Цитаты со словом "стоит"

Источник силы или бессилия общества — духовный уровень жизни, а уже потом — уровень промышленности. Одна рыночная экономика и даже всеобщее изобилие — не могут быть венцом человечества. Чистота общественных отношений — основней, чем уровень изобилия. Если в нации иссякли духовные силы — никакое наилучшее государственное устройство и никакое промышленное развитие не спасёт её от смерти, с гнилым дуплом дерево не стоит. Среди всех возможных свобод — на первое место всё равно выйдет свобода бессовестности: её-то не запретишь, не предусмотришь никакими законами. Чистая атмосфера общества, увы, не может быть создана юридическими законами.

Несерьезным мы называем человека, который не принимает всерьез того, к чему не стоит относиться всерьез.

Не думаю, что так уже необходимо знать точно, кто я. Основной интерес жизни и труда состоит в том, что они позволяют вам стать совсем другим, таким, кто отличается от того, кем вы были вначале. Если бы, начиная писать какую-нибудь книгу, вы знали то, что скажете под конец, то думаете ли вы, что у вас хватило бы смелости писать ее? Что годится для письма и любовных отношений, пригодно и для жизни. Игра стоит свеч лишь тогда, когда мы не знаем, как она закончится.

Чего стоило бы познание со всем присущим ему упорством, если бы оно должно было обеспечить всего лишь количественное усвоение знаний и не предполагало бы освобождение — особого рода и в той мере, в какой это возможно, от автоматизма сознания для того, кто познаёт? В жизни бывают некие моменты, когда необходимо ставить вопрос о том, возможно ли мыслить иначе, чем мы мыслим, и видеть иначе, чем мы видим, если только мы хотим продолжать думать и смотреть.

Чего стоило бы познание со всем присущим ему упорством, если бы оно должно было обеспечить всего лишь количественное усвоение знаний и не предполагало бы освобождение — особого рода и в той мере, в какой это возможно, от автоматизма сознания для того, кто познаёт? Что же представляет собой сегодня философия — я хочу сказать, философская деятельность, если она не является критической работой мысли над самой собой?

Стоит поменять свою философию — изменится и образ мышления. Стоит поменять образ мышления — изменятся и взгляды. Когда изменятся взгляды, изменится и образ поведения, и ты начнёшь действовать.

По пути на Тусклую улицу Вильям купил номер «Инфо» и уже в который раз задумался: кто же придумывает всю эту чушь? Причем стоило признать: написано было талантливо. Сам Вильям как-то раз собрался написать парочку вполне невинных по содержанию новостных писем — в городе тогда не происходило буквально ничего заслуживающего внимания, — но быстро понял, что сделать это гораздо сложнее, чем могло показаться. Как он ни старался, здравый смысл и интеллект брали верх. Кроме того, врать было Неправильно.

Но ведь есть великие дела, за которые стоит отдать жизнь, — возразила Бабочка

Жизнь — духовный рассол, сохраняющий тело от распада. Мы живем в ежедневном предчувствии ее потери; все же, будучи потерянной, она не пропущена. Вопрос «стоит ли жизнь прожить?»

Эта конференция оказалась ещё хуже теста Роршаха: там вам показывают бессмысленную чернильную кляксу, спрашивают, что вы видите, и анализируют ваши ответы, а здесь стоит вам дать ответ, как его начинают оспаривать!

Все, что просто стоит денег, дешево.

Стремления человека должны превышать достижимое, а иначе стоит ли стремиться?

Когда борьба начинается внутри самого человека, значит, он чего-то стоит.

Честолюбие для нашей души — то же, что клобук для сокола: сначала оно нас ослепляет, потом побуждает возвыситься именно вследствие нашего ослепления. Но увы! Стоит только достигнуть вершины тщетной славы, чтобы почувствовать себя в бездне несчастия, ибо тогда желать больше нечего, но бояться можно всего.

Сотни воителей стоит один врачеватель искусный.

Врачи легко определяют помешательство: стоит им поместить пациента в психлечебницу, как он тут же проявляет признаки сильнейшего беспокойства.

В жизни нет ничего, чего стоило бы бояться, есть только то, что нужно понять.

В наше время, чего не стоит говорить, то поется.

Верно, что в пятёрке лучших по продажам исполнительниц США Мадонна стоит особняком как единственная без соответствующего голоса.

Я был женат на судье. Мне стоило было потребовать суд присяжных.

Среди французских романистов он стоит рядом с Золя, подобному тому как среди художников рядом с Рембрандтом стоит Вермеер Дельфтский... Винсент ван Гог

Один из самых важных секретов в жизни в том, что только то, что мы делаем для других людей, является единственным, что стоит делать.

Это разочаровывает и лишает меня сил — видеть, как молодые люди идут сегодня по улицам со своими мобильными телефонами и айподами в руках, с головы до ног завернутые в файлы и видеоигры. Все это крадет их личность, не позволяет им настроиться на волны реальной жизни. Конечно, они свободны и могут делать все, что им хочется — если тут вообще можно говорить о свободе — но ведь свобода сегодня стоит недешево, и я надеюсь, они смогут понять эту мысль до того, как растратят свои жизни на различную электронную чушь.

Стоит упасть одной из костяшек для игры в домино, и очень скоро обрушится весь ряд.

Мнение военных не стоит ни цента, даже по военным вопросам.

Если вы хотите быть счастливым, нужно ни одной секунды не думать о людях, которые вам неприятны. И тем более не стоит тратить на них свое время.

Я горжусь тем, что на моей душе стоит клеймо рок-н-ролла!

Я достаточно разочаровался, чтобы знать, что мнение человека по любому вопросу не стоит и выеденного яйца, не будучи подкрепленным информацией достаточно подлинной, чтобы он знал, о чем говорит.

Уважаемые выпускники! Мажьтесь солнцезащитными кремами! Если бы я мог дать Вам только один совет на будущее: он был бы как раз про солнцезащитные кремы. Выгода их использования была доказана учеными. В то время, как остальные мои рекомендации не имеют более надежной основы, чем собственный путаный опыт. Эти советы я Вам сейчас изложу... Наслаждайтесь силой и красотой своей юности, пока жизнь Вам не нравится — она проходит.
Поверьте мне, через двадцать лет Вы посмотрите свои фотографии и вспомните с чувством, которым Вы сейчас не можете понять: сколько возможностей было открыто перед вами, и как же сказочно Вы на самом деле выглядели. Вы не так много весите, как вам кажется. Не беспокойтесь о будущем, или хорошо, беспокойтесь, но знайте, что эти беспокойства также эффективны, как попытка решить алгебраическое уравнение с помощью пережевывания жевательной резинки. Реальными неприятностями в вашей жизни случаются события, которые никогда не трогали ваш беспокойный ум.
Такие например, что застают вас врасплох, в четыре часа вечера, в какой — нибудь обычный вторник. Ежедневно делайте что — нибудь из того, что Вас пугает. Пойте.
Относитесь бережно к сердцам других людей.
Не миритесь с теми, кто равнодушен к Вашему сердцу. Не забывайте чистить зубы. Не тратьте время на зависть — иногда Вы впереди, иногда позади. Гонка длинна, и в конце концов Вы ее ведете только с самим собой. Помните комплименты, которые Вы получаете, но забывайте оскорбления. И если Вы преуспеете в этом, то скажите мне как. Храните Ваши старые любовные письма, выбрасывайте старые банковские выписки. Периодически потягивайтесь. Не чувствуйте себя виноватым, если Вы не знаете, что хотите делать с вашей жизнью.
Самые интересные люди, из тех что я знаю, понятия не имели в двадцать два года, как они хотят прожить свою жизнь.
Причем некоторые из наиболее интересных мне знакомых сорока лет, не знают до сих пор. Потребляйте кальций. Бережно относитесь к своим коленям. Вам их будет не хватать, когда они выйдут из строя. Может быть Вы вступите в брак, может быть нет.
Может быть у Вас будут дети, может быть нет.
Может быть Вы разведетесь в сорок, а может быть наоборот, Вы будите отплясывать танец маленьких утят на семьдесят пятой годовщине своей свадьбы. Что бы Вы не делали, не хвалите себя слишком много.
Но и не ругайте тоже.
Ваш выбор, как и у всех, наполовину во власти случая. Наслаждайтесь своим телом. Используйте его как Вы только можете.
И не бойтесь того, что другие люди думают об этом. Тело — это самый прекрасный инструмент, которым Вы будете обладать. Танцуйте. Даже если Вам негде этого делать кроме Вашей гостиной. И пожалуйста, не читайте журналы о красивой жизни.
Они только заставят чувствовать себя отвратительно. Будьте благодушны со своими братьями и сестрами — они Ваша лучшая связь с прошлым, и те, кто скорее всего, будет с Вами в будущем. Поймите, что друзья приходят и уходят, но за нескольких, драгоценных, нужно держаться. Прилагайте все усилия что бы преодолеть все разрывы в биографии и в жизни.
Потому что чем старше Вы становитесь, тем больше будут нужны Вам люди, которых Вы знали, когда были молоды. Поживите немного в Москве, но покиньте ее, до того, как она сделает Вас твердым.
Поживите на острове Бали, но покиньте его, до того, как он сделает Вас мягким.
И вообще — путешествуйте. Примите несколько неизбежных истин: цены будут расти, политики будут изменять своим женам, Вы тоже будете стареть, и когда Вы состаритесь, Вы будите фантазировать, что когда Вы были молоды цены были разумными, политики были благородными и дети уважали своих стариков. Кстати, уважайте своих стариков — Вы никогда не знаете, когда они уйдут навсегда. Не рассчитывайте, что кто — нибудь будет обеспечивать вас.
Может у Вас есть свой инвестиционный фонд, может у Вас есть богатый супруг, или супруга, но вы никогда не знаете, когда каждый из них может покинуть Вас. Не экспериментируйте слишком много со своими волосами.
Или к тому времени когда Вам стукнет сорок, они будут выглядеть на восемьдесят пять. Все мы когда — нибудь умрем.
Но важно продержаться до конца во что — то веря.
В этом самая большая трудность, потому что, кажется, нет ни черта такого, во что действительно стоило бы верить. Вот такие вот советы, уважаемые выпускники. Но будьте осторожны и терпеливы с теми, кто Вам их дает. Совет — это форма ностальгии.
Это способ выуживания прошлого из мусорной кучи, закрашивание свежими красками нелицеприятных моментов, и переработки их в нечто более дорогое, чем оно было. Но то что солнцезащитные кремы действительно спасают вашу кожу от ожогов — это доказано учеными. Так что смело мажьтесь.

Мудрец женится, чтобы иметь детей, притом от самых красивых женщин; он не будет избегать и любовных связей — ибо только мудрец знает, кого стоит любить.

Я не думаю, что стоит ждать удовольствия, пока не появится реальная возможность для этого.

Кто интересуется танцами, тому ничего не стоит влюбиться.

Прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего.

Один верный друг стоит десяти тысяч знакомых

Болезнь — в сущности не что иное, как желание того, чего не стоило бы желать.

Самое важное и самое трудное для мощного духа — это уметь сдерживать себя: пруд спокойно стоит в долине, но чтобы сдерживать его нужны горы.

Я не был горд тем, что узнал, но я никогда не сомневался, что это стоило знать.

Смотреть, как смелые афганцы воюют против современной военной техники с простейшим оружием – это настоящее вдохновение для всех, кто любит свободу. Их смелость преподаёт нам важнейший урок – в этом мире есть вещи, которые стоит защищать. Я говорю жителям Афганистана – мы восхищаемся вашим героизмом, вашей преданностью свободе, вашей непрекращающейся борьбой против ваших угнетателей.

Из всех изобретений и открытий в науке и искусствах, из всех великих последствий удивительного развития техники на первом месте стоит книгопечатание.

Не стоит ждать вдохновения, за ним надо гоняться с дубинкой.

Стоит нам почувствовать, что человеку не за что нас уважать, — и мы начинаем почти что ненавидеть его.

Один человек имел смелость въехать в мою машину. Я вышел и говорю: «Тебе не кажется, что стоит извиниться?» Он отвечает: «Иди в жопу». Я только что подвозил своего сына и сказал этому парню, что у меня в машине мог быть ребенок. Он опять: «Иди в жопу». Я почувствовал себя обязанным, морально и в прочих смыслах, ему врезать. Совершенно в стиле Рокки я с размаху дал ему левой. Этот удар стоил мне 15 000 долларов.

