело в добро; человек с дурным сердцем старается в добре найти злое.

Оправдайте, не карайте, но назовите зло злом.

Война закостенелой несправедливости, царящей глупости и всему злому! Если хотите взять меня в боевые товарищи в этой священной войне, то я с радостью протяну вам руку.

Совершенство мира всегда адекватно совершенству того духа, который созерцает его. Добрый находит на земле рай для себя, злой уже здесь вкушает свой ад.

Художник — дитя, о котором народная сказка повествует, будто слёзы его — чистый жемчуг. Ах! Злая мачеха вселенная затем и бьёт так беспощадно бедное дитя, чтобы оно роняло побольше слёз-жемчужин.

Величие мира всегда находится в соответствии с величием духа, смотрящего на него. Добрый находит здесь на земле свой рай, злой имеет уже здесь свой ад.

Никто, видя зло, не выбирает его, но попадается, прельщенный злом, как будто оно есть добро в сравнении с большим, чем оно, злом.

Свирепые бои добра со злом
текут на нескончаемом погосте,
истории мельчайший перелом
ломает человеческие кости.

События жизни во внешней среде
в душе отражаются сильно иначе,
и можно смеяться кромешной беде
и злую тоску ощущать от удачи.

И снова утро. Злой и заспанный,
я кофе нехотя лакаю,
заботы взваливаю за спину
и жить покорно привыкаю.

Добро со злом природой смешаны,
как тьма ночей со светом дней;
чем больше ангельского в женщине,
тем гуще дьявольского в ней.

Однажды к Ванге приехал молодой человек. Злые люди обокрали и убили его брата. Остались трое детей-сирот и больная жена. Внезапно Ванга вышла на порог и позвала его по имени, а затем сказала: Я знаю, зачем ты пришел. Ты хочешь. чтобы я сказала, кто убил твоего брата. Может быть, через какое-то время я и скажу, но ты должен пообещать, что не будешь мстить, потому что не нужно этого делать. Ты сам станешь свидетелем их конца.

Кто доброе сеет — добро его плод,
Кто злое посеет — злодейство пожнет.

О ты, кто исполнен знанья, о ты, чья сильна рука, —
Грешишь, когда угнетаешь бессильного бедняка.
Страшись! Пожалей упавших — иль помни: коль в черный час
Ты в яму падешь, то люди не кинут тебе мостка.
Ты попусту не надейся, на благо не уповай,
Коль злое посеял семя — благого не жди ростка.
Из уха ты вырви вату, ко всем справедливым стань.
Не станешь — есть день возмездья, расплата за все близка.

Кто злому поможет, тем самым, поверь,
Он людям готовит немало потерь.

Жил юноша – ученый, много знавший,
Искусством красноречия блиставший,
С красивым почерком; но розы щек
Еще красивей оттенял пушок;
И только численного букв значенья
Не мог запомнить он при всем стремленье.
Сказал я раз про шейха одного,
Что впереди нет зуба у него.
Мой собеседник, посмотрев сурово,
Ответил: «Ты сказал пустое слово.
Ущерб в зубах заметить ты успел,
А доблести его не разглядел!»
Когда умерших сонм из тьмы изыдет,
То добрые плохого не увидят.
Коль поскользнется на пути своем
Муж, благородством полный и умом,
Ты, низкий, не суди его за это,
Когда он весь – живой источник света.
И пусть в шипах кустарники цветов, –
Не избегают роз из-за шипов,
Ведь у павлинов видят люди злые
Не красоту, а ноги их кривые.
Когда ты темен ликом – убедись,
А в темное зерцало не глядись.
Дорогу правды сам найти старайся,
К ошибкам ближнего не придирайся.
И о чужих изъянах не кричи,
Сам на себя взгляни и замолчи.
Запретной не клади черты пороку,
Когда тому же предан ты пороку.
И с униженными не будь суров,
Когда ты сам унизиться готов.
Когда ты зла не будешь делать в жизни,
Тогда лишь будешь прав и в укоризне.
Что в кривизну мою иль прямоту
Вам лезть, коль я являю чистоту.
Хорош я или дурен, сам я знаю,
Сам за свои убытки отвечаю.
В душе моей хорош я или плох –
Не вам судить! Об этом знает Бог!
Имам тогда вину мюрида мерит*,
Когда мюрид в его величье верит.
У Бога дело доброе одно
Тебе за десять будет зачтено.
Ты тоже за одно благодеянье
Дай щедро, как за десять, воздаянье.
Не обличай у ближнего изъян,
Коль в нем живет величья океан.
Когда невежда мой диван* откроет
И пробежать глазами удостоит,
Плевать ему, что мыслей мир велик...
Но чуть огрех – какой подымет крик!
Ему глубинный книги смысл не светит,
Но он описку каждую заметит.
Не одинаков смертного состав;
Бог создал нас, добро и зло смешав.
Хоть в самом добром доле есть помеха,
Из скорлупы добудь ядро ореха.

Не о конях, ристалищах и славе,
Скажу о мудрости и добром нраве.
Враг твой – в тебе; он в существо твоем,
Зачем другого числишь ты врагом?
Кто победит себя в борьбе упрямой,
Тот благородней Сама и Рустама.
Не бей в бою по головам людей,
Свой дух животный обуздать сумей.
Ты правь собой, как Джам смятенным миром.
Пусть будет разум у тебя вазиром.
В том царство хор несдержанных страстей
Сравню с толпой вельмож и богачей.
Краса державы – мудрость и смиренье,
Разбойники – порывы вожделенья.
Где милость шаха злые обретут,
Там мудрецы покоя не найдут.
Ведь алчность, зависть низкая и злоба,
Как в жилах кровь, в тебе живут до гроба.
Коль в силу эти вес враги войдут,
Они восстанут, власть твою сметут.
Но страсть, как дикий зверь в плену, смирится,
Когда могуча разума десница.
Ведь вор ночной из города бежит,
Где стража ночи бодрая не спит.
Царь, что злодеев покарать не может,
Своей державой управлять не может.
Но полно говорить, ведь все равно,
Что я сказал, до нас говорено.
Держи смиренно ноги под полою,
И ты коснешься неба головою.
Эй, мудрый, лучше ты молчи всегда,
Чтоб не спросили много в день Суда.
А тот, кто тайну подлинную знает,
Слова, как жемчуг, изредка роняет.
Ведь в многословье праздном смысла нет,
Молчащий внемлет мудрого совет.
Болтун, который лишь собою дышит,
В самозабвенье никого не слышит.
Слов необдуманных не изрекай,
В беседе речь других не прерывай.
Тот, кто хранит молчанье в шумных спорах,
Мудрее болтунов, на слово скорых.
Речь – высший дар; и, мудрость возлюбя,
Ты глупым словом не убей себя.
Немногословный избежит позора;
Крупица амбры лучше кучи сора.
Невежд болтливых, о мудрец, беги,
Для избранного мысли сбереги.
Сто стрел пустил плохой стрелок, все мимо;
Пусти одну, но в цель неуклонимо.
Не знает тот, кто клевету плетет,
Что клевета потом его убьет.
Ты не злословь, злословия не слушай!
Ведь говорят, что и у стен есть уши.
Ты сердце, словно крепость, утверди
И зорко за воротами следи.
Мудрец закрытым держит рот, он знает,
Что и свеча от языка сгорает.

Консервативные люди оттого делают так мало зла, что робки и не уверены в себе; делают же зло не консервативные, а злые.

Читаю Даррелла, у меня его душа, а ум курицы. Даррелл писатель изумительный, а его любовь к зверью делает его самым мне близким сегодня в злом мире.

Сейчас долго смотрела фото — глаза собаки человечны удивительно. Люблю их, умны они и добры, но люди делают их злыми.

Первый урок, который мы обязаны выучить, заключается в том, что сами по себе деньги не являются злом. Это просто инструмент, как, например, карандаш. Карандаш можно использовать для написания прекрасного любовного письма или жалобы, из-за которой последует увольнение. Когда конструировали карандаш, его сделали таким, что он стал удобен и для письма, и для попадания острым концом в глаз. Дело не в самом предмете, а в мотивации человека, держащего в руках карандаш или деньги.

Не будет большим злом, если студент впадет в заблуждение; если же ошибаются великие умы, мир дорого оплачивает их ошибки.