За всем на свете стоит какое-нибудь животное: это наше самое неотвязное наваждение.

Улыбка стоит так мало — что ж не улыбаться, катаясь в открытом экипаже. Улыбайся в смертном хрипе — так будет легче для тех, кого ты оставляешь. Улыбайся, чёрт тебя подери! Улыбка, которая вечно с тобой!

Музыка стоит на втором месте после молчания, когда речь идёт о том, чтобы выразить невыразимое.

Не спорьте с Лилей. Лиля всегда права.
— Даже если она скажет, что шкаф стоит на потолке?
— Конечно.
— Но ведь шкаф стоит на полу!
— Это с вашей точки зрения. А что бы сказал ваш сосед снизу?

Люди принимают наркотики, потому что жизнь невыносимо скучна, всем всё надоело, почти нет великих идей, которые стоило бы защищать, и нам не хватает азарта.

Прежде чем прочесть что-либо о нынешней молодежи, стоит поинтересоваться, каков возраст автора.

Леди Гага, безусловно, талантливая девушка, и, возможно, когда-нибудь станет новой Мадонной, но не стоит забывать, что и старая Мадонна ещё в большой силе. То, что она молчит, ничего не значит: стоит Мадонне выпустить новый альбом и дать пару концертов, скороспелые звёздочки могут и погаснуть. Единственный диск Леди Гага не настолько хорош, чтобы сходить по нему всем миром с ума. Её так много по всем каналам, в газетах и интернете, что можно подумать, будто у неё таких дисков штук десять! Д. Бибер — младенец с гитарой: по тому, как он её держит, понятно, что он не знает, как этой хренью пользоваться... Надо быть скромнее, детки! В наше время, если ты не равнялся в вокале на Элвиса, а гитарной игре — Джими, тебя не существовало. А вы поёте как моя кошка и примерно так же играете на гитарах!

— Простите за этот вопрос, но вы совсем не ощущаете своей «российскости»?
— Мне вчера Рейн говорит: «Ты совершенно перестал быть русским поэтом. Ты занимаешься мировыми, европейскими проблемами», ну что-то в этом роде... За вопросом, который вы задаете, стоит неверная посылка. Я, может быть, самый русский, если хотите. Русский человек — это то, чем он может быть, или то, что его может интересовать. Вот чем определяется человек, а не тем, откуда он.

На третий или четвертый год работы с геологами я стал писать стихи. У кого-то был с собой стихотворный сборник, и я в него заглянул. Обычная романтика бескрайних просторов — так мне во всяком случае запомнилось. И я решил, что могу написать лучше. Первые попытки были не Бог весть что... правда, кому-то понравилось — у любого начинающего стихотворца найдутся доброжелательные слушатели. Забавно, да? Хотя бы один читатель-друг, пусть воображаемый, у каждого пишущего непременно имеется. Стоит только взяться за перо — и все, ты уже на крючке, обратного хода нет... Но на хлеб зарабатывать было нужно, и я продолжал выезжать с геологами в поле. Платили не много, но и расходов в экспедициях почти не было, зарплату тратить практически не приходилось. Под конец работы я получал свои деньги, возвращался домой и какое-то время на них жил. Хватало обычно до Рождества, до Нового года, а потом я опять куда-нибудь нанимался. Так и шло — я считал, что это нормально. Но вот в очередной экспедиции, на Дальний Восток, я прочел томик стихов Баратынского, поэта пушкинского круга, которого в каком-то смысле я ставлю выше Пушкина. И Баратынский так на меня подействовал, что я решил бросить все эти бессмысленные разъезды и попробовать писать всерьез. Так я и сделал: вернулся домой до срока и, насколько помнится, написал первые свои по-настоящему хорошие стихи.

Стоит лишь впустить в себя зло, как оно уже не требует, чтобы ему верили.

Не стоит ориентироваться на общественное мнение. Это не маяк, а блуждающие огни.

Стоило мне услышать «ты должен», как во мне всё переворачивалось и я снова становился неисправим.

Он прав – опять фонарь, аптека,
Нева, безмолвие, гранит...
Как памятник началу века,
Там этот человек стоит —
Когда он Пушкинскому Дому,
Прощаясь, помахал рукой
И принял смертную истому
Как незаслуженный покой.

Если один человек стоит на земле, а второй барахтается в воде, то первый еще может спасти второго; когда же тонут оба, то каждый думает только о себе.

Стоит только посмотреть на самих себя, чтобы представить, как разумная жизнь может превратиться во что-то, с чем бы мы не хотели иметь дело.

Перспектива рано умереть заставила меня понять, что жизнь стоит того, чтобы её прожить.

Мне кажется, компьютерные вирусы стоит рассматривать, как форму жизни. Это многое говорит о природе человека: единственная форма жизни, которую мы создали к настоящему моменту, несёт только разрушения. Мы создаём жизнь по образу и подобию своему.

Не стоит утверждать, что терпеть поражение — нормально. Иное дело — если пробовать новое, одну идею, другую, то многие варианты могут не сработать. Вот это должно считаться нормальным. А если вы думаете, что каждая высказанная идея должна быть успешной, то не добьетесь никаких идей.

Если бы всё то, что блестит, было золото — золото стоило бы много дешевле.

Сила характера и сила духа очень важны. Уверенность человека, который стоит в строю, опирается на силу характера.

Человечество стоит на распутье между безысходным отчаянием и полным вымиранием. Попросим же Господа, чтобы он даровал нам мудрость сделать правильный выбор.

Никогда не стоит хвастаться будущим.

Поверьте, что Бог недаром повелел каждому быть на том месте, на котором он теперь стоит. Нужно только хорошо осмотреться вокруг себя.

Никогда не стоит хвастаться будущим.

Не бойтесь жизни. Верьте, что жить стоит. И ваша уверенность будет делать эти слова правдой

Не стоит бояться тех людей, которые могут причинить тебе боль. Ведь если вы боитесь жизни, вы просто не сможете жить.

Стоит хоть раз задуматься над тем, что о тебе думают другие, и все — перестаешь быть самим собой.

Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда,
А вечно любить невозможно…

У меня масса материала, иногда мне кажется, будто каждый забор, каждый маленький цветок говорит: «Взгляни на меня, и тебе откроется история всей моей жизни!» И стоит мне так сделать, как у меня готов рассказ о любом из них.

Небезопасно хвалить предмет своей любви приятелю — стоит ему поверить твоим похвалам, он пойдёт по твоим стопам.

Чем чаще вы позволяете людям отвечать за свои действия, тем большую отдачу получаете. Не стоит взваливать все на себя одного.

В основном консультации маркетологов подобны генератору случайных чисел. Безусловно стоит обратиться к ним за консультацией, но не стоит пренебрегать и своим собственным видением и мнением.

Каждому из нас дано так много, что не стоит тратить время на размышления о том, чего у нас нет.

Любовь стоит ровно столько, сколько стоит человек, который её испытывает.

И никто не знал ... что стоит глубоко, глубоко под ними, на дне темного трюма, в соседстве с мрачными и знойными недрами корабля, тяжко одолевавшего мрак, океан, вьюгу...

Я сейчас попытаюсь сказать кое-что умное. Не уверен, что у меня получится. Просто я чувствую, что наше поколение постоянно борется с депрессией и суицидальными мыслями. И не то чтобы я хорошо разбирался в этих темах, но я понял, что обе они крутятся вокруг одной вещи: цель в жизни. Как её достичь? В чём смысл? Столько серьёзных вопросов, а ответов нет. И это пугает. Я пытался найти их сам, чтобы со всем справиться, и я кое-что понял. Я осознал, что с помощью творчества можно заложить основу для цели в жизни. Создав что-то, что понимаете только Вы — вы заложите фундамент вашего предназначения. И в самый тёмный час, когда надежды уже нет и вы не понимаете: хотите ли вы жить или наконец сдаться, если в этот момент у вас есть то, что создали вы сами, и вы — единственный человек на Земле, который способен объяснить предназначение этой вещи, то это вас спасёт. Это поможет вам пережить даже самые страшные времена. И это то, за что стоит держаться.

Не стоит начинать заниматься политикой, если у Вас нет толстой кожи, как у носорога.

Некоторые люди совершенно уверены в том, что только деньги делают деньги. Это далеко не так! Лучше всего поможет преуспеть заряд желания, который нетрудно преобразовать в его денежный эквивалент, основываясь на изложенных здесь принципах. Деньги сами по себе - всего лишь косная материя. Деньги не думают, не двигаются и все время молчат, но у них прекрасный "слух": стоит их позвать, как они не замедлят явиться пред ясные очи страждущих звона монет!

Всякая вещь стоит столько, сколько за неё заплатит покупатель.

Демократия — это лишь мечта: она стоит в одном ряду со сказочной Аркадией, Санта-Клаусом и райским садом.

Теология — попытка объяснить непознаваемое с помощью вещей, которые вообще не стоит знать.

Авторы, которых обкрадывают, должны бы не жаловаться, а радоваться. Чего стоит лес, в который не ходят порубщики?

Как далеко ты от меня! Но пусть я ослепну, если твой образ не стоит всегда перед моими глазами. Твой портрет – здесь на столе, и здесь, возле моего сердца. А где ты? Там, в сказочном Париже, танцуешь на величественной театральной сцене на Елисейских полях.

Вы обнаружите, что жизнь все еще стоит, если вы просто улыбнетесь.

Человек стоит столько, во сколько другие его оценят.

Наверное, не стоит в это углубляться, но... для Джокера жестокость — это симфония. Он получает настоящее удовольствие от насилия и манипулирования людьми. Это его песни, и он прекрасно знает, какие ноты нужно брать, чтобы людей передергивало.

Ложь такая прекрасная вещь, что не стоит ей злоупотреблять.

Единственное вложение, которое ничего не стоит, но приносит большой доход — это лесть.

Народ стоит своего правителя.

Не стоит жить тому, у кого нет ни одного истинного друга.

Отличные солдаты, плохие командиры. Однако не стоит забывать, что без них у нас не было бы цивилизации.

Молчание трудно и напряжённо, с этим не стоит играть.

Что-нибудь об актерах? Мне жутко надоели актеры, рассказывающие о себе. Не думаю, что окружающим стоит все знать обо мне.

...Вы стоите перед красивой дверью в собственное королевство, а на двери висит табличка «Вход воспрещён». И вам нужно сделать шаг. Это страшно. Притворитесь, что вы совсем ничего не знаете. Не представляете, как это трудно. Не видите подтекстов, второго дна, подводных камней. Помните, как вначале мы сворачивали горы просто потому, что не знали, что это невозможно?.. Бросьте всё и купите билет на самолёт. Просидите весь вечер на берегу моря и на утро вернитесь обратно. Выпейте бокал хорошего вина с тем, кто верит в вас. Поставьте свежий букет на стол – можно выбрать самые простые цветы, можно даже ветки – и напишите список всего, что бы вы сделали, если бы успех был гарантирован. А потом назначьте время. И не говорите «не могу», потому что вы всё можете, если захотите. Не ищите рецептов в книгах про чужие успехи – успех, как причёска, очень индивидуальная история. Рискуйте, потому что оно того стоит. Не бойтесь делать ошибки, потому что ошибки, оказывается, тоже нужны. Глубоко вдохните и откройте дверь. Входите! Есть кое-кто, кому вход всегда разрешён. Этот человек – вы. Просто это трудно – ведь если бы было легко, то все бы делали это. Так что не бойтесь. Сажайте своё семечко – оно обязательно прорастёт. И когда через много лет мы будем вместе гулять под высокими старыми деревьями, вы тихо скажете мне: «Спасибо».

Купленная за деньги награда не стоит ни шиша.

За прошлый и этот год умерли несколько моих друзей-коллег, которым было за сорок и пятьдесят. У смерти нет порядка. Действительно начинаешь думать, что смерть стоит за плечом. Когда мне становится плохо на душе, я начинаю бояться смерти. Но когда приходит вдохновение, становится все равно.

Большинство современных фильмов построено на одной идее: вначале нужно изобразить зло, а потом — его уничтожить. Так делают все, но, на мой взгляд, от этой идеи пахнет мертвечиной. Как и от другой популярной идеи — о том, что у истока любого злодейства — в жизни, в политике, где угодно — стоит конкретный человек, которого всегда можно обвинить и которого всегда можно наказать. Это самая безнадежная мысль, которую я когда-либо слышал.