В результате этой войны, величайшей в истории, должен родиться новый мир, который оправдает жертвы, приносимые человечеством. Этот новый мир будет миром, в котором не будет эксплуатации слабых сильными, добрых злыми, где не будет унижения неимущих перед властью богатых, где произведения ума, науки, искусства будут служить всему обществу в целом для облегчения и улучшения жизни, а не отдельным людям для приобретения богатств. Этот новый мир не будет миром униженных и порабощенных, он будет миром свободных людей и народов, равных по достоинству и уважению.

Если хочешь быть добрым, прежде всего считай себя злым.

Наша истина и наше добро только отчасти истина и добро, и они запятнаны злом и ложью.

Никогда злые дела не творятся так легко и охотно, как во имя религиозных убеждений.

Пока мы существуем - будет злой гололёд
И майор подскользнется,майор упадёт
Ведь мы—лёд под ногами майора!

Злая пуля, учи меня жить.
Добрый камень, учи меня плавать.

Мы оставим этот мир столь же глупым и столь же злым, каким застали его.

Женщина или любит, или ненавидит. Третьей возможности у нее нет. Когда женщина плачет — это обман. У женщин два рода слез. Один из них — из-за коварства. Если женщина думает в одиночестве, то она думает о злом.

Лучше (...) помогать и злым ради добрых, чем лишать помощи добрых ради злых.

Я бы предпочел быть маленьким никем, чем злым кем-то.

Благо тому, кто совсем не жил, кто не видел злого дела, что творится под солнцем.

Твое счастье, твои успехи, твоя жизнь, да вообще все зависит от тебя и только от тебя. Только ты решаешь, быть тебе счастливым или несчастным, веселым или грустным, злым или добрым, одиноким или популярным. Это твоя жизнь, поэтому тебе ею править.

У слепой веры — злые глаза!

Мы являемся злом скорби. Мы клоуны, чьи сердца разбиты.

Правда бывает страшнее самых злых слухов.

В чужих несчастьях виноватый
Спознается со злой расплатой.

Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает.
Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет.
Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить.
Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет...
Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес.
Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.

Напыщенный болван, от визга распалясь,
Поднять способен чернь во имя злого дела:
Когда петух зовет, копая клювом грязь,
Такого нет дерьма, чтоб курица не съела!

Невежда — осел, даже хуже него, потому что его можно водить куда угодно и грузить на него что угодно. Осел не претендует на превосходство и остроумие, он всегда смирен, дашь ли ты ему есть или нет. Он — вьючный невольник, но он — могучий труженик.
У невежды нет качеств осла, его душа дурные свойства приобрела. Он горделив и надменен, в голове его — сотни развратных сновидений. Он таит в своей душе сотни вредных для людей мыслей, люди могут ожидать от него тысячи неприятностей. Крик осла неприятен на слух, но других пороков в нем нет. Он с мельницы везет к тебе домой муку, а чтобы ты мог изготовить из нее пищу, он привозит тебе дрова. Он всегда готов трудиться. Невежда будет злиться, если его ты назовешь ослом, а осел на любые слова не отвечает злом.

Злым людям оказывать милость и делать добро — это значит добрым людям делать худо и причинять зло. Щадить кота — значит истреблять голубей, дать волю лисе — значит всех кур уничтожить позволить ей.

Не ищите злой умысел там, где все можно объяснить глупостью.

Полезное и бесполезное, как вообще доброе и злое, развивается совместно, а человек должен уметь сделать для себя выбор.

... проблемы разрешаются, когда человек начинает понимать, что межличностные конфликты нередко возникают из-за различных способов восприятия мира, а не в следствии эгоцентризма или злому умыслу.

Всегда существует выбор, который дан нам Свыше. Каждый человек может выбрать между тем или иным поступком, между добром и злом, Светом и Тьмой...

Развод – это такая неприятная ситуация, когда люди поворачиваются совсем другой стороной. Добрые становятся злыми, а те, кто клялся в бескорыстной любви дерутся насмерть из-за какой-нибудь фигни.

Выдуманные герои всегда кажутся мудрее ничтожного, реального существа. Они могут противостоять судьбе, бороться со злом и побеждать. Они правильно живут, красиво любят и достойно умирают.

Если у вас дома есть мед, выпейте чаю с лимоном и медом и укутайтесь потеплее. Позвоните другу или любимой женщине, и у вас станет теплее на душе. Знаете же, если нужны деньги, обращайся к чужим; если нужно сочувствие и поддержка, иди к друзьям.

А к родственникам иди, если тебе есть что дать им... Потому что счастье не в деньгах измеряется, счастье – это когда тебе есть о ком позаботиться. Да и вообще, в этом мире намного больше света, чем тьмы, больше добра, чем зла. Просто зло более громогласно, потому оно заметнее. Жаль, что нельзя собрать всех злых в одну группу, отделить их от добрых! Вдруг они бы смогли подобреть, увидев, как их на самом деле ма

Я лично между человеком злым, недоброжелательным и врущим без причины — выберу первого, о какой бы ситуации речь ни шла. Потому что даже на злого человека можно положиться, а на врущего инфантила надежды нет. Никогда не знаешь, не врет ли он тебе прямо сейчас...

... Эх, обзавестись бы специальным девайсом – надел его как браслет на руку или даже у самого сердца закрепил, и чтобы все дурное, злое, страшное отфильтровывалось бы само собой! Вот было бы здорово, если бы неприятные люди, плохие новости, чужая зависть, обиды и разочарования не проходили в нашу душу. Жаль, что такого не придумали. И чем только занимаются эти ученые, которые изобретают новое вооружение, палки для селфи, технологии распознавания текста, но так и не придумали гаджета, который бы мог сделать нашу жизнь легче, безоблачнее и счастливее. Фильтр для души.

В природе женщины заложено любить сильного мужчину. Того, кто сможет защитить. Не от монстров и хулиганов - они не так часто случаются в нашей жизни, а от холодного ветра, злого слова, неприятного взгляда и неудачного дня. Одним объятием можно женщину успокоить. Того, кто сможет выслушать – не оборвать разговор, который у нас, в России, зачастую дороже поступка, а просто посмотреть в глаза и попробовать понять, что человека волнует, хотя бы раз выйти за пределы собственных проблем и услышать женщину. Того, кто сможет тихо произнести «ты моя» и быть рядом не по графику, а по жизни. Сила – она не в мышцах и даже не в поступках, она в простой человеческой поддержке.

Только оказавшись на вершине холодного айсберга жизни, можно увидеть всех и вся, найти оправдание Снежной Королеве и осудить «бесхребетного» Кая. За каждым злым умыслом, жадным действием и коварным планом скрывается одна-единственная причина – разочарование в любви.

Каждая девочка, девушка, женщина мечтает о свадьбе! Но, по иронии судьбы, именно свадьба и следующий за нею брак, как ничто иное, способны разбивать вдребезги все розовые мечты, романтические иллюзии и надежды на «долго и счастливо». За свадьбой — ярким, искрящимся карнавалом следует семейная жизнь, которая очень часто безжалостно срывает маски, так тщательно подобранные и надетые в период знакомства и ухаживания, превращая сказочных принцесс — в «занудных нерях» и «бестолковых куриц», прекрасных принцев — в «жадных козлов» и «бесчувственных истуканов», а красивый праздник жизни — в скучные и монотонные хроники быта. Но все эти превращения происходят отнюдь не по мановению волшебной палочки какой-нибудь злой колдуньи. Ведь балом семейной жизни правим мы, а значит, только от нас зависит, как долго продлится праздник...

Вся проблема была в том, что приходилось выбирать между одним злом и другим. Результаты выбора не имели никакого значения, всё равно вас брали за жабры и ебали по полной программе, к двадцати пяти годам большинство людей уже становились полными кретинами. Целая нация болванов, помешавшихся на своих автомобилях, жратве и потомстве.

Злой умысел уже есть зло, даже если он не будет претворен в жизнь.

С добрыми и злыми нельзя вести себя одинаково.

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…

Мы не любим людей не потому, что они злы, а мы считаем их злыми потому, что не любим их.

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье...

На протяжении тридцати пяти лет моей жизни я был в полном смысле слова нигилистом, не то, чтобы специалистом-революционером, но не верящим ни во что. Но пять лет тому назад ко мне пришла вера. Теперь я верю в доктрину об Иисусе Христе, и вся моя жизнь неожиданно совершенно изменилась... Жизнь и смерть перестали быть для меня злом, вместо безнадёжности и отчаяния, я теперь ощущаю радость и счастье, которых не сможет отнять у меня даже смерть.