Чтобы человеку получить представление о египетских пирамидах, он должен либо поверить тем, кто был в непосредственной близости от этих пирамид, либо сам оказаться рядом с ними. Третьего не дано. Так же человек может получить и представление о Боге: либо верить тем, кто стоял и стоит в непосредственной близости от Бога, либо потрудиться, чтобы самому прийти в такую близость к Богу.

Суверенитет, безопасность и процветание — вот три прекрасных столба, на которых стоит мир.

Заключая очередную сделку, я никогда не забываю о худшем из возможных вариантов и о том, смогу ли я пережить его. Не стоит думать о положительном исходе сделки — хорошее способно само о себе позаботиться.

Излагать истину некоторым людям — это всё равно, что направить луч света в совиное гнездо. Свет только попортит совам глаза, и они поднимут крик. Если бы люди были невежественны только потому, что ничему не учились, то их, пожалуй, ещё можно было просветить; но нет, в их ослеплении есть система... Можно образумить человека, который заблуждается невольно; но с какой стороны атаковать того, кто стоит на страже против здравого смысла?

Что такое жизнь наша? Горение свечи: стоит лишь дунуть Тому, Кто ее дал, — и она потухла. Что такое жизнь наша? Шествие путника: дошел до известного предела, — ему отворяются врата, он покидает странническую одежду свою (тело) и посох и входит в дом свой. Что такое жизнь наша? Продолжительная, кровопролитная война за обладание истинным отечеством и за истинную свободу. Кончилась война, — вы победитель или побежденный, вас отзывают из места борьбы к месту воздаяния, и вы получаете от Мздовоздаятеля или награду вечную, славу вечную, или наказание вечное, посрамление вечное.

Я хочу, чтобы люди понимали: мы все — произведения искусства, и не стоит бояться себе и окружающим в этом признаться!

Осёл, знающий дорогу, стоит большего, чем прорицатель, гадающий наугад.

Ближе всего к великому стоит честность.

Зависеть от кого бы то ни было не стоит. Даже от любимых...

Стоит добрым, честным, бескорыстным людям объединиться и начать войну во имя хорошего дела, как вскоре главнокомандующим у них непременно оказывается наихудший из злодеев. Такая уж это штука — война, хорошего от неё не жди.

Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями второстепенно.

Свобода искусства недорого стоит, когда ее единственный смысл — душевный комфорт художника.

Чего стоит человек? Что такое человек? После того, что я видел, у меня до конца жизни не исчезнет по отношению к нему недоверие и всеобъемлющая тревога.

У любви есть своя честь. Стоит потерять ее — и любви приходит конец.

Жизни не стоит придавать смысла, ибо это неизбежно приведет к выводу о том, что жить не стоит.

Я не владею ни одной своей картиной потому, что оригинал Пикассо стоит несколько тысяч долларов — такую роскошь я не могу себе позволить.

Сначала человек демонстрирует все лучшее, что в нем есть, потом он демонстрирует то, что есть на самом деле. В каждом человеке есть дурной характер, странные черты и заморочки, но в некоторых есть и божественное начало. Если божественного не достаточно, чтобы стоило терпеть человеческое, искусства не получится. Как только человеческие черты начинают перевешивать, Муза превращается в назойливую бабу.

Стоит заговорить со мной о Французской революции, как я делаюсь болен.

Любить женщину всей душой не стоит. А не любить — не получается.

Конечно, Бог знал, что произойдет, если они неправильно используют свою свободу: несомненно, Он думал, что это стоит риска.

Сотрудничество разнополых лиц, — заявил Макфи, — затрудняет главным образом то, что женщины не употребляют существительных. Если мужчины хозяйничают вместе, один попросит другого: «Поставь эту миску в другую, побольше, которая стоит на верхней полке буфета». Женщина скажет: «Поставь вот это в то, вон туда». Если же вы спросите, куда именно, она ответит: «ну, туда!»

Понимаешь, начать кого- нибудь любить- это целое дело. Нужна энергия, любопытство, ослепленность... Вначале бывает даже такая минута, когда нужно перепрыгнуть пропасть: стоит задуматься и этого уже не делаешь. Я знаю, что больше никогда не прыгну.

Красота стоит того, чтобы за неё бороться.

Вот здесь, на этой полке, у меня стоит Библия. Но я держу её рядом с Вольтером — как яд и противоядие.

Философия — это когда берёшь нечто настолько простое, что об этом, кажется, не стоит и говорить, и приходишь к чему-то настолько парадоксальному, что в это просто невозможно поверить.

Лучшая награда в нашей жизни — это возможность заниматься делом, которое того стоит.

Во главе реформ всегда стоит безумец.

Не критик имеет значение, не человек, указывающий, где сильный споткнулся, или где тот, кто делает дело, мог бы справиться с ним лучше. Уважения достоин тот, кто сам стоит на арене, у кого лицо покрыто потом, кровью и грязью; кто отважно борется; кто совершает промахи и ошибки, потому что никакой труд не обходится без них; кто познал великий энтузиазм и великую преданность, кто посвящает себя достойной цели; кто, при лучшем исходе, достигает высочайшего триумфа, а при худшем, если его постигает неудача, это по крайней мере неудача в великом дерзновении; и потому никогда он не будет среди тех холодных и робких душ, которым не знакомы ни победа, ни поражение.

По мере взросления каждый человек, никогда не собиравшийся тебя предавать, вероятно, предаст. Возможно, твое сердце будет разбито не единожды, и с каждым разом будет все сложнее. Ты и сам будешь разбивать сердца, так что помни, каково это, когда твое сердце разбито. Ты будешь бороться с лучшим другом. Ты будешь винить новую любовь в том, в чем была виновата прежняя. Ты будешь рыдать, потому что время летит слишком быстро, и ты случайно упустишь кого-то, кого полюбишь, так что делай много фотографий, смейся даже больше, чем стоило бы, и люби так, будто никогда прежде не чувствовал боли, потому что каждые шестьдесят секунд, что ты проводишь в печали, — это одна минута счастья, которую ты уже никогда не вернешь.

Уж если речь идет о счастье, стоит наклониться за ним очень низко.

Чем меньше у человека самолюбия, тем большего он стоит.

Все, что стоит в жизни за громкими словами — любовь, секс, жизнь, смерть, ненависть, — вовсе не они определяют наше существование. А множество других мелких, унизительных вещей, о которых мы и не думаем, пока они не возникнут перед нами, и от которых нам никуда не уйти.

Свобода стоит того, чтобы за нее бороться.

Ни один из моих друзей не должен нуждаться, пока у меня есть на кусок хлеба, если кошелёк мой пуст, я не в силах помочь тотчас же, ну что ж, мне стоит только сесть за стол и взяться за работу, и довольно скоро я помогу ему выбраться из беды.

Никогда не спрашивайте человека, за что он вас любит: стоит ему над этим задуматься, как может оказаться, что любить вас и не за что.

Пишу Вам в райское утро: ни единого облачка, солнце заливает лоб и стол, щурюсь и жмурюсь как кошка. Такая погода у нас стоит уже несколько дней, ничего не хочется делать. Осень, уходя, точно задумалась, оглянулась назад на лето и никак не может повернуться к зиме. Меня такие дни растравляют, как всякая незаслуженная доброта.

Обожаю богатых. Богатство — нимб. Кроме того, от них никогда ничего не ждешь хорошего, как от царей, поэтому просто-разумное слово на их устах — откровение, просто-человеческое чувство — героизм. Богатство всё утысячеряет (резонанс нуля!). Думал, мешок с деньгами, нет — человек. Кроме того, богатство дает самосознание и спокойствие («все, что я сделаю — хорошо!») — как дарование, поэтому с богатыми я на своем уровне. С другими мне слишком «униженно».
Обожаю богатых. Клянусь и утверждаю, богатые добры (так как им это ничего не стоит) и красивы (так как хорошо одеваются). Если нельзя быть ни человеком, ни красавцем, ни знатным, надо быть богатым.

Моя первая любовная сцена была нелюбовная: он – не — любил (это я поняла), потому и не сел, любила — она, потому и встала, они ни минуты не были вместе, ничего вместе не делали, делали совершенно обратное: он говорил, она молчала, он не любил, она любила, он ушёл, она осталась, так что если поднять занавес — она одна стоит, а может быть, опять сидит, потому что стояла она только потому, что – он — стоял, а потом рухнула и так будет сидеть вечно. Татьяна на той скамейке сидит вечно.

Любовница и ведьма. Одно стоит другого.

Гордость нам стоит дороже, чем голод, жажда и холод.

Если природа создала нечто, чем ты не можешь обладать в большей степени, нежели другие, то это благодаря воздействию мыслительной силы, именуемой идеей, каковая принадлежит человеку лишь до тех пор, пока он хранит её при себе; но стоит только её огласить, как она становится всеобщим достоянием, и тот, кому она достанется, уже не может отделять себя от неё. Особенность её заключается также в том, что каждый обладает не какой-то её частью, но владеет ею целиком. И тот, кому досталась от меня моя идея, воспринимает её сам, не умаляя при этом меня; не тень, но отблеск света отбрасывает он на меня. Идеи должны беспрепятственно передаваться от одного к другому по всему земному шару для морального и взаимного наставления человека и улучшения его состояния, кажется, было нарочито благосклонно задумано природой, когда она сделала их распространяющимися, подобно огню, по всему пространству без уменьшения их плотности в любой точке, и подобно воздуху, в котором мы дышим, двигаемся и имеем своё физическое существование и который не может быть ограничен или составлять исключительную собственность. Таким образом, изобретения по самой своей природе не могут быть предметом собственности.

Я люблю качественное кино, так что мне нравится все, что хорошо сделано. По-моему, не стоит относиться с предубеждением к развлекательному жанру. Фильмы вовсе не должны быть мрачными и гнетущими, надо же как-то развлекаться.

Никогда не останавливайтесь. Никогда не прекращайте бороться. Никогда не переставайте мечтать. И не бойтесь открывать вашу душу всем — в фильмах, которые вы любите; фильмы, которые вы хотите создать; жизнь, которой вы жили, и жизни, которые вы могли бы отразить в кино.
Что касается меня, в течение длительного времени... Может быть, я ощущал недостоверность или что-то вроде этого, я ощущал, что мой голос не достоин, чтобы его услышали, но я думаю, что голос каждого человека стоит услышать. Так что, если у вас есть, что сказать, говорите это для всех.

Брак есть добро, потому что сохраняет мужа в целомудрии и не допускает погибнуть уклоняющемуся в прелюбодеяние. Поэтому не охуждай брака. Он приносит большую пользу, не дозволяя членам Христовым сделаться членами блудницы, не попуская святому храму быть оскверненным и нечистым. Он есть добро, потому что укрепляет и исправляет готового пасть. Но на что он тому, кто стоит твердо и не нуждается в помощи? Здесь он уже не полезен и не необходим, но даже служит препятствием для добродетели не только тем, что причиняет много неудобств, но и тем, что уменьшает большую часть похвал.

Кто ненавидит и не прекращает вражды, тот мучится, истощается, проводит жизнь в постоянной войне, а кто выше этих стрел, тот стоит вдали от треволнений, доставляет себе, а не врагу величайшую пользу и, стараясь примириться с ним и не враждовать, избавляет себя от войны и ссоры.

Будем благодарить Бога во всех случаях, ибо в этом и состоит благодарение. Благодарить в счастье — легко, здесь сущность дела побуждает к тому, достойно удивления то, если мы благодарим, находясь в крайних обстоятельствах. Если мы за то благодарим, за что другие богохульствуют, от чего приходят в отчаяние, — смотри, какое здесь любомудрие: во-первых, ты возвеселил Бога, во-вторых, посрамил диавола, в-третьих, показал, что все случившееся ничто. В то самое время, когда ты благодаришь и Бог отъемлет печаль, и диавол отступает. Если ты приходишь в отчаяние, то диавол, как достигший, того чего хотел, стал возле тебя, а Бог, как оскорбленный хулой, оставляет тебя и увеличивает твое бедствие. Если же ты благодаришь, то диавол, как не получивший никакого успеха, отступает, а Бог, как принявший честь, в возмездие награждает тебя большей честью. И не может быть, чтобы человек, благодарящий в несчастье, страдал. Душа его радуется, делая благое, в то же время совесть веселится, — она услаждается своими похвалами, а душе веселящейся нельзя быть печальной... Нет ничего святее того языка, который в несчастьях благодарит Бога. Он поистине ничем не отличается от языка мучеников и получает такой же венец, как и те. Ибо и у него стоит палач, принуждающий отринуть Бога богохульством, стоит диавол, терзающий мучительными мыслями, помрачающий душу скорбью. Итак, кто перенес скорбь и благодарил Бога, тот получил венец мученический. Если, например, болеет дитя, а мать благодарит Бога, это венец ей. Не хуже ли всякой пытки скорбь ее? Однако же она не заставила ее сказать жестокое слово. Умирает дитя — мать опять благодарит Бога. Она дщерью Авраама сделалась. Хотя она не заклала дитяти своей рукой, но радовалась над закланной жертвой, а это все равно: она не скорбела, когда брали у нее дар Божий.