Как ни велика ваша ответственность за те годы вашего царствования, во время которых вы можете сделать много доброго и много злого, но еще больше ваша ответственность перед богом за вашу жизнь здесь, от которой зависит ваша вечная жизнь и которую бог дал вам не для того, чтобы предписывать всякого рода злые дела или хотя участвовать в них и допускать их, а для того, чтобы исполнять его волю. Воля же его в том, чтобы делать не зло, а добро людям.
Подумайте об этом не перед людьми, а перед богом и сделайте то, что вам скажет бог, то есть ваша совесть. И не смущайтесь теми препятствиями, которые вы встретите, если вступите на новый путь жизни. Препятствия эти уничтожатся сами собой, и вы не заметите их, если только то, что вы будете делать не для славы людской, а для своей души, то есть для бога.

Одно из самых обычных заблуждений состоит в том, чтобы считать людей добрыми, злыми, глупыми, умными. Человек течет, и в нем есть все возможности: был глуп, стал умен, был зол, стал добр, и наоборот. В этом величие человека. И от этого нельзя судить человека. Какого? Ты осудил, а он уже другой. Нельзя и сказать: не люблю. Ты сказал, а оно другое..

Злые поступки совершаются по доброй воле.

Злой человек не может быть счастливым, ибо оставаясь наедине с собой, он остается наедине со злодеем.

Половина следствий хороших намерений оказывается злом. Половина следствий дурных намерений оказывается добром.

Несправедливый, делая себя злым, себе же делает зло.

Странно! Человек возмущается злом, исходящим извне, от других, – тем, что устранить не может, а не борется со своим собственным злом, хотя это в его власти.

Если человек причинил тебе зло, немедленно удостоверься, сделал ли он это из добрых или из злых побуждений. Ибо, когда ты увидишь это, ты почувствуешь к нему жалость и не станешь ни удивляться, ни сердиться.

Будь милосердна, жизнь, мой виночерпий злой!
Мне лжи, бездушия и подлости отстой
Довольно подливать! Поистине, из кубка
Готов я выплеснуть напиток горький твой.

Безгрешный есть ли человек? Скажи!
Нам без греха прожить ли век? Скажи!
За зло спеша карать нас злом, Скажи:
Святее нас Ты в чем, Скажи!

Учёные медики Джалинус, Сукрат и Букрат, Абу Али ибн Сина, Мухаммад ибн Закарийа, Бахтишу и Сабит ибн Кура говорили, что для организма людей нет ничего более полезного, чем вино, в особенности виноградное вино, горькое и профильтрованное. Оно уносит горе, веселит сердце, полнит, способствует перевариванию густой пищи, румянит щёки, освежает и белит кожу, обостряет память, скупого делает щедрым, трусливого делает храбрым и уменьшает болезни. <...> Некоторые прозорливые называют вино пробным камнем мужественного человека. Некоторые называют его критиком разума, некоторые — мерилом знания, некоторые — критерием таланта. Большие люди называли вино смывающим горе, а некоторые — веселящим горе. Кто выпьет пять чаш чистого вина, проявляет доброе и злое, что есть в нём, всю свою сущность. Оно делает незнакомого другом и умножает дружбу, в то же время оно усаживает друзей вместе.

Злой человек вредит другим без всякой для себя выгоды.

Лживые слова не только коварны сами по себе, но также заражают душу злом.

Во всяком, даже самом лучшем человеке возникают вызванные внешними поводами аффекты или обусловленные внутренним настроением нечистые, низменные, злые мысли и желания; но за них он морально не ответственен, и они не могут обременять его совести. Ибо они показывают только, что был бы способен сделать человек вообще, а не тот, что их мыслит.

Посещать и слушать злых людей — это есть уже начало злого дела.

Боритесь со злом внутри вас, а не со злом внутри других.

Настоящее искусство не бывает основано на зле.

Вне сферы личной ответственности нет ни добра, ни зла, ни возможности проявить свои высокие моральные качества, ни шансов доказать силу своих убеждений, жертвуя собственными желаниями ради того, что считаешь правильным. Только когда мы сами несем ответственность за свои интересы и свободны принести их в жертву по собственной воле, наше решение имеет моральную ценность.

... зло пускает в ход громадные силы и с неизменным успехом — да только тщетно; оно лишь подготавливает почву, на которой пустит ростки нежданное добро. Так оно происходит в общем и целом; так оно происходит с нашими собственными жизнями...

Вера в сверхъестественный источник зла не нужна, люди сами вполне способны на любое зло.

Страх опасности всегда страшнее опасности, уже наступившей, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

Я познал суть и форму, добро и зло, всё то, что превозносит и разрушает, всё то, что представляет из себя жизнь с разных её сторон.

Кто стремится к добру, должен быть готов терпеть зло.

Злорадство — есть ничем не вызванное желание причинить зло другому лицу, чтобы путем сравнения с собственным положением испытать удовольствие.

Есть чёрные люди, злокозненно творящие чёрные дела, и надо только отличить их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?...

Людьми невежественными и развращенными невозможно управлять по справедливости, прибегая к доводам разума: они восстают не столько против зла, которое им делают, сколько против добра, которое им хотят сделать.

Странные люди: они восстают не столько против причиненного им зла, сколько против добра, которое хотят им сделать.

Главной бедою, корнем будущего зла была утрата веры в цену собственного мнения.

Если ты веришь в зло, значит ты совершил его.

Абсолютное зло невозможно, оно непременно уничтожило бы само себя.

Абсолютного зла не существует. Человек не бывает злым ко всем на свете, есть всегда кто-то, кому он делает добро.

Кем довольны все, тот не делает ничего доброго, потому что добро невозможно без оскорбления зла.

Зло, которого мы не можем ни преодолеть, ни избежать, мы ненавидим.

Сокрытие зла питает и оживляет его.

Всякое беспристрастно решенное дело лишает ложь силы, утверждает истину, создает добро и уничтожает зло подобно пище, которая уничтожает голод, подобно одежде, которая прикрывает наготу, подобно тому, как небо после свирепой грозы проясняется и солнце согревает всех замерзших, подобно огню, который жарит то, что было сырым, подобно воде, которая утоляет жажду.

Всякое беспристрастно решенное дело лишает ложь силы, утверждает истину, создает добро и уничтожает зло подобно пище, которая уничтожает голод, подобно одежде, которая прикрывает наготу, подобно тому, как небо после свирепой грозы проясняется и солнце согревает всех замерзших, подобно огню, который жарит то, что было сырым, подобно воде, которая утоляет жажду.

Самое большое зло — это предпочитать жизнь чести и спасать свою жизнь за счет того, что делает ее достойной поддержания.

И пустые слова - это зло.

Я не верю в демонов. Я не верю в зловещие потусторонние силы. Я не верю в то, что вне человека существует что-то, что способно порождать зло.

Нет больше ни зла, ни добра,
И то и другое ушло,
Унеслось навсегда...

Раскаиваться хорошо, но не делать зла ещё лучше.

Кто бывал искушаем, падал и воскресал, найдя в себе силу хранительную, кто одолел хоть раз истинно распахнувшуюся страсть, тот не будет жесток в приговоре: он помнит, чего ему стоила победа, как он, изнеможенный, сломанный, с изорванным и окровавленным сердцем, вышел из борьбы; он знает цену, которою покупаются победы над увлечениями и страстями. Жестоки непадавшие, вечно трезвые, вечно побеждающие, то есть такие, к которым страсти едва притрогиваются. Они не понимают, что такое страсть. Они благоразумны, как ньюфаундлендские собаки, и хладнокровны, как рыбы. Они редко падают и никогда не подымаются; в добре они так же воздержны, как в зле.

Человек не рождается злым, не рождается он и добрым. Человек от рождения наделён теми или иными страстями, теми или иными возможностями к их удовлетворению, большей или меньшей способностью извлекать из них пользу или вред для общества. Но воспитание может и должно исцелять от всякого зла.

Если начальник не делает нам зла, то это уже не малое благо.

Недаром женской верности придавали такое огромное значение! Общественное благо, общественное зло связаны с их поведением. Рай или ад в семье вызываются исключительно той молвой, какая идет про женщин, а зависит молва только от них самих.

Даже один взгляд на зло разлагает.

Если писатель призван что-то совершить, так это сделать мир чуть лучше, чем он его застал, сделать то, что в его силах, доступным ему способом, чтобы не было такого зла, как война, несправедливость, — вот в чём его работа. И делать это нужно, не описывая всякие приятные вещи, — писатель должен показать человеку его низменные черты, зло, которое человек способен совершить, в то же время ненавидя себя за это зло, которое человек должен преодолеть, вынести и выдержать; чтобы человек всегда верил в то, что он может быть лучше, чем он, вероятно, будет.

Нужно, ещё не видя зла, быть готовым дать ему отпор, сказать «нет»; нужно сказать «нет», ещё даже не зная, что это такое.

Самая суть зла в действии, а добро — это отсутствие действия.

Плати за зло чистосердечием, а за добро плати добром.

И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят на нас и говорят, будто мы так учим?

Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.

Следует помнить, что нет никаких реальных оснований ожидать чего угодно, в частности, от человечества. "Добро" и "зло"

Следует помнить, что нет никаких реальных оснований ожидать чего угодно, в частности, от человечества. «Добро» и «зло» — это сугубо локальные понятия (или их отсутствие) и никак не космические истины или законы. Мы называем нечто «добром», потому что оно несет в себе какие-либо мелкие сугубо человеческие условия, которые нам чем-то приятны. В то же время разумно и просто предположить, что все человечество — это вредный паразит и должно быть уничтожено на благо планеты или Вселенной. Во всей этой трагедии слепой механистической природы нет никаких абсолютных истин — ничто не может быть признано заведомо «хорошим» или «плохим», кроме как с абсурдной ограниченной точки зрения. Единственной космической реальностью является бессмысленная, неуклонная, роковая, безнравственная и неисчислимая неизбежность. Для нас же, как для человеческих существ, единственная ощутимая шкала ценностей основывается на уменьшении страданий своего существования.

Если бог воздерживается в течение достаточно длительного времени от применения своего правосудия и допускает зло в течение всего существования нашей планеты, какие же могут быть у нас гарантии того, что и в другом мире божественное правосудие не будет точно так же бездействовать и попустительствовать страданиям его обитателей?

Лучше встретить зло лицом к лицу, чем думать о нем.

Женитьба, если рассмотреть как следует, конечно, зло, но зло необходимое.

Самое необходимое учение — это то, которое отучает от зла.

Прости за зло, которое я не сделал тебе.

Нет худшего зла, чем плохая женщина; и ничего не создано когда-либо лучшего, чем хорошая.

Вера в жизнь, в самого себя, в других должна быть построена на твердой основе реализма, так сказать, на способности видеть зло везде, где оно есть, видеть мошенничество, разрушительность и эгоизм не только там, где они очевидны, но и под многими масками и в различных модификациях. В самом деле, вера, любовь и надежда должны идти рядом с такой страстью видеть реальность во всей ее наготе, что посторонний будет склонен назвать это «цинизмом.»

Отрешиться от всего зла, приумножать добро, очистить свой разум: Вот совет всех Будд.

Лучше терпеть зло, чем причинять зло.

Люди могут простить вам добро, которое вы для них сделали, но редко забывают зло, которое они причинили вам.

Наградить человека честолюбием, не наделив талантом, — вот самое большое зло, какое может причинить ему судьба.

Прежде чем ополчаться на зло, взвесьте, способны ли вы устранить причины, его породившие.

Людскому стаду мир кажется нормальным в самых ненормальных ситуациях. Добро и зло существует разве что в твоём восприятии; реальности нет, есть видимость. И эта видимость остается с тобой, даже когда тебя загоняют в тупик, но в тупике она тебе уже не нужна.

Добро в человеке ещё омерзительнее зла, ибо противоречит его природе.

Красота всегда обречена. «Зло и вооруженные люди всё ближе.»

Красота всегда обречена. «Зло и вооруженные люди всё ближе». Homo Sap с его оружием, его временем, его ненасытной жадностью и невежеством столь отвратителен, что не может разглядеть собственное лицо.

Не только во имя добра, но и во имя зла язык сделал нас людьми. Лишённые языка, мы были бы такими, как собаки или обезьяны. Обладая языком, мы являемся людьми — мужчинами и женщинами, одинаково способными как на преступление, так и на интеллектуальные достижения, недоступные ни одному животному, но в то же время часто на такую глупость и идиотизм, которые и не снились ни одному бессловесному зверю.

Но, пожалуй, скажете вы, палка метлы лишь символ дерева, повернутого вниз головою. Подождите, что же такое человек, как не существо, стоящее на голове? Его животные наклонности постоянно одерживают верх над разумными, а голова его пресмыкается во прахе — там, где надлежит быть его каблукам. И все же, при всех своих недостатках, он провозглашает себя великим преобразователем мира и исправителем зла, устранителем всех обид; он копается в каждой грязной дыре естества, извлекая на свет открытые им пороки, и вздымает облака пыли там, где её прежде не было, вбирая в себя те самые скверны, от которых он мнит очистить мир.
Свои последние дни растрачивает он в рабстве у женщин, и притом наименее достойных. И когда износит себя дотла, то, подобно брату своему, венику, выбрасывается вон либо употребляется на то, чтобы разжечь пламя, у которого могли бы погреться другие.

Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их еще усложнять.

Я знаю, что я, в общем, не самый замечательный человек. То есть, я знаю, например, что я натворил в этой жизни, я знаю, кому я причинил зло. И более или менее я себя прощаю, но, в конечном счете, я простить себе этого не могу. И это для меня важнее, чем «я русский» или «я еврей».

Самая надежная защита против зла состоит в крайнем индивидуализме, оригинальности мышления, причудливости, даже — если хотите — эксцентричности. То есть в чем-то таком, что невозможно подделать, сыграть, имитировать; в том, что не под силу даже прожженному мошеннику.

Жизнь — так, как она есть, — не борьба между Плохим и Хорошим, но между Плохим и Ужасным. И человеческий выбор на сегодняшний день лежит не между Добром и Злом, а скорее между Злом и Ужасом. Человеческая задача сегодня сводится к тому, чтобы остаться добрым в царстве Зла, а не стать самому его, Зла, носителем.

Старайтесь не слишком полагаться на политиков — не столько потому, что они неумны или бесчестны, как чаще всего бывает, но из-за масштаба их работы, который слишком велик даже для лучших среди них, на ту или иную политическую партию, доктрину, систему или их прожекты. Они могут в лучшем случае несколько уменьшить социальное зло, но не искоренить его. Каким бы существенным ни было улучшение, с этической точки зрения оно всегда будет пренебрежимо мало, потому что всегда будут те, хотя бы один человек, — кто не получит выгоды от этого улучшения.

Стоит лишь впустить в себя зло, как оно уже не требует, чтобы ему верили.

Зло бывает порой в руке, как орудие; узнанное или неузнанное, оно, не переча, позволяет отложить себя в сторону, если есть воля на то.

Не позволяй злу уверить тебя, что у тебя могут быть тайны от него.

Задние мысли, с которыми ты впускаешь в себя зло, — это не твои мысли, а зла.

Не позволяй злу уверить тебя, что у тебя могут быть тайны от него.

Зло – это излучение человеческого сознания в определенных переходных положениях. Иллюзия – это, в сущности, не чувственный мир, а его зло, которое, однако, для наших глаз и составляет чувственный мир.

Один из самых действенных соблазнов зла — призыв к борьбе.

Задние мысли, с которыми ты впускаешь в себя зло, — это не твои мысли, а зла.

Ещё в детстве, мальчиком, я всегда представлял себе Россию как сказочную страну. Мне казалось, что в каждом доме топится печка, а вокруг собираются обитатели этого дома, чтобы поговорить о том, о сём. А за окном снег. В доме потрескивают поленья в печи, и незримо присутствует мудрость. Вот так я всегда представлял себе Россию — край, находящийся в самом центре Земли, где даже войны не смогли убить мысль мудрецов. И очень рад тому, что приехал сюда и могу здесь зажечь свой огонь, потому что видимо именно отсюда начнётся тот великий огонь, в котором сгорит всё зло.

Ничего на свете не надо бояться, ничего не страшно — только в безумии мучим мы себя всеми этими ужасами, только в собственной нашей запуганной душе возникают добро и зло, ценность и ничтожность, вожделение и болезнь.

Достоевский не знал всей правды о зле. Он считал, что если ты зарубил старуху-ростовщицу, то потом до конца жизни тебя будут грызть муки совести и, в конце концов, ты признаешься, и тебя отправят в Сибирь. А мы знаем, что можно утром расстрелять десять-пятнадцать человек, а вечером, вернувшись домой, намылить жене голову за то, что у неё скверная прическа.

Добро и зло суть одно.

Людям проще заплатить за зло, чем за добро. Потому что благодарность — это бремя, а месть — удовольствие.

Айкидо — это лекарство для больного мира. В мире есть зло и беспорядок, потому что люди забыли о том, что все вещи происходят из одного источника. Возвратись к этому источнику и оставь все эгоистические мысли, пустячные желания и гнев. Кем не владеет ничто, тот владеет всем.