Не стоит ехать вокруг света, чтобы сосчитать кошек в Занзибаре.

Счастье капризно и непредсказуемо, как бабочка: когда ты пытаешься его поймать, оно ускользает от тебя, но стоит отвлечься — и оно само опустится прямо в твои ладони.

Как ни развязно, просто, незаметно мы поступаем, всё-таки везде проглядывают наши манеры, которые выдают нас. Глупец входит и выходит, садится и встаёт, молчит и стоит на ногах — всё это не так, как умный человек.

Несчастье трудно переносить. Счастье – страшно утратить. Одно стоит другого.

Ясность ума, которая помогает нам писать хорошие книги, в то же время заставляет нас сомневаться, так ли уж они хороши, чтобы их стоило читать.

От хитрости до плутовства — один шаг, переход от первой ко второму очень лёгок: стоит прибавить к хитрости ложь, и получится плутовство.

Богатству иных людей не стоит завидовать: они приобрели его такой ценой, которая нам не по карману, — они пожертвовали ради него покоем, здоровьем, честью, совестью. Это слишком дорого — сделка принесла бы нам лишь убыток.

Жизнь без идей не стоит ничего. Нет большего счастья, чем бороться за них.

Не напрасно дураками числишь
Ты, Мирза-Шафи, людей иных,
Повторяющих чужие мысли,
Потому что нет у них своих. Впрочем, вознести молитву небу
Стоит за обилие глупцов:
Если б мир глупцами полон не был,
Кто б ценил на свете мудрецов?

Я очень редко злюсь и практически никогда не плачу. Могу проявить скорее энтузиазм, чем счастье или грусть. По-моему, лучше всегда быть сдержанным. А еще – не надо прыгать выше собственной головы. Ведь стоит начать погоню за чем-либо (острыми ощущениями, славой, деньгами), как можно не остановиться. Из-за этого ты перестаешь ценить настоящее и становишься недовольным, стремясь получить еще больше. Поэтому я считаю глупым специально рисковать, намеренно проверяя на прочность судьбу, — придет время, смерть непременно найдет тебя сама! Еще спокойнее я отношусь к собственной популярности: слава капризна. А еще я точно знаю, что деньги нужны только для того, чтобы кому-то помочь. В этом сдерживать себя не стоит!

Основа личности и общества, живущего в справедливости, стоит на утесе, а живущего во лжи – на песке.

Назовреци учил, что душа, живущая в человеке, стоит больше, чем весь мир.

Жизнь отдельного человека стоит в миллион раз больше, чем все имущество самого богатого человека на земле.

Понимание того, на что не стоит обращать внимания, столь же важно, как понимание того, на чем следует сфокусироваться.

Огромная задача стоит перед вами: воспитать и сформировать души ваших детей. Будьте зорки! Ибо вина или заслуга детей в огромной степени ложится на голову и совесть родителей.

Когда девушки видят некоторых парней, они думают, сколько стоит номер в мотеле на ночь. Когда они видят моё лицо, они думают, сколько я беру за консультацию.

Сегодня поползли слухи, что я собираюсь покончить с собой. Я слишком много раз умирал за последний год и не думаю, что стоит это делать еще раз.

Песня The Red Carpet Grave, я думаю, отражает тот самый ключевой момент, в котором я осознал, что у меня возникли личностные и эмоциональные проблемы, и что все свои проблемы я пытаюсь выразить через искусство. Идея Celebritarianism-а пошатнулась в моих глазах в прошлом году. И в результате получилась вот эта запись. По сути, эта запись — эталон, лучшее из произведений искусства, которые я мог только создать, для того, чтобы иллюстрировать идею Celebritarian. Она как бы доказывает, что суть славы, суть артиста, должна иметь что-то, что может предложить миру, после того, как тот немедленно сорвет с нее все чары и загадки. Кто угодно может прославиться, поэтому слава ничего не стоит. Добиться известности не трудно, кто угодно может говорить все, что захочет. Люди вкладывают в слова значение. Это факт, что ты можешь сказать все что угодно кому угодно, мир изменился с появлением интернета и реалити-шоу. Но это не свобода слова. Это не значит, что люди будут слушать то, что ты говоришь. И поэтому это просто — оказаться под влиянием.

Любой черновой набросок сам по себе ничего не стоит.

Если зрелище захватывает тебя только из-за денег, значит, на него не стоит смотреть.

Мир — хорошее место, и за него стоит драться, и мне очень не хочется его покидать.

Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: стоит лишь убедить его в том, что дело, которым он занимается, никому не нужно.

Целый мир не стоит и одной слезы ребенка.

Я люблю ее еще до сих пор, очень люблю, но я уже не хотел бы любить ее. Она не стоит такой любви.

Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: стоит лишь убедить его в том, что дело, которым он занимается, никому не нужно.

Из всех вещей, подаренных нам мудростью для того, чтобы прожить всю жизнь счастливо, превыше всего стоит умение дружить.

На собственном горбу и на чужом
я вынянчил понятие простое:
бессмысленно идти на танк с ножом,
но если очень хочется, то стоит.

На собственном горбу и на чужом
я вынянчил понятие простое:
бессмысленно идти на танк с ножом,
но если очень хочется, то стоит.

Обычно за каждым идиотом стоит большая женщина.

Когда передо мной стоит человек, вокруг него собираются все умершие близкие. Они сами задают мне вопросы и охотно отвечают на мои. То, что я услышу от них, я и передаю живым...

У ворот Рая стоит ореховое усеченное дерево и на нем секира, на которой секут грехи. Все мы ждем, когда откроются врата Рая, и оттуда выйдут с большой книгой, чтобы сказать, кому куда потом отправляться. Деготь в бездне не черный, а белый. Не делайте зла на Земле, чтобы с вами не случилось неприятностей.

Для душ не существует расстояний, стоит только о них вспомнить, как они окажутся рядом. Часто их посылают с Небес помочь живущим на Земле людям, но делать это или нет, решает само Небо.

Не стоит мешать людям сходить с ума.

Как-то в часу седьмом вечера, великим постом, мы ехали с Антоном Павловичем с Миусской площади... ко мне чай пить. <...> На углу Тверской и Страстной площади... остановились как раз против освещенной овощной лавки Авдеева, славившейся на всю Москву огурцами в тыквах и солеными арбузами. Пока лошадь отдыхала, мы купили арбуз, завязанный в толстую серую бумагу, которая сейчас же стала промокать, как только Чехов взял арбуз в руки. Мы поползли по Страстной площади, визжа полозьями по рельсам конки и скрежеща по камням. Чехов ругался - мокрые руки замерзли. Я взял у него арбуз.
Действительно, держать его в руках было невозможно, а положить некуда.
Наконец я не выдержал и сказал, что брошу арбуз.
— Зачем бросать? Вот городовой стоит, отдай ему, он съест.
— Пусть ест. Городовой!

Нехорошо! Во сне давил его кошмар. Приснилось ему, будто сам он, голый, высокий, как жираф, стоит среди комнаты и говорит, тыча перед собой пальцем: ― В харю! В харю! В харю!

Он был гостеприимен, как магнат. Хлебосольство у него доходило до страсти. Стоило ему поселиться в деревне, и он тотчас же приглашал к себе кучу гостей. <...

Идите и идите по лестнице, которая называется цивилизацией, прогрессом, культурой ― идите, искренно рекомендую, но куда идти? право, не знаю. Ради одной лестницы этой стоит жить.

Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо её притеснители выходят из её же недр. Вся интеллигенция виновата, вся, сударь мой. Пока это ещё студенты и курсистки — это честный, хороший народ, это надежда наша, это будущее России, но стоит только студентам и курсисткам выйти самостоятельно на дорогу, стать взрослыми, как и надежда наша и будущее России обращается в дым, и остаются на фильтре одни доктора-дачевладельцы, несытые чиновники, ворующие инженеры.

Жизнь коротка и не стоит её тратить на диеты, на глупых и скупых мужчин и на плохое настроение.

Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, стоит подумать, что тебе важнее: всё или семья.

Узнав, что её знакомые идут сегодня в театр посмотреть её на сцене, Раневская пыталась их отговорить: — Не стоит ходить: и пьеса скучная, и постановка слабая... Но раз уж всё равно идёте, я вам советую уходить после второго акта. — Почему после второго?

Всё сбудется, стоит только расхотеть.

Заходит в магазин на Таганке мужчина и спрашивает:
— Мне бы перчатки...
— Вам какие? Кожаные, замшевые, шерстяные?
— Мне кожаные.
— А вам светлые или темные?
— Черные.
— Под пальто или под плащ?
— Под плащ.
— Хорошо... Принесите, пожалуйста, нам ваш плащ, и мы подберем перчатки нужного цвета и фасона.
Рядом стоит Раневская и все это слушает. Потом наклоняется к мужчине и театральным шепотом, так что слышит весь торговый зал, говорит:
— Не верьте, молодой человек! Я им уже и унитаз приволокла, и жопу показывала, а туалетной бумаги все равно нет!

Старикам не стоит думать о смерти: пусть лучше позаботятся о том, как получше разрыхлить грядки на огороде.

Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.

Не стоит ненавидеть врагов. Эмоции мешают думать

Если вы хотите в чём-то преуспеть, стоит искать новые пути, а не идти проторенными путями уже кем-то достигнутого успеха.

И я понял, чем опасен для меня безрассудный, чем фокусник. Им ничего не стоит сотворить множество новых картинок. Главное для них - ловкость собственных рук. Стоит понаблюдать за их жонглерством, и мое царство вскоре тоже покажется пустой игрой. Я приказываю схватить и четвертовать фокусника. Не потому, что мои законники доказали, что картинки его лживы. Нет, не лживы. Но истины в них тоже нет. ... Он соблазняет порядком, которого еще нет.

Довольно только передвинуть стул на несколько шагов. И ты снова и снова смотришь на закатное небо, стоит только захотеть.

...тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты — человек.

Ты построил свой тихий мирок, замуровал наглухо все выходы к свету, как делают термиты. Ты свернулся клубком, укрылся в своем обывательском благополучии, в косных привычках, в затхлом провинциальном укладе, ты воздвиг этот убогий оплот и спрятался от ветра, от морского прибоя и звезд. Ты не желаешь утруждать себя великими задачами, тебе и так немалого труда стоило забыть, что ты — человек. Нет, ты не житель планеты, несущейся в пространстве, ты не задаешься вопросами, на которые нет ответа: ты просто-напросто обыватель города Тулузы. Никто вовремя не схватил тебя и не удержал, а теперь уже слишком поздно. Глина, из которой ты слеплен, высохла и затвердела, и уже ничто на свете не сумеет пробудить в тебе уснувшего музыканта, или поэта, или астронома, который, быть может, жил в тебе когда-то.

Умирают только за то, ради чего стоит жить.

Нужно, чтобы то, ради чего умираешь, стоило самой смерти.

Самое приятное может сделаться самым неприятным, стоит только переступить меру.

Дар, который ничего не стоит владельцу но бесценен для получателя - улыбка.

Улыбка ничего не стоит, но дорого ценится.

Когда человек начинает войну с самим собой, он уже чего-то да стоит.

Слишком много звёзд, слишком много мечтаний. Реальность стоит впереди всего, а я всего лишь пылинка во всем этом.

Надеюсь, что тенденция к умалению индивидуальности личности и уникальному способу выражению себя изменится. Не думаю, что стоит основывать свою жизнь на стандартах других людей.

Истина так нежна, что, чуть только отступил от неё, — впадаешь в заблуждение; но и заблуждение это так тонко, что стоит только немного отклониться от него, и оказываешься в истине.

Человек чего-то стоит только тогда, когда он имеет свою собственную точку зрения.

Перед человечеством стоит выбор между свободой и счастьем, и для большей части человечества счастье важнее.

Люди грядущего поколения будут знать многое, неизвестное нам, и многое останется неизвестным для тех, кто будет жить, когда изгладится всякая память о нас. Мир не стоит ломаного гроша, если в нем когда-нибудь не останется ничего непонятного.

Одно сегодня стоит двух завтра.

Один хороший муж стоит двух хороших жен: чем реже товар, тем он дороже.

Нужно почаще говорить другим о том, что вы сделали. Конечно, не надо навязывать это, быть самодовольным или фанатеть от себя — это лишь отпугнёт людей. И всё-таки не стоит стесняться в подходящий момент сообщить другим о том, что вы сделали.

Никогда не стоит недооценивать боль человека, потому что в момент истины мы все боремся. Некоторые просто лучше скрывают это чем другие.

Если она удивительна, ей будет нелегко. Если ей легко, она не будет удивительной. Если она того стоит, ты не сдашься. Если ты сдаешься, ты не достоин ... Правда в том, что каждый сделает тебе больно; ты просто должен найти тех, за кого стоит страдать.

Дети — это наша слабость и наша сила. Я даже не представляю себе, что со мной будет, если с кем-то из них что-то случится. Обо мне могут говорить и писать самые ужасные вещи, но стоит мне очутиться дома и увидеть детей, почувствовать их любовь, я кажусь себе самой важной персоной на свете.

Человеческий организм не может одновременно вместить алкоголизм и антисемитизм. Стоит человеку принять немного алкоголя — антисемитизм сразу же лезет наружу.

Если видишь человека насквозь — знаешь, кто за ним стоит.

Валаамова ослица заговорила человеческим голосом. Иным актерам стоило бы последовать ее примеру.

Тот, кто постоянно попирает право, редко стоит на ногах твердо.

Я вижу его насквозь и поэтому знаю, кто за ним стоит.

Стоило тебе прийти на свидание ещё немного позже, и я стал бы Петраркой.

Иногда произведение стоит перед выбором — стать произведением автора или произведением искусства.

Не стоит бегать от снайпера — умрёшь уставшим.

Лучше обладать горячим сердцем, даже если это стоит нам лишних ошибок, чем быть ограниченным и чрезмерно осторожным.

Что такое рисование? Это умение пробиться сквозь железную стену, которая стоит между тем, что ты чувствуешь, и тем, что ты умеешь.

У публики есть ненасытное любопытство знать все, кроме того, что стоит знать.

Я всегда удивляю сам себя. Это единственное, ради чего стоит жить.

Образование – замечательное дело, надо лишь хоть иногда вспоминать о том, что ничему, что стоит знать, научить невозможно.

Люди в своем большинстве живо интересуются всем на свете, за исключением того, что действительно стоит знать.

Если что-то и стоит делать, так только то, что принято считать невозможным.

Не диво, если кровью слез людское зло грозит всегда:
За мукой мука вслед идет и за бедой спешит беда.
Да что там зло и доброта — не стоит даже речь вести:
Толпа с жестокостью дружна, а доброте она чужда!
Согнулся даже небосвод под ношей низостей людских:
Сверкают звезды, словно пот на теле, взмокшем от труда.
А ведь в предвечных письменах не предуказан жребий мук,
И на скрижалях душ людских не предначертана вражда!
А было б людям только зло навек предписано судьбой,
Его и сотни добрых дел не одолели б никогда!
И если кто — причина зла для многих страждущих людей,
Пусть он и совершит добро, а как бы не было вреда!
Глаза и брови смерть сулят, а речи уст ее — обман,
Найти б другую — только нет другой красы, что так горда!
Нет! Вечности не обретешь ты в бренном мире средь людей.

Хотя у мудрецов всегда правдива речь,
Но в правде есть и то, чем стоит пренебречь.

Если проблему решить можно — не стоит о ней беспокоиться

Если проблему решить можно — не стоит о ней беспокоиться,

Если проблему решить нельзя — беспокоиться бесполезно.

Люди – общественные существа. Мы появляемся на свет благодаря другим людям. Мы выживаем с помощью окружающих. Хотим мы того или нет, но в нашей жизни едва ли удастся отыскать моменты, когда мы не зависим от других. Поэтому не стоит удивляться, что и человеческое счастье – это результат наших взаимоотношений с окружающими.

Я не говорю о Барклае: он и не стоит того, чтоб об нем говорить.

Кто стоит высоко и у всех на виду, не должен позволять себе порывистых движений.

Раз о самостоятельной, самими рабочими массами в ходе их движения вырабатываемой идеологии не может быть и речи, то вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет (ибо никакой «третьей» идеологии не выработало человечество, да и вообще в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии). Поэтому всякое умаление социалистической идеологии, всякое отстранение от неё означает тем самым усиление идеологии буржуазной.

Свобода ничего не стоит, если она не включает в себя свободу ошибаться.

Грамм собственного опыта стоит дороже тонны чужих наставлений.

Когда ты отступаешь, смерть стоит сзади тебя, и твоя встреча с ней — неизбежна.

Все это такие пустяки, честное слово. И директорское кресло, и пентхаус в центре столицы, и три машины в подземном гараже (не считая служебной), и возможность в любой момент устроить себе каникулы в любой точке земного шара — все это ничего не стоит. Все это — суррогат, замена. Замена того, чего нет.

За время, которое заняла эта непростая процедура, друзья успели не раз припомнить и заново пережить самые яркие эпизоды своего нынешнего приключения. И оно того стоило. Их опасная экспедиция закончилась

благополучно. И это было замечательно. Замечательно было и то, что это приключение накрепко сдружило их. Теперь они знали, что могут положиться друг на друга, и никто никого не подведет.

Современная жизнь склонна к крайностям и диктует очень жёсткие условия. Стоит хоть на миг остановиться или даже просто сбавить темп — и всё, пиши пропало. В один момент можно потерять всё, что кровью и потом заработал за много лет непрестанного труда.

Потребность иметь маленького человека, новую жизнь, личность, которую ты имеешь право воспитывать так, как считаешь необходимым, пожалуй, сильнее остальных собственнических порывов. Главное, чтобы эта потребность не перелилась через край. В разумных пределах она приобретает вид родительской любви и идет ребенку только на пользу. Но стоит чуть-чуть переборщить – и результатом может стать искалеченная судьба.

Не стоит пытаться устраивать торги с судьбой, не стоит просить у нее больше, нежели она стремится сама отпустить тебе. Надо просто принимать жизнь такой, какой она складывается, и быть благодарным за то, что имеешь. В конце концов, судьба не глупее нас — она не хуже нас знает, что нам нужно...

Самое лучшее лекарство от всех невзгод – это объятия близкого человека. Ты можешь быть подавлен, расстроен, разбит на тысячу кусочков... Но стоит ему тебя обнять, как все тут же становится на свои места. Кусочки складываются воедино. И ты – это снова ты...

В объятиях своего близкого человека...

Мы часто повторяем, что каждый сам кузнец счастья. Но забываем при этом, что речь не только о собственном счастье, но и о счастье других людей. Так может, стоит на несколько минут отодвинуть в сторону молот и наковальню, на которых мы так старательно выковываем собственное счастье, и заняться чьим-то ещё счастьем? Ведь иногда для того, чтобы подарить кому-то радость, достаточно пустяка. «Вне графика» съездить к маме, позвонить старому другу, сделать любимому человеку подарок без всякого повода, сказать комплимент коллеге, искренне поблагодарить продавца в магазине или официанта в ресторане, пропустить вперёд другого водителя, который явно спешит... Да просто даже улыбнуться незнакомому человеку. Попробуйте, это так легко! И снова можно возвращаться в собственную кузницу, почувствовав при этом, что и сам стал немного счастливее.

Никому нельзя доверять. А уж болтать направо и налево о том, что происходит у тебя в жизни, тем более, если происходит что-то хорошее, и вовсе не стоит.

До чего же изворотлива и прихотлива бывает судьба! жизнь гораздо изобретательней любых фантазий. И ей ничего не стоит выкинуть подобный трюк.

Странные нам выдаются ситуации, особенно некоторые встречи с людьми. Каждый мечтает встретить в жизни – «своего» человека. Мы смотрим вокруг – спускаемся в метро, идем на работу, в театр, в кино, пьем кофе в любимой кофейне. И даже однажды, по совету модного гуру, закрываем глаза и представляем в деталях того, кто может быть рядом. А потом все происходит, как в аптеке, когда приходишь с рецептом, в котором точно прописано название препарата, а в ответ слышишь, что его – нет, но есть аналог – действующее вещество тоже самое, но стоит значительно дешевле. И соглашаешься. На аналог. Какое-то время он даже помогает, но вскоре наступают побочные эффекты - ревность, ссоры, недопонимания, а все потому, что в твоем рецепте счастья прописан совсем другой человек. У всех у нас одно действующее вещество, но все мы друг на друга влияем по-разному. Один и тот же человек для кого-то самый добрый на свете, а для кого-то жестокий и беспощадный.

Многие вещи в жизни мы считаем банальными, в том числе и фразу, что «талант зарыт в каждом человеке». А может, хоть раз стоит прислушаться к ней и начать производить раскопки золота?

Не верь написанным словам. У всего есть срок годности. Даже у жизни. Мы часто думаем, что сегодня потерпим, проведем еще один день на скучной работе, в непонятных отношениях, в неудобной обуви, в диванном вечернем режиме, в еще одном майском сне.

наступит тот день, который волшебным образом расставит все по своим местам. Звезды в небе сойдутся, ретроградный Меркурий, наконец-таки, окажется в том самом, нужном доме, любовь нечаянно нагрянет прямо посредине теплого дня, и вся семья будет сидеть на летней веранде и есть теплые капкейки. Такого дня не существует. Нас ко всему приводят либо страхи, либо мечты. И я уверен, что все нужно делать вовремя. Осуществлять задуманное. Каждый день приближаться к своим желаниям. Чувствовать время. Иногда, действительно, стоит подождать, накопить моральных, физических сил для исполнения какого-то дела. Трясти яблоню зимой – бессмысленно, но можно быть готовым к осени, к сбору урожая. Я уже давно заметил, что чем меньше расстояние у человека между мыслью, словом, поступком, тем он счастливее и успешнее, и тем легче у него все осуществляется в нужное время в нужном месте.

Не стоит делать выводы о человеке, исходя из чужого мнения и рассказов.

Олег Рой.

Стоит признать, что в погоне за оригинальностью мы забываем о том, сколько радости и удовольствия приносят самые простые вещи вроде улыбки, объятия и искреннего участия.

Деньги не приносят счастья тем, кто не умеет быть счастливым, и если кто-то полагает, что стоит ему разбогатеть, как он непременно станет добрым и участливым, то это лишь иллюзия.

Не стоит жертвовать собой ради человека, если не уверен, что никогда не попрекнешь его этой жертвой в будущем...

. Оставаться на всю жизнь с женщиной, к которой не испытываешь ничего, кроме благодарности, и строить отношения на одних только чувствах долга и вины никогда не стоит. Это ужасно и для тебя самого и нечестно по отношению к ней.

... Самое лучшее лекарство от всех невзгод – это объятия близкого человека. Ты можешь быть подавлен, расстроен, разбит на тысячу кусочков... Но стоит ему тебя обнять, как все тут же становится на свои места. Кусочки складываются воедино. И ты – это снова ты...
В объятиях своего близкого человека...

Странные нам выдаются ситуации, особенно некоторые встречи с людьми. Каждый мечтает встретить в жизни – «своего» человека. Мы смотрим вокруг – спускаемся в метро, идем на работу, в театр, в кино, пьем кофе в любимой кофейне. И даже однажды, по совету модного гуру, закрываем глаза и представляем в деталях того, кто может быть рядом. А потом все происходит, как в аптеке, когда приходишь с рецептом, в котором точно прописано название препарата, а в ответ слышишь, что его – нет, но есть аналог – действующее вещество тоже самое, но стоит значительно дешевле. И соглашаешься. На аналог. Какое-то время он даже помогает, но вскоре наступают побочные эффекты - ревность, ссоры, недопонимания, а все потому, что в твоем рецепте счастья прописан совсем другой человек. У всех у нас одно действующее вещество, но все мы друг на друга влияем по-разному. Один и тот же человек для кого-то самый добрый на свете, а для кого-то жестокий и беспощадный.