Чуждайся зла и к доброте стремись:
Порочному не избежать стыда.
С дурными лучше вовсе не сойтись:
Достойному природа их чужда.

«Мертвые души» не потому так испугали Россию и произвели такой шум внутри её, чтобы они раскрыли какие-нибудь её раны или внутренние болезни, и не потому также, чтобы представили потрясающие картины торжествующего зла и страждущей невинности. Ничуть не бывало. Герои мои вовсе не злодеи; прибавь я только одну добрую черту любому из них, читатель помирился бы с ними всеми. Но пошлость всего вместе испугала читателей. Испугало их то, что один за другим следуют у меня герои один пошлее другого, что нет ни одного утешительного явления, что негде даже и приотдохнуть или перевести дух бедному читателю и что по прочтенье всей книги кажется, как бы точно вышел из какого-то душного погреба на Божий свет. Мне бы скорей простили, если бы я выставил картинных извергов; но пошлости не простили мне. Русского человека испугала его ничтожность более, чем все его пороки и недостатки. Явленье замечательное! Испуг прекрасный! В ком такое сильное отвращенье от ничтожного, в том, верно, заключено все то, что противуположно ничтожному.

Он сеял зло без наслажденья.
Нигде искусству своему
Он не встречал сопротивленья —
И зло наскучило ему.

Почему, зачем, откуда зло? Если есть Бог, то как может быть зло? Если есть зло, то как может быть Бог?

Зло порождает зло; первое страдание даёт понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить её к действительности.

Словами подобает скрашивать зло.

Зло подавляй в зародыше! Если упущено время и укрепилась болезнь, что тут поделает врач?

Не знаю, что лучше — зло ли, приносящее пользу, или добро, приносящее вред.

Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.

Кто не ненавидит по-настоящему зло, тот и добра не любит по-настоящему.

Все пытаются обвинять. Потому что не хотят смотреть внутрь себя.
— А что вы видите, смотря в себя?
— Внутрь себя? Я вижу всё... Всё подряд. Я вижу хорошее, плохое, зло. Вижу всю картину.
— И сколько же зла вы увидели?
— Столько, сколько и вы.
— Так что вы видите?
— Всех вас. Вижу мир, который вы не завоевали. Разум бесконечен. Бросьте меня в глухую темницу, для вас — это был бы конец... а для меня — это всего лишь начало. Там целый мир, где я свободен. Мир, который вы не завоевали!

Невидимое зло всего тревожнее.

Самое страшное зло — то, которое прикидывается благом.

Представления о добре и зле так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому.

Наши величайшие мгновения, как в добре, так и в зле, когда мы делаем то, чего меньше всего от себя ожидали.

Для торжества зла необходимо только одно условие — чтобы хорошие люди сидели сложа руки.

Единственное, что нужно для триумфа зла, это чтобы хорошие люди ничего не делали.

Я больше верю в добро плохих людей, чем во зло хороших людей.

Ты, оставивший в мире злодейства печать,
Просишь, чтоб на тебя снизошла благодать.
Не надейся: вовеки не будет прощенья,
Ибо сеявший зло — зло и должен пожать.

Мужчины не сильно отличаются от того, что они называют злом; они сильно отличаются от того, что зло они назовут извиняемым.

Зло подкрадывается, как болезнь. Добро прибегает запыхавшись, как врач.

Если ты не можешь твоими делами и твоим искусством понравиться всем, понравься немногим. Нравиться многим — зло.

Только тот может любить добро, кто способен от всей души, непримиримо ненавидеть зло.

Тихое страдание, звуки страданий, встряхивают яд — любовь меня покинула.. Теперь мой мир был другой с предательской тишиной, с мудрыми, чужими глазами, которые не видят зла. Темный день.. я не живу в ночи... Ты убиваешь себя!! Острым ножом, из тех, кто за тобой наблюдает. Разве это была моя вина? Я признаю свою огромную вину, такую же большую как боль. Это был превосходный выход, по которому я вышла, мой любимый.. Очень тихий выход. Который унес меня в смерть.. я была так забыта другими, что это было большое везение.. Ты убиваешь себя! ТЫ УБИВАЕШЬ СЕБЯ Есть те которые тебя больше не забудут. Я взяла их крепкую руку.. Я здесь, что-бы они жили. Фрида.

Всегда чего-то желать — дабы не стать несчастным от пресыщения счастьем. Тело дышит, дух жаждет. Обладай мы всем, нам всё было бы немило, скучно; даже уму должно приберегать нечто ему неведомое, возбуждающее любознательность. Надежда вдохновляет, пресыщение губит. Даже награждая, не удовлетворяй вполне; когда нечего желать, жди зла: счастье это — злосчастное. Кончаются желания, начинаются опасения.

Очень мало есть людей, которые были бы в состоянии делать добро; почти все умеют делать зло.

Каждый из нас, совершая какой-либо негативный поступок, вредит первым долгом себе. Когда мы не прощаем, мы не прощаем себя. Когда осуждаем или обсуждаем, мы осуждаем и обсуждаем себя. Я, например, не могу отвечать злом на зло — пару раз пытался, в итоге жутко навредил себе. Сталкиваясь с негативным отношением, я молча ухожу, никому ничего не объясняя или доказывая. Это не трусость, а скорее понимание того, что каждый сам себя наказывает, просто не сразу это понимает.

Пустыня — земной наш, случайный приют,
Где горе и радость бок о бок живут.
Отсчитан судьбою здесь каждый наш час -
Что дарит, сама похищает у нас.
Но дрогнет земля, и раскатится гром,
Поднимутся вопли и стоны кругом,
И прерван в пустыне упорный наш труд.
Нас снова к обители горней зовут.
Плод наших трудов кто-то новый пожнет,
Пожнет, но и сам он уйдет в свой черед.
Так было с тех пор, как живет человек,
И этот закон не состарится ввек.
Взять доброе имя с собой не забудь -
К бессмертью оно открывает нам путь.
А если мы жили в корысти и зле -
Смерть все обнажит, что таилось во мгле.

Пусть разум твои направляет дела.
Он душу твою не допустит до зла.

Таков закон дворца, где правит зло:
То ты в седле, то — на тебе седло.

Чтоб быть справедливым возмездие могло,
Лишь злом воздавать подобает за зло.

Преступного ты опасайся пути,
Жизнь должно в служеньи добру провести.
Ни зла, ни добра не удержишь в руках,
Оставь же хоть светлую память в веках!
Червонцы, богатство, высокий дворец
Тебя не спасут, их не ищет мудрец.
Лишь слову сберечь твое имя дано.
Чти слово: поверь, всемогуще оно.

Был первым в мире создан разум наш,
Он – страж души, трех стражей
верный страж,
Те трое суть язык, глаза и уши:
Чрез них добро и зло вкушают души.

Любая жизнь, просто форма существования белковых тел. В природе вообще ни добра, ни зла.

Добро победит зло, поставит на колени и зверски убьет.

Миром правит любовь, а она, как известно, слепа и зла.

Нет никакого Добра. Нет Зла. Ничего нет!

Любовь способна менять ход истории и сводить с ума, делать людей счастливыми или на всю жизнь превращать их в неудачников. Что же такое – любовь? Добро или зло? Если добро, то почему из-за нее люди идут на смерть? Если зло, то почему она дарит такое счастье?

Добро всегда побеждает зло. Правда, его же оружием.

Добром можно пользоваться, если кто захочет, во зло.

... Великие люди считают, что нет большего зла, чем трусость тех, кто не может переносить беду с твердостью, и хотя они ненавидят пороки, но не ненавидят тех, кто подвержен этим порокам, а питают к ним только жалость.

Понятия добра и зла, бытующие в обществе, суть бумажные деньги, ценность которых определяется не напечатанными на них цифрами, а их отношением к золотому курсу этики благоговения перед жизнью, по существующему курсу ценность этих понятий равна приблизительно ценности бумажных денег полуобанкротившегося государства.

Сколько бы ты не видел в жизни зла, нельзя терять доброжелательности к людям.

Жизнь прекрасна. Пусть грядущие поколения очистят ее от зла, гнета, насилия и наслаждаются ею вполне!

Многих приходится уважать не за то, что они творят добро, а за то, что не приносят зла.

Не зло победит зло, а только любовь.

Воспринимай глазами не затуманенными от ненависти. Сумей увидеть добро в том, что является злом и видеть зло в том, что есть добро. Не отдавай себя в руки той или иной стороны, но будь хранителем баланса, что существует между ними.

Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом — его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи — о том, что у истока любого злодейства — в жизни, в политике, где угодно — стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.

Все зло, которое люди творят под Небом — это исповедь немощи и бессилия.

Господь ищет созидателей, а не разрушителей. Ибо созидающий добро — тем самым разрушает зло. А тот, кто пустится разрушать зло — быстро забудет о созидании добра и превратится в злодея.

Изо всех сил старайся очищать себя от зла к людям, ибо накапливая зло к людям, накапливаешь яд, который рано или поздно убьёт в тебе человека.

Не мсти, не отвечай злом на зло. Достаточно зла у соседа твоего; если ты ему вернешь зло за зло, то удвоишь зло в мире; а если ему не вернешь, то он еще сможет покаянием сжечь свое зло; и так ты терпением и прощением уменьшишь зло в мире.

Преступление всегда слабость. Преступник — трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого; как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости. Так ты сохранишь свою силу и будешь подобен спокойному морю, которое никогда не выйдет из берегов, чтобы утопить безрассудного, бросающего в него камень.

Настоящих маньяков нельзя популяризировать — это очень опасно, что доказывает фильм «Прирождённые убийцы». С другой стороны, реальные маньяки не становятся народными героями — они просто ужасны и омерзительны, как тот же Чикатило. Ганнибал Лектер — скорее сказочный персонаж. Да, он икона интеллектуального зла, но до сих пор не нашлось тех, кто захотел бы ему подражать.

Ты ищешь причину зла. Она только в тебе.

Откуда в мире столько зла?
Ведь, каждый в детстве верил в чудо.

Всякий человек на земле болен горячкою греховною, слепотою греховною, одержим бешенством греха; а как грех наипаче состоит в злобе и гордости, то со всяким человеком, как страдающим болезнию греха, надо обходиться с кроткою любовию — важная истина, которую мы часто забываем; мы часто, очень часто действуем вопреки ей: к злобе подбавляем злобы своим озлоблением, гордости делаем отпор гордостию же. Так у нас и растет зло, а не уменьшается; не врачуется, а более заражается. Господи, помилуй нас, помилуй человечество!

Тот, кто видит основное зло именно в Путине, руководствуется забавными представлениями о «роли личности в истории»... Он всего лишь очередная марионетка России. А за ниточки его дергают те традиции, что не обновлялись уже 300 лет. Правление Путина не содержит ни оригинальных черт, ни его личных фантазий. Он лишь прилежно следует стандарту русского имперского администрирования. Все его действия — прямое логическое продолжение поведения России в течение многих веков.

В России никогда не было науки, потому что были эти две падлы – Кирилл и Мефодий, которые не хотели нам зла, но оградили нас от всего латинского развития, от возможности быть вместе с Европой.

Ты у себя не один и мир не желает тебе зла. Это ты сам делаешь больно себе и своим близким. И пока ты не решишь перестать купаться в несчастьях, тебе не помогут никакие лекарственные средства и никакие доктора...

Не для насилья и убийств мечи в руках блестят:
Господь не забывает зла и воздает стократ.
Не для насилья и убийств куется правый меч,
Не ради уксуса лежит в давильне виноград.
Убитого узрел Иса* однажды на пути,
И палец прикусил пророк унынием объят.
Сказал: «Кого же ты убил, когда ты сам убит?
Настанет час, и твоего убийцу умертвят».
Непрошенный, в чужую дверь ты пальцем не стучи,
Не то услышишь: в дверь твою всем кулаком стучат.

Невежество — это сумерки, там рыщет зло.

Нет никого, кто делал бы зло ради него самого, но все творят его ради выгоды, или удовольствия, или чести, или тому подобного.

Подлинное зло причиняет не та ложь, которая приходит в голову, а та, что в ней застревает и оседает.

Понимаешь, — продолжал он, — в любом университете, городе, приходе, в любой семье, где угодно, можно увидеть, что раньше было... ну, смутнее, контрасты не так четко выделялись. А потом все станет еще четче, еще точнее. Добро становится лучше, зло — хуже; все труднее оставаться нейтральным даже с виду... Помнишь, в этих стихах, где небо и преисподняя вгрызаются в землю с обеих сторон... как это?.. «пока не туру-рум ее насквозь.»

Зло это всего-лишь испорченное добро.

Зло даже злом не может быть в той полноте, в какой добро есть добро.

Голодающий ребёнок, искалеченные жертвы угнетения, беспомощные старики, ставшие ненавистной обузой для собственных детей, целый мир человеческого одиночества, нищеты и боли, все это — насмешка над тем, что должно было быть человеческой жизнью. Я стремлюсь уменьшить зло, но бессилен, а потому также страдаю.

Зло, сделанное человеком, зачастую переживает его самого.

Из-за этих блондинок в мире происходит столько зла!

В том, что человеку сделали зло, обычно виноват он сам.

Что бы в жизни ни ждало вас, дети,
В жизни много есть горя и зла,
Есть соблазна коварные сети,
И раскаянья жгучего мгла,
Есть тоска невозможных желаний,
Беспросветный нерадостный труд,
И расплата годами страданий
За десяток счастливых минут. —
Все же вы не слабейте душою,
Как придет испытаний пора —
Человечество живо одною
Круговою порукой добра!

Зло не есть какая-либо сущность; но потеря добра получила название зла.

Итак, все природы — благи, так как их Виновник — высочайше благ, но поскольку они не столь же неизменно благи, как сам их Виновник, то поэтому добро в них может уменьшаться и возрастать. Уменьшение же добра есть зло. Впрочем, сколь бы не уменьшалось добро, все равно, пока существует та или иная природа, в ней необходимо есть хоть толика добра.

Смерть — зло лишь в силу того, что за ней следует.

Злым может быть только доброе. Где нет никакого добра, там не может быть и какого-либо зла.

Как тишина есть отсутствие всякого шума, нагота — отсутствие одежды, болезнь — отсутствие здоровья, а темнота — света, так и зло есть отсутствие добра, а не нечто, существующее само по себе.

Все вещи происходят из необходимости: в природе нет ни добра, ни зла.

Ни богатство — не зло, но зло — худое употребление богатства, ни бедность — не добро, но доброе пользование бедностью — добро... Если ты употребляешь богатство на дела человеколюбия, то этот предмет послужил для тебя поводом к добру, а если — на хищение, любостяжание и обиды, то ты обратил употребление его к противному, но не богатство причина этого, а тот, кто употребил богатство в обиду ближним.

Добродетельный, будет ли он раб или господин, блаженнее всех. Никто не сделает ему зла, хотя бы со всей вселенной стекались все для того, чтобы вооружиться и воевать против него. Лукавый и злой человек хотя бы был царем и украшен бесчисленными венцами, может потерпеть от всякого величайшие несчастья. Так бессильна злоба! Так сильна добродетель!

Будем презирать деньги и славу. Освободившийся от этих страстей свободнее всех людей и богаче самого облеченного в багряницу. Не видишь ли, сколько бывает зла из-за денег? Не говорю, сколько от любостяжания, сколько от пристрастия к деньгам? Так, например кто-нибудь, потерял деньги, — и вот он живет жизнью, которая несноснее самой смерти. О чем, человек, скорбишь ты? О чем плачешь? О том ли, что Бог освободил тебя от лишней заботы? О том ли, что ты не сидишь больше в страхе и трепете? Если кто-нибудь привяжет тебя к сокровищу и прикажет сидеть там постоянно и бодрствовать над чужим имуществом, то ты сетуешь и негодуешь, но когда ты сам привязал себя к нему несноснейшими узами, то почему скорбишь, быв освобожден о такого рабства? Подлинно, эти горести и эти радости — следствие предрассудка. Мы должны хранить имущество так, как будто оно у нас чужое... Научимся же находить свою пользу, научимся терпеть потери: это достойно христианина... От нас требуется только одно — за все благодарить Бога, и мы будем иметь все в изобилии. Например, ты потерял тысячу литр золота? Тотчас благодари Бога, и в этом обращении к Нему и благодарности ты уже приобретаешь сто тысяч. За что, скажи мне, ты ублажаешь Иова: за то ли, что он имел столько верблюдов, стад и рабочего скота, или за изреченные им слова: Господь дал, Господь и взял (Иов 1, 21)? И диавол вредит нам не для того, чтобы только отнять у нас имущество, — он знает, что оно ничто, — но чтобы через это заставить нас сказать что-нибудь богохульное. Когда он лишил его всего, то, смотри, что говорит ему через жену: похули Бога и умри (Иов 2, 9). Но, лукавый, ты уже лишил его всего! Не того, говорит, я домогался. Того, для чего я все делал, я еще не достиг, я старался лишить его помощи Божией, для того и имущества лишил его. Вот чего я хочу, а то ничего не значит, если этого не будет, то он не только не потерпит никакого вреда, но еще получит пользу.