Если человек постоянно указывает тебе на твои недостатки, стоит задумываться не о том, чтобы измениться ради него, а о том, стоит ли он вообще твоего внимания.

... Только прожив большую половину жизни, понимаешь, что не стоит рассказывать всем подряд о своих бедах, ведь злорадствующих обычно куда больше, чем сочувствующих. Но еще реже стоит рассказывать о своем счастье, потому что число завистников всегда будет преобладать над числом тех, кто готов искренне за тебя порадоваться. А значит, пусть лучшим другом моего счастья будет тишина!

Наши лица подсвечены экранами телефонов, наши пальцы отбивают чечетку и быстро вводят пароль, мы всегда в режиме «онлайн» - все чувства проявлены в лайках, все эмоции выражены в смайлах, все мысли в постах, все события под хештегами, все люди в подписчиках. Только память от этого почему-то короче, слова – проще, лица – бледнее, а люди с каждым днём всё дальше друг от друга. И все меньше человеку хочется решать задачи, гулять по парку, сопереживать другу, слушать и слышать тех, кто рядом. Потому что телефон стал продолжением руки, а жизнь перешла в формат Instagram, в это бесконечное путешествие по музею восковых лиц, тел и фраз. Но стоит хотя бы на день отложить все гаджеты в сторону, пройти через эту «ломку» и понять, что реальный мир все так же интересен и прекрасен. В нём можно чувствовать запахи и различать вкусы, раскрывать руки для объятий и смотреть друг другу в глаза, нежно целовать и горько плакать, отправляться с рюкзаком за спиной в долгий путь и встречать рассвет на другом конце света... Это и есть Жизнь. И вот именно с этими ощущениями мы и останемся в самом конце. И чем больше их будет – тем лучше нас встретят где-то там, наверху. А иначе – репост и снова все заново, пока не научимся чувствовать, мыслить, делать и жить.

Если к прислуге относиться по-людски, не стоит её и держать.

Предположим, что мир — это только одна из шуток господа бога. Разве поэтому не стоит превратить его из плохой шутки в хорошую?

Я давно понял, что не стоит бороться со свиньями. Можно испачкаться, и, к тому же, доставить им удовольствие.

Если бы нам удалось собрать в Европе хотя бы десяток хорошо вооружённых государств, объединившихся для сопротивления агрессии, направленной против любого из них, объединившихся для контрнападения на агрессора в рамках единого плана, тогда мы были бы настолько сильны, что непосредственная опасность была бы предотвращена и мы добились бы передышки для создания в дальнейшем ещё более обширного аппарата мира. Разве это не много лучше, чем быть втянутым в войну поодиночке, уже после того, как половина тех, кто мог быть нашими друзьями и союзниками, оказались повергнутыми один за другим? Ни одной нации нельзя предлагать присоединиться к этому торжественному обязательству, не дав ей уверенности в силе и доблести ее товарищей [...] К числу государств, которых надо спросить, желают ли они присоединиться к Великобритании и Франции для исполнения этого особого долга, относятся Югославия, Румыния, Венгрия и Чехословакия. Эти страны можно раздавить поодиночке, но объединённые — они представляют огромную силу. Затем идут Болгария, Греция и Турция. [...] Но даже и это явилось бы только началом. На востоке Европы находится великая держава Россия, страна, которая стремится к миру; страна, которой глубочайшим образом угрожает нацистская враждебность, страна, которая в настоящий момент стоит как огромный фон и противовес всем упомянутым мною государствам Центральной Европы. Нам безусловно незачем идти на поклон к Советской России или сколько-нибудь твёрдо рассчитывать на выступление русских. Но какими бы близорукими глупцами мы были, если бы сейчас, когда опасность так велика, мы чинили бы ненужные препятствия присоединению великой русской массы к делу сопротивления акту нацистской агрессии. [...] Мне возразят: «но ведь это означает окружение Германии». Я отвечаю: «Нет, это — окружение агрессора.»

Если бы нам удалось собрать в Европе хотя бы десяток хорошо вооружённых государств, объединившихся для сопротивления агрессии, направленной против любого из них, объединившихся для контрнападения на агрессора в рамках единого плана, тогда мы были бы настолько сильны, что непосредственная опасность была бы предотвращена и мы добились бы передышки для создания в дальнейшем ещё более обширного аппарата мира. Разве это не много лучше, чем быть втянутым в войну поодиночке, уже после того, как половина тех, кто мог быть нашими друзьями и союзниками, оказались повергнутыми один за другим? Ни одной нации нельзя предлагать присоединиться к этому торжественному обязательству, не дав ей уверенности в силе и доблести ее товарищей [...] К числу государств, которых надо спросить, желают ли они присоединиться к Великобритании и Франции для исполнения этого особого долга, относятся Югославия, Румыния, Венгрия и Чехословакия. Эти страны можно раздавить поодиночке, но объединённые — они представляют огромную силу. Затем идут Болгария, Греция и Турция. [...] Но даже и это явилось бы только началом. На востоке Европы находится великая держава Россия, страна, которая стремится к миру; страна, которой глубочайшим образом угрожает нацистская враждебность, страна, которая в настоящий момент стоит как огромный фон и противовес всем упомянутым мною государствам Центральной Европы. Нам безусловно незачем идти на поклон к Советской России или сколько-нибудь твёрдо рассчитывать на выступление русских. Но какими бы близорукими глупцами мы были, если бы сейчас, когда опасность так велика, мы чинили бы ненужные препятствия присоединению великой русской массы к делу сопротивления акту нацистской агрессии. [...] Мне возразят: «но ведь это означает окружение Германии». Я отвечаю: «Нет, это — окружение агрессора». Нации, связанные уставом Лиги, никогда, как бы могущественны они ни были, не смогут угрожать миру и независимости какого-либо другого государства. Такова сама сущность того, что объединило их. Создать военный блок против одного определённого государства было бы преступлением. Но создать блок для взаимной защиты против возможного агрессора не только не преступление, но высочайший моральный долг и добродетель. Мы хотим для себя лишь такой безопасности, которую мы готовы полностью предоставить и Германии.

В настоящий исторический момент перед широкими трудящимися массами всех стран впервые открылась перспектива более полноценной жизни и меньших тягот. Наука стоит наготове, чтобы дать миллионам и десяткам миллионов людей изобилие, какого они ещё не знали. [...] Неужели всем этим надеждам, перспективам, всем этим тайнам, отвоёванным у природы гением человека, суждено обратиться на его собственную погибель от руки тирании, агрессии и войны? Или им суждено принести ещё большую свободу и прочный мир? Ещё никогда выбор между благословением и проклятием не стоял перед человечеством в столь простом, наглядном и даже грубом виде. Выбор открыт. Чаша весов грозно колеблется.

Если вы решили убить человека, ничего не стоит быть вежливым.

Воевать стоит всегда с улыбкой. Если вы этого не умеете, показывайте оскал. Если вы и этого не умеете, вам лучше не соваться в это дело.

Ты говоришь: не стоит делать усилий: сколько ни делай, никогда не достигнешь совершенства. Да ведь дело твое не в том, чтобы достигнуть совершенства, а только в том, чтобы все больше и больше приближаться к нему.

Почти всегда, поискав в себе, мы найдем тот же грех, который мы осуждаем в другом. Если же мы не знаем за собой именно того самого греха, то стоит только поискать, и мы найдем еще худший.

Если стоит выбор между «да» или «нет», то «да»! Сделайте это. Поцелуйте, обнимите, догоните, встретьтесь, скажите. И пусть выйдет ерунда, зато хоть попытались.

В жизни есть четыре вопроса о ценности ... Что свято? Из чего сделан дух? За что стоит жить и ради чего стоит умереть? Ответ на все один и тот же. Только любовь.

Надо смириться с возможностью смерти. Стоит перестать мечтать о вечной весне, тогда и лето, и зима будут дарить счастье.

Только самодостаточный человек стоит один, большинство следует за толпой и подражает ей.

Непродуманная жизнь ничего не стоит.

Я не из тех, кто затаивает злобу. В самый момент предательства я чувствую себя так, будто меня ударили ножом в спину, и, конечно, моя первая реакция — «Я убью этого ублюдка!» Но это проходит. Я заставляю себя справиться с этим чувством. Я не задерживаюсь на нём. Оно того не стоит. Меня много предавали, но я стискивал зубы, прикусывал язык и говорил: «Да пошли они!»

Я не вижу никаких перемен. Встаю утром и спрашиваю себя, Стоит ли жизнь этого воздуха, что я дышу?

Моя мама обычно говорила мне, что если ты не можешь найти то, ради чего стоит жить, лучше найти то, за что стоит умереть.

Нельзя расслабляться ни на миг, даже когда одолел долгий путь. И можно любить пустыню, доверять же ей полностью, нельзя. Ибо пустыня — это испытание для человека: стоит отвлечься хоть на миг — и ты погиб.

Иногда ты должен побежать, чтобы увидеть, кто побежит за тобой. Иногда ты должен говорить мягче, чтобы увидеть, кто на самом деле прислушивается к тебе. Иногда ты должен сделать шаг назад, чтобы увидеть, кто ещё стоит на твоей стороне. Иногда ты должен делать неправильные решения, чтобы посмотреть, кто с тобой, когда всё рушится.

Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть.

Я не создан для этого мира, где стоит только выйти из дому, как попадаешь в сплошное дерьмо.

Если бы утро не будило нас для новых радостей и если бы вечер не оставлял нам никакой надежды, то стоило бы труда одеваться и раздеваться?

Музыка стоит так высоко, что разум не в силах приблизиться к ней, она оказывает действие, подчиняющее себе всё, и никто не в состоянии точно уяснить себе его природу.

Человек с верою и присутствием духа побеждает даже в самых трудных предприятиях, но стоит ему поддаться самому ничтожному сомнению, и он погибнет.

Дайте человеку цель, ради которой стоит жить, и он сможет выжить в любой ситуации.

Если я прославлюсь, только чтобы умереть молодой, это не стоит труда.

Хороший поцелуй стоит ещё одного.

Мужчины думают, что девушки подобны книгам – если обложка не привлекает, то и читать не стоит.

Проблема не в том, чтобы умереть за друга, а в том, чтобы найти друга, за которого стоит умереть.

Стоит дать слово, что не будешь чего-нибудь делать, как непременно этого захочется.

Каждый стоит столько, сколько стоит то, о чём он хлопочет.

Связь с массами, укрепление этой связи, готовность прислушиваться к голосу масс, — вот в чем сила и непобедимость большевистского руководства. Можно признать, как правило, что пока большевики сохраняют связь с широкими массами народа, они будут непобедимыми. И, наоборот, стоит большевикам оторваться от масс и потерять связь с ними, стоит им покрыться бюрократической ржавчиной, чтобы они лишились всякой силы и превратились в пустышку. Я думаю, что большевики напоминают нам героя греческой мифологии, Антея. Они, так же, как и Антей, сильны тем, что держат связь со своей матерью, с массами, которые породили, вскормили и воспитали их. И пока они держат связь со своей матерью, с народом, они имеют все шансы на то, чтобы остаться непобедимыми.

Сорванный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение — дописано, а любимая женщина — счастлива, иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.

Как часто, в жизни ошибаясь, теряем тех, кем дорожим. Чужим понравиться стараясь, порой от ближнего бежим. Возносим тех, кто нас не стоит, а самых верных предаем. Кто нас так любит, обижаем, и сами извинений ждем.

Когда государство ежегодно тратит 500 миллиардов долларов на оборонную промышленность и лишь два миллиарда на исследование среды нашего обитания, стоит задуматься, действительно ли на Земле существует разумная жизнь?

Не стоит обожествлять интеллект. У него есть могучие мускулы, но нет лица.

Не хочу быть успешным человеком, но человеком, который чего-то стоит.

Люди в целом неискренни в сексуальных вопросах. Они не демонстрируют открыто свою сексуальность, а прячут ее, надевая на себя плотное пальто, сшитое из материи под названием «ложь», как будто в мире сексуальных отношений стоит плохая погода.

Подлинное счастье стоит недорого: если за него приходится платить высокую цену, значит, это фальшивка.