Нет блага, которое не происходило бы от любви. Будем же укреплять любовь друг к другу, ибо любовь есть исполнение закона (Рим. 13, 10). Не нужно нам ни трудов, ни подвигов, если мы любим друг друга, это путь, который сам собой ведет к добродетели. Как на большой дороге: кто найдет ее начало, тот идет по ней, не нуждаясь в проводнике — так и в любви: улови только ее начало, и тогда она поведет и направит тебя. Любовь, — говорит апостол, — долготерпит, милосердствует, не мыслит зла

Не будем думать, будто дела наши ограничиваются пределами настоящей жизни, но станем верить, что будет непременно суд и воздаяние за все, что мы здесь делаем. Это так ясно и очевидно для всех, что и иудеи, и язычники, и еретики, и все вообще люди согласны в этом. Ибо хотя и не все мыслят как должно о воскресении, но что касается до суда, наказания и тамошних судилищ, все согласны в том, что есть там воздаяние за здешние дела. Если бы этого не было, то для чего Бог распростер столь великое небо, подостлал землю, расширил море, разлил воздух, явил такую промыслительность, если бы Он не до конца хотел иметь о нас попечение? – Не видишь ли, сколь многие из живых добродетельно претерпели многочисленные бедствия и отошли, не получив ничего доброго, а другие, напротив, жили весьма нечестиво, похищали чужое имущество, грабили и притесняли вдов и сирот, наслаждались богатством, роскошью и бесчисленными благами и отошли, не потерпев ни малейшего зла? Итак, когда же и первые получат награду за добродетель и последние понесут наказание за нечестие, если дела наши оканчиваются со здешней жизнью? Если Бог существует, как и действительно существует, то всякий скажет, что Он праведен, если же праведен, то надобно согласиться, что и тем и другим воздаст по достоинству. Если же Бог имеет воздать тем и другим по достоинству, а здесь никто из них не получил: тот – наказания за грехи, а этот – награды за добродетель, то ясно, что будет еще время, когда и тот и другой получат должное воздаяние.

Молитва есть пристань для обуреваемых, якорь для колеблемых волнами, трость немощных, сокровище бедных, твердыня богатых, истребительница болезней, хранительница здоровья, молитва соблюдает наши блага неизменными и скоро устраняет всякое зло.

Как поношение ближних обращается наперед на самих поносителей, так и добро, сделанное ближним, доставляет наперед радость самим делающим. Делающий добро и зло непременно сам первый испытывает то и другое: как вода, истекающая из источника, горькая и вкусная, и наполняет сосуды приходящих, и не уменьшает производящего ее источника, так точно зло и добро, от кого происходит, того и радует или губит.

Таково свойство добродетели: ей удивляются даже и те, кто её преследует. Таково свойство зла: его презирают даже те, кто его делает.

Нет, истинно нет ни одного зла, которое останавливалось бы на одном претерпевающем, а не обращалось и на причиняющего зло.

Слез достойны не те, которые терпят обиду, но те, которые причиняют ее. Лихоимец, клеветник и всякий, делающий какое-либо другое зло, вредят гораздо больше самим себе, а нам приносят величайшую пользу, если мы не отмщаем за себя.

Ни богатство, ни бедность не есть сами по себе зло, но бывают оба таковыми по изволению пользующихся ими. Малодушному и богатство не может принести пользы, великодушному и бедность никогда не повредит.

Время скорби не то, когда зло страдаем, но когда творим зло.

На тысячу обрывающих листья с дерева зла находится лишь один, рубящий его под корень.

Даже в наихудших из нас есть частица добра, и в лучших из нас есть частица зла.

Принимающий зло без сопротивления становится его пособником.

Ахиллесова пята насилия в том, что оно — ведущая в пропасть спираль, рождающая именно то, что пытается уничтожить. Вместо того, чтобы уменьшать зло — оно преумножает его. Силой вы можете убить лжеца, но не сможете убить ложь и помочь правде. Вы убьете ненавидящего, но не уничтожите ненависть. Напротив, насилие увеличивает ненависть. И так по кругу. <...> Цепная реакция зла — ненависть, порождающая ненависть и войны, порождающие новые войны — должна быть разомкнута, или иначе мы скатимся в темную пропасть самоуничтожения.

Сея зло от благочестья,
Вечной славы ждут себе,
Но за злобу зерна мести
Прорастают в их судьбе.

«Тому беда, кто жаждет разрушенья,
Кто ищет в трупах славу и забвенье. Его молитвы не услышит Бог,
И своего не даст благословенья!» — Так пел певец, и в золотой чертог
Влетела песнь, и шах пришел в смятенье. — Кто там поет? — в волненьи шах изрек,
И мигом стражники пришли в движенье. И пал певец во прах у шахских ног.
Что скажет он для своего спасенья? — Ни в чем я не повинен, видит Бог,
Дар песнопенья — Божье озаренье! — Я властен над тобой, — промолвил шах, —
И проклянешь ты, раб, свое рожденье! — Ну что ж, — сказал поэт, — велик Аллах!
Чтоб делать зло, не надобно уменья. Вершит убийство и зверье в лесах
И даже мертвый камень в миг паденья. Погасло пламя гневное в глазах,
Правитель погрузился в размышленье. Он поднял знаком павшего во прах:
— Ступай и не пытай мое терпенье! С тех пор владыка, говорят, зачах,
С тех пор он смерти ждал, как искупленья, До самого конца в его ушах
Звучала песня, словно осужденье. И слышал царь, внушавший миру страх:
«Тому беда, кто жаждет разрушенья, Того к себе не призовет Аллах,
И своего не даст благословенья».

Добру и злу дано всегда сражаться.
И в вечной битве зло сильнее тем,
Что средства для добра не все годятся,
Меж тем, как зло не брезгует ничем.

Слыть праведными нет у нас причины,
В каком-нибудь грехе мы все повинны. Кто, в грех впадая, сам себе вредит,
Тот искупает грех наполовину. Тот страшен, кто во зло другим грешит,
Щадит себя, другому целя в спину.

Всему бывает противоположность,
С добром враждует зло и с правдой ложность. Непримиримы умный и дурак,
Вода и пламя, простота и сложность. В саду враждуют роза и сорняк,
Сильней ее красы его ничтожность. И розу побеждает сильный враг,
Но роза попирает безнадежность. Ты слышишь — соловей, прорезав мрак,
Поет о ней, и это — непреложность.

Народ, который поет и пляшет, зла не думает.

Телесная боль есть единственное зло, которое рассудок не может ни ослабить, ни исцелить.

Добро, которое мы видели от того или иного человека, обязывает нас к терпимости, когда он чинит нам зло.

Зло, которое мы причиняем, навлекает на нас меньше ненависти и преследований, чем наши достоинства.

Наше раскаяние — это обычно не столько сожаление о зле, которое совершили мы, сколько боязнь зла, которое могут причинить нам в ответ.

Римляне, предвидя обыкновенно зло заранее, всегда удачно ему противодействовали, они не дозволяли ему развиваться даже в тех случаях, когда это угрожало им войною; они знали, что всякое промедление при этом могло служить только в пользу их врагам.

...люди же таковы, что, видя добро со стороны тех, от кого ждали зла, особенно привязываются к благодетелям.

Наименьшее зло следует почитать благом.

Смотри своей судьбе в лицо, сторонись зла, но коли не можешь его избежать, сноси ожидающую тебя расплату как мужчина, не падай духом, не расслабляйся, как женщина.

Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое — не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести.

Страх не научит детей отличать добро от зла; кто боится боли, тот всегда поддастся злу.

Кто боится боли, тот всегда поддается злу.

Почти все, кого я встречала в своей жизни, не понимали, что сатанизм состоит не в ритуальных жертвоприношениях, раскапывании могил и поклонении дьяволу. Дьявол не существует. Сатанизм — это поклонение себе, потому что только ты ответственен за свои собственные добро и зло. Война христианства с дьяволом всегда была борьбой с самыми естественными человеческими инстинктами — потребностью в сексе, насилии и самодовольстве — и отрицанием принадлежности человека к миру животных. Идея рая — это просто христианский способ устроить на земле ад.

Оправдайте, не карайте, но назовите зло злом.

Какая разница между демоном и человеком? Мефистофель у Гёте говорит: «Я часть той части целого, которая хочет зла, а творит добро». Увы! Человек мог бы сказать о себе совершенно обратное.

Если Бог желает предотвратить зло,но не может этого сделать, тогда он бессилен
Если он мог бы это сделать, но не хочет, тогда он исполнен злобы.
Если он имеет как силу, так и желание, то откуда берется зло?
Если же он не имеет ни силы, ни желания - тогда за что называть его Богом?

Никто, видя зло, не выбирает его, но попадается, прельщенный злом, как будто оно есть добро в сравнении с большим, чем оно, злом.

Бог или хочет уничтожить зло и не может, или может, но не хочет, или не хочет и не может, или хочет и может. Если он может и не хочет, он — завистлив, что равным образом далеко от бога. Если он хочет и не может, он — бессилен, что не соответствует богу. Если же он и не хочет и не может, то он и завистлив и бессилен. Если же он и хочет и может, что только и подобает богу, то откуда зло и почему он его не уничтожает?

В соблазнах очень щедро зло:
богатство, власть, салют из пушек,
а если очень повезло,
еще натравит потаскушек.

Россия два раза Европу спасла:
Сначала татар тормозила,
А после сама распахнулась для зла,
Которое миру грозило.

Живи и пой. Спешить не надо.
Природный тонок механизм:
любое зло — своим же ядом
свой отравляет организм.

У ворот Рая стоит ореховое усеченное дерево и на нем секира, на которой секут грехи. Все мы ждем, когда откроются врата Рая, и оттуда выйдут с большой книгой, чтобы сказать, кому куда потом отправляться. Деготь в бездне не черный, а белый. Не делайте зла на Земле, чтобы с вами не случилось неприятностей.

Человечество на пути к безумию, оно-то его и доконает. И эта жажда власти, это насилие — да как же так: вчерашние преступники сегодня людьми правят? Обман, извращенность, безбожие, то, что люди льнут ко злу, а добру противятся — все это нам аукнется.

Жил юноша – ученый, много знавший,
Искусством красноречия блиставший,
С красивым почерком; но розы щек
Еще красивей оттенял пушок;
И только численного букв значенья
Не мог запомнить он при всем стремленье.
Сказал я раз про шейха одного,
Что впереди нет зуба у него.
Мой собеседник, посмотрев сурово,
Ответил: «Ты сказал пустое слово.
Ущерб в зубах заметить ты успел,
А доблести его не разглядел!»
Когда умерших сонм из тьмы изыдет,
То добрые плохого не увидят.
Коль поскользнется на пути своем
Муж, благородством полный и умом,
Ты, низкий, не суди его за это,
Когда он весь – живой источник света.
И пусть в шипах кустарники цветов, –
Не избегают роз из-за шипов,
Ведь у павлинов видят люди злые
Не красоту, а ноги их кривые.
Когда ты темен ликом – убедись,
А в темное зерцало не глядись.
Дорогу правды сам найти старайся,
К ошибкам ближнего не придирайся.
И о чужих изъянах не кричи,
Сам на себя взгляни и замолчи.
Запретной не клади черты пороку,
Когда тому же предан ты пороку.
И с униженными не будь суров,
Когда ты сам унизиться готов.
Когда ты зла не будешь делать в жизни,
Тогда лишь будешь прав и в укоризне.
Что в кривизну мою иль прямоту
Вам лезть, коль я являю чистоту.
Хорош я или дурен, сам я знаю,
Сам за свои убытки отвечаю.
В душе моей хорош я или плох –
Не вам судить! Об этом знает Бог!
Имам тогда вину мюрида мерит*,
Когда мюрид в его величье верит.
У Бога дело доброе одно
Тебе за десять будет зачтено.
Ты тоже за одно благодеянье
Дай щедро, как за десять, воздаянье.
Не обличай у ближнего изъян,
Коль в нем живет величья океан.
Когда невежда мой диван* откроет
И пробежать глазами удостоит,
Плевать ему, что мыслей мир велик...
Но чуть огрех – какой подымет крик!
Ему глубинный книги смысл не светит,
Но он описку каждую заметит.
Не одинаков смертного состав;
Бог создал нас, добро и зло смешав.
Хоть в самом добром доле есть помеха,
Из скорлупы добудь ядро ореха.

В литературном мире Антон Павлович Чехов был солнцем, которое вызвало к жизни, обогрело, приласкало и даже переформировало не одного писателя.
В июле месяце 1904 года всё внимание русского общества захватила война с её ужасами. Но даже и громада зла, волнами катившегося с Дальнего Востока, не могла осилить интереса публики к добру, которое не умерло вместе с телом замечательного писателя и человека.
После смерти Чехова в газетах было так: пол-листа о его жизни и кончине, а пол-листа о войне. В две недели о нём составилась целая литература, и тем не менее, сказано было мало.

На этом свете от женского пола много зла и всякой пакости. Не только мы, грешные, но и святые мужи совращались

Противиться злу нельзя, противится добру — можно.

Консервативные люди оттого делают так мало зла, что робки и не уверены в себе; делают же зло не консервативные, а злые.

Если человек тебе сделал ЗЛО — ты дай ему конфетку, он тебе ЗЛО — ты ему конфетку... И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.

Застарелое и хорошо знакомое зло всегда предпочтительнее зла нового и неизведанного.

Судьба не приносит нам ни зла, ни добра, она поставляет лишь сырую материю того и другого и способное оплодотворить эту материю семя.

Жизнь сама по себе — ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что вы сами превратили ее.

Размышлять о смерти — значит размышлять о свободе. Кто научился умирать, тот разучился быть рабом. Готовность умереть избавляет нас от всякого подчинения и принуждения. И нет в жизни зла для того, кто постиг, что потерять жизнь — это не зло.

Что такое жизнь? Жизнь - это как большое препятствие, которое ставит перед оптикой, чтобы замедлить твой ход, и каждый раз, когда ты думаешь, что преодолел его, оно возвращается и сжимает тебя на землю. Что такое друзья? Друзья - это люди, которых вы считаете своими друзьями, но на самом деле они ваши враги, которые скрывают свою истинную сущность и маскируются, так что, когда вы уже достаточно близки, чтобы стать братьями, они хотят вернуться и перерезать вам горло, когда вы не смотрите. Что такое деньги? Деньги - это то, что заставляет человека вести себя смешно. Деньги - корень всего зла. Деньги заставят тех же друзей вернуться и поклясться, что они всегда были на дне. Что такое жизнь? Я устал от жизни!

Свобода — благо, неволя — зло. Но выбор любой из них зависит от нас. То, где свободной воле нет места, не подходит ни под одно из названных понятий. Но дух господствует над плотью и над всем, что принадлежит телу и не имеет свободной воли. Человек со свободной волей не может быть назван рабом.

Судьба — мрачная тюрьма для тела и зло для души.

Воспитательное воздействие вида зла сильнее примера добра, ибо зло обыкновенно, тогда как добро случается редко.

Человека иногда больше исправляет вид зла, чем пример добра.

Зло даётся всем без труда, и оно многолико, тогда как добро, можно сказать, всегда одинаково.

Для меня вообще нет понятий добра и зла. У меня есть исключительно понятия красиво-некрасиво и правильно — неправильно. Причём именно для меня и в данный момент.

Какое имеет значение, царит на земле зло или добро? Когда султан посылает корабль в Египет, разве он заботится о том, хорошо или худо корабельным крысам?

Зло летает на крыльях, добро ползает как черепаха.

Работа отгоняет от нас три великих зла: скуку, порок и нужду. <...> Будем работать без рассуждений, это единственное средство сделать жизнь сносною.

Добро – хороший доктор, но иногда зло – ещё лучший.

Где душой овладевает слишком сильный хмель, всё скрытое зло выходит наружу.

Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян.

Кто не пресекает зло — дает ему свершиться.

Кто не карает зла, тот способствует его свершению.

Я верю, что можно излечить расизм, зло и ненависть — музыкой.

Я не за зло, но я и не за добро, я за Бога.

Как ни единый лист не пожелтеет без молчаливого согласия всего дерева, так и причиняющий зло не может творить его без скрытой воли на то всех вас.

Бойтесь тех ботаников, которые утверждают, что древо познания родит корни зла.

Будем учиться — может быть, после смерти из нас вырастет древо познания добра и зла.

Некоторым кажется, что они происходят от обезьян, сидевших на дереве познания добра и зла.

Выкорчевывайте корни зла, они зачастую питательны и вкусны.

И зло хочет нас осчастливить.