Человеческая мудрость стоит немного или вовсе ничего не стоит.

Хорошо было бы, чтобы человек осмотрел себя, сколько он стоит для друзей, и чтобы старался быть как можно дороже.

Не стоит досадовать на людскую низость: что бы о ней ни говорили, она — сила.

Нет лучшего средства для освежения ума, как чтение древних классиков; стоит взять какого-нибудь из них в руки, хотя на полчаса, — сейчас же чувствуешь себя освеженным, облегченным и очищенным, поднятым и укрепленным, — как будто бы освежился купаньем в чистом источнике.

Каждого человека можно выслушать, но не с каждым стоит разговаривать.

Кто любит, чтобы ему льстили, — стоит льстеца.

Не ценим мы того, что мы имеем,
Но стоит только это потерять -
Цены ему не знаем и находим
В нём качества, которых не видали
Мы прежде.

Не ценим мы того, что мы имеем,
Но стоит только это потерять -
Цены ему не знаем и находим
В нём качества, которых не видали
Мы прежде.

Мы доверяем своим глазам — но им нельзя верить; мы полагаемся на свое сердце — но и на него не стоит полагаться. Запомните же, ученики: поистине нелегко познать человека!

Разве истинная человечность далеко от нас? Стоит возжелать ее, и она тут же окажется рядом!

С ученым, который, стремясь к истине, в то же время стыдится плохого платья и дурной пищи, не стоит рассуждать.

Стоим мы слепо пред Судьбою, не нам сорвать с нее покров.

В твоих писаниях, не может быть ни единой черты, которой не было бы в тебе самом. Если ты зол или пошл, это не укроется ни от кого. Если ты любишь, чтоб во время обеда за стулом у тебя стоял лакей, это скажется в твоих писаниях. Если ты брюзга или завистник или низменно смотришь на женщину, это скажется даже в твоих умолчаниях, даже в том, чего ты не напишешь.

Пойми, что в твоих писаниях не может быть ни единой черты, которой не было бы в тебе самом. Если ты злой или пошлый, это не укроется от них. Если ты любишь, чтобы во время обеда за стулом у тебя стоял лакей, это скажется в твоих писаниях. Если ты брюзга и завистник, или не веришь в загробную жизнь, или низменно смотришь на женщин, -- это скажется даже в твоих умолчаниях, даже в том, чего ты не напишешь. Нет такой уловки, такого приёма, такого рецепта, чтобы скрыть от твоих писаний хоть какой-нибудь изъян твоего сердца.

Я есть. Я думаю. Я хочу. Мои руки. Моя душа. Моё небо. Мой лес. Это моя земля. Разве можно сказать больше? Это самые важные слова. Это ответ. Я стою здесь, на вершине горы. Я поднимаю руки, развожу их в стороны. Это моё тело и моя душа. Наконец я понял. Мы хотели осмыслить всё это. Я и есть этот смысл. Мы хотели найти оправдание своему существованию. Но оправдание - я сам. Мне не нужно ни оправдания, ни одобрения. Мои глаза видят, и они дарят миру красоту. Мои уши слышат, и в них звучит песня, Мой мозг думает, и только он будет тем лучом, который осветит правду. Моя воля выбирает, и её выбор мне указ, единственное, что я уважаю.

Если в течение одной минуты Вы думаете, что Вы лучше, чем шестнадцатилетняя девочка в футболке Green Day, вы горько ошибаетесь. Вспомните первый раз, когда Вы пошли на концерт вашей любимой группы. Стояли в их фирменной футболке и подпевали каждое слово. Вы не знали ничего о политике сцены, стрижках или что считалось круто. Все, что Вы знали — их музыка отличается от музыки остальных групп.

Никогда еще человек не отказывался от жизни, когда она, хоть чего-то ещё стоила.

Старый серый ослик Иа-Иа стоял один одинешенек в заросшем чертополохом уголке Леса, широко расставив передние ноги и свесив голову набок, и думал о Серьезных Вещах.

Если вы не стоите за что-то, вы упадёте ни за что.

Наступит время, когда все станет известным или дальнейший поиск окажется очень нудным, и тогда сами собой замолкнут кипучие споры по основным вопросам философии и физики и исчезнет забота о тщательном обосновании всех тех принципов, о которых мы беседовали в этих лекциях. Наступит время философов, которые все время стояли в стороне, делая глупые замечания.

Проблемы у людей возникают в основном от фантазии. Если бы у вас не было фантазии, у вас не было б проблем, потому что вы бы принимали жизнь такой, какая она есть. Но тогда бы у вас не возникало бы и романтической влюбленности, потому что романтическая влюбленность — это когда вы нашли свою мечту воплощенной в том, кто и рядом с ней не стоял.

Кто бывал искушаем, падал и воскресал, найдя в себе силу хранительную, кто одолел хоть раз истинно распахнувшуюся страсть, тот не будет жесток в приговоре: он помнит, чего ему стоила победа, как он, изнеможенный, сломанный, с изорванным и окровавленным сердцем, вышел из борьбы; он знает цену, которою покупаются победы над увлечениями и страстями. Жестоки непадавшие, вечно трезвые, вечно побеждающие, то есть такие, к которым страсти едва притрогиваются. Они не понимают, что такое страсть. Они благоразумны, как ньюфаундлендские собаки, и хладнокровны, как рыбы. Они редко падают и никогда не подымаются; в добре они так же воздержны, как в зле.

Русская печать и общество, не стой у них поперёк горла «правительство», разорвали бы на клоки Россию, и раздали бы эти клоки соседям даже и не за деньги, а просто за «рюмочку» похвалы. И вот отчего без решительности и колебания нужно прямо становиться на сторону «бездарного правительства», которое все-таки одно только все охраняет и оберегает.

Тысячи наслаждений не стоят одной муки.

Помню, давным-давно я три часа стоял в очереди за автографом, и когда звезда просто прыгнула в свой лимузин и уехала, я подумал: «Вот сволочь. Я тебя ненавижу». Я пошел домой и сорвал все ее постеры.

Вера в Бога — это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а — чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения — нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств.
... Доказательства, приводящиеся в подтверждение истинности одной религии, стоят столько же, что и доказательства, приводимые в подтверждение истинности другой. Интересно, почему христиане не задумываются над тем, что родись они в Марокко. они были бы магометанами, а на Цейлоне — буддистами; и в этом случае христианство казалось бы им в той же мере абсурдным и со всей очевидностью ложным, в какой эти религии кажутся христианам.

Меня мучили книжные шкафчики со стеклянными дверцами, тянувшиеся вдоль стен, в особенности — трюмо: оно стояло в углу, и я чувствовал, что если его отсюда не вынести, то покоя у меня не будет.

Я снимался голым. Мне тогда было нечего есть, меня выставили из квартиры, и я четыре ночи подряд провел на автобусной станции, пытаясь не попасться легавым и хоть немного поспать. Книги я положил в камеру хранения. Я был в отчаянии. Вот почему, прочитав в газете о возможности заработать за день сто долларов, я решил, что это подарок судьбы. А то, что пришлось раздеваться, меня особенно не волновало — там нет никакой порнографии, с чего бы мне волноваться? Когда ты голоден, ты делаешь много такого, чего обычно делать не стал бы. Смешно, до какой степени растягивается мораль в целях самосохранения. Но ещё смешнее, когда ты стоишь перед камерой и пытаешься убедить себя, что занимаешься серьёзным делом. Я думал: «Ну, может, это будет настоящее искусство». Так или иначе, я должен был сняться или ограбить кого-то. Я был на краю пропасти. А за два дня съемок я получил 200 баксов и выбрался с автобусной станции.

Один человек имел смелость въехать в мою машину. Я вышел и говорю: «Тебе не кажется, что стоит извиниться?» Он отвечает: «Иди в жопу». Я только что подвозил своего сына и сказал этому парню, что у меня в машине мог быть ребенок. Он опять: «Иди в жопу». Я почувствовал себя обязанным, морально и в прочих смыслах, ему врезать. Совершенно в стиле Рокки я с размаху дал ему левой. Этот удар стоил мне 15 000 долларов.

Я стою посреди пустыни, поджидая поезда.

Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская — вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс.

Преображенский: По какому делу вы пришли ко мне? Говорите как можно скорее, я сейчас иду обедать.
Швондер: Мы, управление дома, пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома...
Преображенский: Кто на ком стоял?..

Тебе не нужны дома, деньги, власть или положение, чтобы практиковать Искусство Мира. Небо — там, где ты сейчас стоишь, и это как раз то место, где можно тренироваться.

Женские советы немногого стоят, но кто их не слушает, тот дурак.

Не так трудно умереть за друга, как найти друга, который стоил бы того, чтобы умереть за него.

Я часто мечтаю о том, чтобы взять отпуск на целый год. Но меня всегда начинают мучить угрызения совести, поскольку вокруг стоят желающие дать мне денег на очередной фильм, и в результате я прихожу к выводу, что, пока дают, надо брать.

Жизнь можно сравнить с морским плаванием, имеющим определенную цель. Я стою у руля, я сам избрал себе путь и делаю свое дело, но ветры и море во власти Господней и, если и не все сбывается по моим желаниям, то я все-таки верю, что это к лучшему для меня, а такая вера может сделать счастливым!

Дошло до того, что я как-то раз посмотрел на толпу зрителей, а там стояла тысяча Молков, парней и девушек, и у всех знаменитая прическа «молко-боб». И я подумал: О'кей, Молко, пора подстригаться.

Не жалей обещаний: они ведь нимало не стоят

Женщина не должна требовать от мужчины мыть посуду. Ведь когда она влюбилась в него, он не стоял возле мойки.

Художник не забудет убрать капельки пота, которого стоил ему его труд. Если старание видимо — значит, его слишком мало.

Глубоко в эту темноту вглядываясь, долго я стоял там, размышляя, опасаясь,
Сомневаясь, снились сны, о которых прежде не смел мечтать ни один смертный...

Много часов он стоял на лужайке, следя за тем, как разбивают бутыли и ломают бочки, и услаждаясь той фанатичной радостью, которую его странной, холодной душе не могли дать ни еда, ни вино, ни женщины.

На том стою, и не могу иначе.

На том стою, и не могу иначе. Да поможет мне Бог. Аминь.

Здесь, тем не менее,
мы оглядываемся назад,
но не стоим на месте.

Мы стремимся вперед,
открываем новые пути,
беремся за новые дела,
потому что мы любопытны...
и любопытство гонит нас по новым дорогам.

Только вперед.

Дерево надежды, стой прямо!

Все люди о себе высокого мнения — и тем больше мнят, чем меньше стоят.

Если ты стоишь во время концерта в первом ряду, ты должен быть готов к запаху, который от меня исходит.

Ну что стоишь как дуб?

Ни от кого никогда раньше я не получал внятного ответа о смысле — только заезженные фразы вроде «в любви, конечно, в чем же еще».
А сейчас я стою под тихим ночным небом и понимаю, что вся жизнь заключается в свободе. Только это не значит позволять себе то, что не можешь позволить в силу каких-то причин, табу. Это не наркотики на завтрак, обед и ужин. И не поиски спасения в объятиях нелюбимых людей. Свобода — это возможность шагать в любом направлении. Идти и прислушиваться к своим желаниям. Не думать о деньгах и пресловутом моральном долге, условиях, обстоятельствах. Казалось бы, такую свободу нельзя себе позволить — слишком безрассудной выглядит. Но это легко, если захотеть. Надо просто все понять и сделать первый шаг. Вперед.

Около 12:00 тёмно-зелёный автомобиль с берлинскими номерами остановился у нашей калитки. Единственным мужчиной в доме, кроме моего отца, был капитан Алдингер (помощник Роммеля), тяжелораненый ветеран войны. Два генерала — Бургдорф, могучий и цветущий, и Майзель, маленький и стройный — вышли из автомобиля и вошли в дом. Они вели себя вежливо и уважительно, и попросили отца поговорить с ними наедине. Алдингер и я вышли из комнаты. «Так значит, они не собираются его арестовывать», — подумал я с облегчением, когда поднялся наверх, чтобы взять книгу.
Через несколько минут я услышал, как отец пошёл наверх и зашёл в комнату моей матери. Желая узнать, что происходит, я встал и последовал за ним. Он стоял посреди комнаты и был бледен. «Пойдём со мной», — сказал он жёстко. Мы пошли в мою комнату. «Я только что рассказал твоей матери, — начал он медленно, — что через четверть часа я умру». Он был спокоен и продолжил: «Погибнуть от рук своих людей тяжело. Но дом окружён, и Гитлер обвиняет меня в измене Родине. «В связи с моими заслугами в Африке», — процитировал он саркастически. — У меня есть возможность умереть от яда. Эти два генерала привезли его с собой. Он убивает за 3 секунды. Если я соглашусь его принять, то никаких обычных последствий для моей семьи, то есть для вас, не будет. Они также не тронут моих людей».
«Вы верите в это?» — прервал я его.
«Да, — ответил он. — верю. Это в их интересах — сделать так, чтобы не всплыли все подробности. Кстати, меня вынудили взять с вас обещание хранить всё это в строжайшем секрете. Если хоть слово обо всём этом просочится, они больше не будут связаны своим обещанием».
Я сказал: «Неужели мы не сможем защититься...» Он прервал меня.
«В этом нет смысла, — произнёс он.

Я одиночка. Я люблю спокойную и тихую жизнь. В моей жизни всего лишь несколько человек, которые стоят того, чтобы потратить на них свое время.

...Вы стоите перед красивой дверью в собственное королевство, а на двери висит табличка «Вход воспрещён». И вам нужно сделать шаг. Это страшно. Притворитесь, что вы совсем ничего не знаете. Не представляете, как это трудно. Не видите подтекстов, второго дна, подводных камней. Помните, как вначале мы сворачивали горы просто потому, что не знали, что это невозможно?.. Бросьте всё и купите билет на самолёт. Просидите весь вечер на берегу моря и на утро вернитесь обратно. Выпейте бокал хорошего вина с тем, кто верит в вас. Поставьте свежий букет на стол – можно выбрать самые простые цветы, можно даже ветки – и напишите список всего, что бы вы сделали, если бы успех был гарантирован. А потом назначьте время. И не говорите «не могу», потому что вы всё можете, если захотите. Не ищите рецептов в книгах про чужие успехи – успех, как причёска, очень индивидуальная история. Рискуйте, потому что оно того стоит. Не бойтесь делать ошибки, потому что ошибки, оказывается, тоже нужны. Глубоко вдохните и откройте дверь. Входите! Есть кое-кто, кому вход всегда разрешён. Этот человек – вы. Просто это трудно – ведь если бы было легко, то все бы делали это. Так что не бойтесь. Сажайте своё семечко – оно обязательно прорастёт. И когда через много лет мы будем вместе гулять под высокими старыми деревьями, вы тихо скажете мне: «Спасибо».

В мире, где клятвы не стоят вообще ничего. Где обязательства — пустой звук. Где обещания даются лишь для того, чтобы нарушать, было бы славно устроить так, чтобы слова обрели былое значение и мощь.

Чтобы человеку получить представление о египетских пирамидах, он должен либо поверить тем, кто был в непосредственной близости от этих пирамид, либо сам оказаться рядом с ними. Третьего не дано. Так же человек может получить и представление о Боге: либо верить тем, кто стоял и стоит в непосредственной близости от Бога, либо потрудиться, чтобы самому прийти в такую близость к Богу.

Патриотизм — это идеологический наркотик, под воздействием которого человек совершает бесплатно поступки, которые стоят 3-5-10 миллионов евро.

Я чувствовал в себе бесконечные силы: нужно было только найти им место приложения. Бедность моя не могла служить преградой моим силам: в Африке море и солнце ничего не стоят. Препятствием были скорее предрассудки или глупость.

Сдержанность и уместность в разговорах стоят больше красноречия.

Не ждите «подходящего момента», его никогда не будет. Начинайте там, где стоите, и работайте с теми инструментами, которые есть в вашем распоряжении, — по мере продвижения обнаружатся и лучшие.

Смотрите на звёзды, но крепко стойте на земле.

Я стоял рядом с ней, слушал ее, смеялся и думал, до чего же страшно любить женщину и быть бедным.

Моя первая любовная сцена была нелюбовная: он – не — любил (это я поняла), потому и не сел, любила — она, потому и встала, они ни минуты не были вместе, ничего вместе не делали, делали совершенно обратное: он говорил, она молчала, он не любил, она любила, он ушёл, она осталась, так что если поднять занавес — она одна стоит, а может быть, опять сидит, потому что стояла она только потому, что – он — стоял, а потом рухнула и так будет сидеть вечно. Татьяна на той скамейке сидит вечно.

В вопросах стиля плыви по течению; в вопросах принципа стой твёрдо, как скала.

Я слышал, как говорили одному ученому: Движение луны, солнца и звезд — вот время. Я, однако, не согласен.
Почему, в самом деле, движения других тел не могли бы быть также временем? Если бы, действительно, все светила небесные остановились, а какое-либо колесо гончара продолжало бы вращаться, разве тогда не было бы времени, при помощи которого мы стали бы измерять обороты этого колеса? Мы бы сказали, что обороты происходят или в одинаковые промежутки времени, или, если бы одни из них были быстрее, а другие медленнее,— что они длятся дольше, а другие меньше? ... Светила небесные — это знаки, определяющие время, годы, дни; это правда, но, остерегаясь сказать, что оборот деревянного колеса — и есть день, я все-таки не стал бы спорить, что это не время. Пусть же не говорят мне: время — это движения небесных тел. Когда, по молитве, солнце было остановлено, чтобы человек мог одержать победу, то солнце стояло, но время шло.

Обращайся с сановниками, как с огнем: не стой ни очень близко, ни очень далеко от них.

Мы вынуждены неустанно совершенствовать свои программные продукты, чтобы не отставать от прогресса аппаратных средств. Каждая последующая версия только в том случае получает признание у новых пользователей, если её принимают постоянные клиенты. Microsoft обязана делать новые версии настолько привлекательными по цене и своим возможностям, чтобы ими захотели заменить старые версии. А это совсем непросто, ведь любые перемены требуют больших затрат как от разработчиков, так и от покупателей. Лишь крупные достижения способны убедить достаточное число людей, что усовершенствованные версии стоят этих затрат. Видимо, новые поколения Windows будут появляться каждые 2-3 года. («Дорога в будущее»)

Честность — очень дорогое качество. Не следует ожидать его от людей, которые стоят дешево.

Великие кажутся нам великими лишь потому,
Что мы сами стоим на коленях.
Поднимемся!

Фанаты? И домой ходят, и у парадной стоят... Особенно приятно с маленькими детьми поговорить.

А главное — салатик! Салатик стоял! Салатик на столике стоять должен! Везде салатики должны стоять, даже если людей нету! Салатики должны стоять везде! Еще столик — еще салатики должны стоять!

Есть безделья, которые выше трудов,
как монеты различной валюты,
есть минуты, которые стоят годов,
и года, что не стоят минуты.

Я не стою в стороне и не осуждаю — я делаю.

Если стоишь на краю обрыва и раздумываешь, прыгнуть или нет, — прыгни!

Человечество станет свидетелем Божьих знаков на небе, большие части суши поглотит вода, лишь те места, где стоят Божьи храмы, Бог убережет.

Я тоже за обедом и на охоте поучал, как жить, как веровать, как управлять народом. Я тоже говорил, что ученье свет, что образование необходимо, но для простых людей пока довольно одной грамоты. Свобода есть благо, говорил я, без неё нельзя, как без воздуха, но надо подождать. Да, я говорил так, а теперь спрашиваю: во имя чего ждать? ... Во имя чего ждать, я вас спрашиваю? Во имя каких соображений? Мне говорят, что не всё сразу, всякая идея осуществляется в жизни постепенно, в своё время. Но кто это говорит? Где доказательства, что это справедливо? Вы ссылаетесь на естественный порядок вещей, на законность явлений, но есть ли порядок и законность в том, что я, живой, мыслящий человек, стою надо рвом и жду, когда он зарастёт сам или затянет его илом, в то время как, быть может, я мог бы перескочить через него или построить через него мост? И опять-таки, во имя чего ждать? Ждать, когда нет сил жить, а между тем жить нужно и хочется жить!

Когда мне говорят о художественном и антихудожественном, о том, что сценично или не сценично, о тенденции, реализме и т. п., я теряюсь, нерешительно поддакиваю и отвечаю банальными полуистинами, которые не стоят и гроша медного. Все произведения я делю на два сорта: те, которые мне нравятся, и те, которые мне не нравятся. Другого критериума у меня нет, а если Вы спросите, почему мне нравится Шекспир и не нравится Златовратский, то я не сумею ответить. Быть может, со временем, когда поумнею, я приобрету критерий, но пока все разговоры о «художественности» меня только утомляют и кажутся мне продолжением всё тех же схоластических бесед, которыми люди утомляли себя в средние века.

Первый сезон в Крыму, я играю в пьесе Сумбатова Прелестницу, соблазняющую юного красавца. Действие происходит в горах Кавказа. Я стою на горе и говорю противно-нежным голосом: «Шаги мои легче пуха, я умею скользить, как змея...» После этих слов мне удалось свалить декорацию, изображавшую гору, и больно ушибить партнера. В публике смех, партнер, стеная, угрожает оторвать мне голову.

Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашено замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила: «Вас не шокирует, что я курю?»

Нечестные средства, с помощью которых многие возвышаются, ясно говорят о том, что и цели также не стоят доброго слова.

Все бедствия не стоят того, чтобы, желая избежать их, стремиться к смерти.

В настоящее время люди во всех странах мира рассуждают о возможности возникновения третьей мировой войны. По этому вопросу мы должны быть в состоянии моральной готовности и подходить к делу аналитически. Мы твёрдо стоим за мир и выступаем против войны. Однако если империалисты всё же развяжут войну, то и в этом случае нам не надо бояться. Наш подход к этому вопросу такой же, как ко всяким «беспорядкам»: во-первых, мы против, во-вторых, мы не боимся. После первой мировой войны появился Советский Союз с населением в 200 миллионов человек; после второй мировой войны появился социалистический лагерь, охватывающий 900 миллионов человек. Можно утверждать, что если, несмотря ни на что, империалисты развяжут третью мировую войну, то в результате войны ещё сотни миллионов человек непременно перейдут на сторону социализма и под властью империализма останется лишь небольшая территория; возможен также полный развал всей империалистической системы.
Мао Цзэдун. К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа

Однажды я зашел перекусить в «Ховард Джонсон» и увидел, как актер, блиставший в том спектакле, разливает кофе за стойкой. Тогда я понял, что все в жизни относительно: сначала он покорил меня своей игрой, а теперь вот стоял за стойкой в «Ховарде Джонсоне» и меня обслуживал.

Если передо мной стояла какая-то изнурительная задача, я набрасывался на нее снова и снова, пока не делал. Так я практиковался день за днем, с утра до ночи. Сначала это требовало сильного умственного усилия, направленного против склонностей и желаний, но шли годы, и это противоречие ослабевало, и наконец мои воля и желание стали одним и тем же. Таковы они и сегодня, и в этом лежит секрет всех моих успехов.

Обещания обычно мало чего стоят.

Всю жизнь всеми своими действиями — и творчеством, и всем прочим — пытаешься доказать себе, что ты — не говно. Что ты — МОЖЕШЬ. Что ты «ХОРОШИЙ». Понимаешь, о чем я говорю? У меня постоянно так — доказываешь-доказываешь, что чего-то стоишь, что имеешь право на бытие, вылазишь-вылазишь из этого дерьма, и тут твои же близкие или сама реальность возьмет да и даст тебе понять: «ДА ТЫ ЖЕ — ГОВНО, ПАРЕНЬ!» Тут у меня тормоза и срываются.

Все рассуждения мужчин не стоят одного чувства женщины.

Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга.

Деньги стоят слишком дорого.

Большинство теней в нашей жизни существуют потому, что мы стоим напротив собственного солнечного света.

I don't stand for the black man's side, I don' t stand for the white man's side.I stand for God's side. Я не стою на стороне черного человека, я не стою на стороне белого человека. Я стою на стороне Бога.

Чтобы обратить внимание окружающих нужно много сил. Однако действия не стоят затраченных ресурсов.

Дети богатых родителей считают себя успешными. Любой, кто обладает властью пытается доказать окружающим, что он выше всех. В мире люди говорят о вере в Бога, при этом стоят со стаканом алкогольного напитка.